Сам Георгий Жуков в мемуарах оправдывал свою неизвестную бабушку: трёхмесячный возраст младенца свидетельствовал, что мать заботилась о нём. Вероятно, женщина оказалась в безвыходном положении, но надеялась когда-нибудь найти сына.

Сын грека с разными отчествами

Судя по всему, выяснить, кем же была женщина, оставившая возле сиротского приюта младенца, ставшего впоследствии его отцом, Георгию Жукову так и не удалось. Поэтому неудивительно, что личность деда маршала также установить не представлялось возможным. Впрочем, в округе, если верить Льву Исакову, автору издания «Русская война: дилемма Кутузова-Сталина», ходили кое-какие слухи. Например, по словам Исакова, поговаривали, что отцом подкидыша был проезжий «гречанин». Жан Лопез и Лаша Отхмезури в своей книге «Жуков» пишут, что военачальник любил повторять, что его дед был греком. Но никаких документальных подтверждений этому не нашлось.

Примечательно, что Жан Лопез и Лаша Отхмезури отмечают, что Константин Жуков носил отчество Артемьевич, происхождение которого было загадкой даже для самого отца советского маршала. А вот Виктор Устинов, автор издания «Жуков. Портрет великого полководца», утверждает, что Жуков-старший назывался Андреевичем.

Однако Лев Исаков сообщает о том, что в силу того, что младенец, еще не умевший говорить, ничего не смог поведать о своих родителях, потому в сиротском приюте получил типичное «для не помнящих родства» отчество Иванович. Фамилия же новоиспеченному Константину Ивановичу досталась от приемной матери, Анны Жуковой.

Взрослая жизнь подкидыша

Между тем, как пишет Лев Исаков, происхождение подкидыша, «занесенного из какой-то другой небывалой жизни», отразилось на его противоречивом характере. И действительно, Виктор Устинов на страницах своей книги «Жуков. Портрет великого полководца» упоминает о том, что Константин Жуков был добрым, отзывчивым, честным и справедливым человеком, за что его и уважали односельчане.

С равными себе он был излишне мягок и даже безволен, а вот с начальством непримирим. Известно, что Жукову-старшему было запрещено проживать в Москве из-за участия в рабочей забастовке. По утверждению Зеньковича, в Москве Константин трудился в сапожной мастерской Вейса, но в 1905 году по упомянутой выше причине ему пришлось оставить и место работы, и место жительства.

Сапожным ремеслом, которому обучился в юности Константин Жуков, в деревне Стрелковка, где он и обосновался, было не прокормиться. Хотя этим он тоже зарабатывал себе на жизнь, но больше крестьянствовал. Жуков-старший вообще очень легко приспосабливался и обучался. Например, он самостоятельно освоил грамоту и овладел игрой на музыкальных инструментах, гармонике и балалайке.

Возможно, этими талантами он и покорял женские сердца. Если верить Борису Соколову, автору книги «Георгий Жуков: триумфы и падения», впервые Константин Жуков, который, кстати, потерял приемную мать еще будучи 18-летним юношей, женился в 1870 году на некой Анне Ивановой. В возрасте 50 лет он овдовел и заключил новый брак, с Устиньей Пилихиной, которая и стала матерью маршала Георгия Жукова.

— Понимаете, тут такое дело… Я пройду? — Дед чуть подвинул её плечом и боком вошёл в коридор, затаскивая за собой мешок. — Гномы, разбирая почту, обнаружили ваше письмо, написанное много лет тому назад. Мне очень неловко и очень стыдно, что я к вам опоздал! Но готов исполнить ваше желание!

— Извините, — немного растерялась Анастасия Сергеевна, — вы, видимо, ошиблись. Вам наверняка нужна какая-то другая Пастухова, не я! Я не заказывала Деда Мороза, и, как видите, уже давно вышла из детского возраста.

— Значит я попал по адресу! Вы извините меня, пожалуйста, всё-таки я на тридцать лет запоздал! А у вас тапочек не найдётся? Не хочется вот так в прихожей поздравлять. А где у вас тут ёлочка? Сейчас я под неё положу подарок, и всё будет хорошо! — Мороз по-хозяйски снял валенки, аккуратно поставив их на коврик перед дверью, и обмёл с них снег рядом стоящим веником.

