У нас с мужем разные вкусы.
В «Иронии судьбы» он принимает сторону Ипполита, в то время как я склоняюсь к придурковатому романтизму Жени Лукашина. Мужу нравится внешность Ольги Науменко, в то время как мне приятнее черты Барбары Брыльска. И так далее.
В этом году мы смотрим фильм в чужой компании. В эн-дцатый раз. То есть больше говорим, чем смотрим.
— Как-то это искусственно. Мужчина и женщина. Всю ночь в одной квартире. И никакого секса! — говорит Паша (он в компании самый молодой — 32 года, мальчишка!).
— Ну, драматургически обосновано, — замечаю я. — Всякий раз, когда дело к этому идет, в квартиру кто-то врывается. Так что в целом не напрягает.
— Ну не знаю. Три часа без секса — меня напрягает, — говорит Паша и поправляется: — Я про кино, конечно, про три часа.
— Ты просто молодой, — говорит муж.
Он открывает бутылку «Домик в деревне» и разливает по бокалам самодельный «Бейлис» (под Новый год я делаю его в промышленных масштабах, заполняя всю свободную тару и раздавая вместо подарков).
Надя и Женя чокаются шампанским в унисон с нами.
— Меня больше удивляет, что здесь нет отрицательных персонажей, — говорит Лена.
— А как же Ипполит? — спрашивает Паша.
— Ипполит не отрицательный, — вставляет муж. — Это голос разума.
— Лучше не трогай Ипполита, Паш, — предупреждаю я.
— Это почему, интересно?
— Потому что ваш Лукашин — гнилой советский интеллигент, — отвечает за мужа Сергей, который немного тоскует по Союзу и рассматривает интеллигенцию 70-х как подрывной класс всего строя. — Вот смотрите: Лукашин только что получил от государства квартиру, разбрасывается билетами, ездит в такси и при этом жалуется на зарплаты врачам и учителям. Сколько сейчас стоит квартира на Юго-Западе? Миллионов 7? Современной учительнице на такую квартиру 100 лет работать.
— Зато Ипполит — классический пример психопата-параноида, — подает голос Даша. (Даша — психолог с симпатиями к феминизму, поэтому на любые отклонения в мужской психике у нее радар). — Пассивно-агрессивный мизантроп и истерик, проецирует свои негативные качества на других. Возможно, это его подавляемая распущенность, он ее стыдиться и скрывает за вспышками ревности. Страх, стыд и ярость... Как вариант...
— А Лукашин? — интересуюсь я.
— Лукашин — нарцисс-инфантил. Тоже не лучший выбор, конечно. И вообще Надя в плену патриархальной идеологии. Вся эта тема с замужеством. Выбирать между параноидом и нарциссом? Зачем?
— А мне кажется, это просто рождественская сказка с поправкой на национальный менталитет. — Это уже умничаю я. — Однажды ты напиваешься, просто открываешь дверь домой — и свершается чудо. То есть тебе вообще ничего не надо делать, не надо даже искать волшебный ключ, он уже в кармане... Это так по-нашему.
На экране Надя и Женя целуются.
— Вот! Сейчас должен был быть секс. По всем законам жанра, — хлопает по колену Паша.
— Если так хочешь посмотреть на голую Барбару — загугли, там полно фоток, — говорит Даша.
— Да хватит уже! Дайте досмотреть спокойно! — вдруг кричит Лена, так что все разом поворачиваются к ней.
— Лен, ты чего? Наизусть не знаешь?
— Я впервые целиком смотрю! Раньше какими-то отрывками получалось. Только про баню и помню. А ведь хороший реально фильм!
Мы замолкаем. Паша сидит уткнувшись в смартфон и разглядывает голую Брыльску.
Фильм заканчивается.
Лена шмыгает носом.
— Лен, — осторожно говорит Даша. — Ты там плачешь, что ли?
— Да не, это «Бейлис» у вас... крепкий какой-то. Наверное, с водкой перегнули.
Желтые титры совсем не к месту напоминают мне о «Криминальном чтиве».
— В следующем году купим настоящий «Бейлис», — тихо говорю я мужу, — но в настоящую бутылку нальем наш, самодельный.
— А настоящий куда денем? — спрашивает муж.
— А настоящий в «Домик в деревне» сольем. Ну или выпьем. Посмотрим, догадаются или нет.
© Ольга Елагина