— Говорю же, вы, видимо, ошиблись. Я не заказывала Деда Мороза! — пыталась остановить его Анастасия Сергеевна.

— Значит тапочек не дадите? — вздохнул Дед, проходя в зал. — И что значит «не заказывала»? Я вам не какой-то там аниматор, клоун или рождественский эльф! Я самый настоящий Дед Мороз! Я иду туда, куда считаю нужным, и поздравляю тех, кто этого заслужил! — Он ударил посохом возле небольшой наряженной ёлочки, рядом с которой стояло кресло.

— Осторожно, вы разбудите сына! Ну, правда, я вас не заказывала! И какой Дед Мороз третьего января? У меня сын очень болен. И нет денег на хороший подарок! Если вы его сейчас разбудите, и он поймёт, что на самом деле вы пришли не к нему и его желание не сбудется… Вы вообще понимаете, насколько это будет тяжело пережить ребёнку? — Анастасия Сергеевна старалась говорить очень тихо и при этом вытолкать незваного гостя из зала обратно в прихожую, к валенкам.

— Да не толкайтесь вы! — Дед сел в кресло, развязал мешок, достал из него скомканную бумажку, расправил её на коленке и, нацепив на нос очки, прочёл: — Пастухова Настя, пять лет, улица Ленина, дом пятнадцать, квартира сорок восемь. Верно?

— Тридцать лет назад было верно, — вздохнула Анастасия Сергеевна и зачем-то начала расправлять скатерть на круглом столе, сбрасывая с неё невидимые крошки. — А сейчас я прошу вас уйти!

— Никуда я не пойду! — пододвинул к себе чашку с недопитым чаем Мороз. Понюхал содержимое, улыбнулся: — А угостите меня тоже! Я очень люблю чай с мятой!

— А, я поняла, — выдвинула из-под стола пуфик Анастасия Сергеевна, — вас Иришкины родители подговорили, да?

Ну конечно, и как она раньше не догадалась! Иришкин класс был первым её боевым крещением в школьной карьере. Она вела их три года, сдружила всех ‒ и учителей, и родителей. Педагог от бога, она привила интерес к учёбе даже сложным детям. Вот только после рождения Сашеньки школу пришлось оставить: сын почти не мог самостоятельно передвигаться. Занялась репетиторством. А её первые ученики продолжали навещать свою учительницу и иногда устраивать вот такие сюрпризы.

— Нет, — вздохнул Дед, прервав мысли Анастасии Сергеевны, — меня никто не подговаривал. Давай так, девочка Настя, ты угощаешь меня чаем, а я докажу тебе, что Дед Мороз существует! И не кричи! Сына разбудишь! И баранки захвати.

— Вот скажи, девочка Настя, помнишь, когда тебе было восемь лет, ты полезла на дерево спасать котёнка и шлёпнулась, сломав руку? При этом настояла, чтобы родители усыновили бездомыша? — прихлёбывал горячий чай Мороз.

— Погодите, а вы откуда знаете? — Анастасия Сергеевна недоверчиво покосилась на гостя и на дверь, ведущую в комнату сына.

— А когда тебе исполнилось пятнадцать, ты влюбилась в мальчика и подарила ему на день рождения гитару, потратив при этом все свои накопления? — откусил от баранки Дед.

— Так, стоп, — опешила Анастасия Сергеевна, — так это что? Он вас заказал? Решил вспомнить, что у него сын есть? Убирайтесь немедленно! И этому передайте, что это только мой ребёнок! Слышите? Мой! — Она уже почти кричала, пытаясь вытолкнуть гостя из кресла, в котором тот сидел как влитой.

— Да что ты заладила? Заказали — не заказали! Говорю же, на-сто-я-щий!

— Ага! Так и поверила! А ну, что там у тебя под бородой? — Она дернула со всей силы Деда Мороза за бороду, отчего тот ойкнул и выронил чашку на пол. Несколько седых волосков остались в руках хозяйки квартиры.

— Ой, извините. В самом деле ‒ борода настоящая! — растеряно глядела то на волоски, то на бороду Анастасия Сергеевна.

— Я весь – настоящий! — обиженно пробубнил Дед, прикладывая к чайному пятну на кафтане салфетки.

— Простите, я сейчас застираю. Вы не переживайте! Я всё исправлю! — совсем растерялась Анастасия Сергеевна, внезапно ощутившая себя пятилетней Настей, случайно стащившей скатерть со стола, под которым пряталась в ожидании Деда Мороза.

— Ничего страшного, — провёл ладонью Дед по груди, и пятно растворилось… исчезло, словно и не было. — Ты желание загадывать будешь? Или тебе куклу Машу, говорящую «Мама», подарить?

— А что можно загадывать? — пересохшими от волнения губами спросила Анастасия Сергеевна.

— Все, что угодно!

— Что? — Она села на пуфик. — Прямо вообще что угодно?

— В пределах разумного, конечно… — Налил заново в чашку кипяток Дед. — Эх, хорош у тебя чай. И баранки с маком. Прям как я люблю!

— А чего загадывать-то?

— Да чего хочешь! — щёлкнул языком от удовольствия Мороз. — Только с условием, что загадаешь лично для себя! Не для тётки из Саратова, не для соседки снизу, не для бабы Шуры из четвёртого подъезда. Для себя! А то, зная тебя, ты опять кому-то что-то хорошее, а себе ноль, и тот без палочки.

— Я даже и не знаю, что загадать… А что обычно загадывают?

— Ну, это кому что надо! Может, тебе денег надо? Чемодан? Или два! Путёвку в санаторий. Ремонт! А хочешь, могу супер способностью наделить. Будешь как эти, экстрасенсы с телевидения, только по-настоящему. Ну, чего хочешь? А то мне уходить пора!

Анастасия Сергеевна задумалась. Ведь не зря же говорят: бойтесь своих желаний. Вот сейчас пожелает, а оно исполнится, только не совсем так, как надо. С подвохом. Она бы сыну здоровых ног попросила, так Дед сказал, что только для себя можно.

— Спасибо тебе, дедушка. Иди с миром. Повеселил и ладно. Я на какой-то момент и вправду поверила, что ты волшебный. А у меня всё есть: сын, ученики, сама с руками-ногами. Я бы Сашке загадала, Иришке, ещё кому-то, а для себя мне нечего загадывать. Спасибо, что зашёл!

— Вот ты какая! — улыбнулся Дед. — Ну что ж, исполню…

— Что? — удивилась Анастасия Сергеевна, встав с пуфика, чтобы проводить гостя.

— Как что?! Счастье в Новом году! — встал из кресла Дед Мороз. Подмигнул ей, схватил мешок и вышел в прихожую.

Когда за ним закрылась дверь, Анастасия Сергеевна устало прислонилась к косяку, и из глаз потекли слёзы. Почему-то было очень обидно, словно вот только что у неё украли веру в чудеса, на минуту заставив в них поверить.

— Ма, я проснулся, а тебя нет… — в коридор, держась за стенку, но самостоятельно вышел Сашка. — Мама, не плачь, ты чего?

Она обняла сына, прижала к себе и поняла, что он стоит. Стоит, не держась за неё!

Подхватив сына на руки, она побежала обратно в зал ‒ окно выходило как раз к подъезду, поставила Сашку на подоконник, придерживая его руками, смотрела, кто выйдет. Прямо под окнами какой-то шутник вытоптал на снегу календарь, на котором было тридцать четвёртое декабря и надпись, что чудеса случаются!

— А если сегодня ещё не январь, это значит, что Дедушка Мороз ещё может прийти и принести мне робота, да? — Сашка оглянулся на ёлку, под которой лежали две коробки. Одна из них была прозрачная, и через слюду было видно хорошенькую кукольную головку, держащую в фарфоровых руках листочек с надписью «Маша»…

Автор: Вера Шахова