— Воспользуйтесь, — подмигнул Филатов и, забрав покупку, направился к выходу.
Дежурная улыбка кассира Ерёминой растаяла, как только раздвижные двери магазина сомкнулись за спиной Филатова. До конца смены оставалось пятнадцать минут, и улыбаться уже не было ни сил, ни желания.
— Аванс из кассы возьмите, — дала разнарядку управляющая в конце смены.
Ерёмина еще раз пересчитала деньги, сделала запись и отложила в сторону три купюры для себя, а еще ту тысячу, которую ей оставил последний покупатель в качестве чаевых.
Сдав кассу, она вышла в теплый вечер и направилась к дому. Впереди маячило два выходных, один из которых Ерёмина собиралась провести в постели. Спина гудела от напряжения и требовала покоя.
Дома Ерёмина мысленно составила список покупок на завтра и достала деньги из кошелька, чтобы просто взглянуть на них.
— Да уж, не разгуляешься.
«Потрать на себя» — прочитала она надпись, перевернув одну из бумажек и, улыбнувшись наивности совета, уснула.
***
Утром Ерёмина встала с кровати, привычно кряхтя от боли. Под матрасом, не иначе, поселился какой-то инквизитор с тупым мечом, всю ночь пытавшийся проткнуть грешную спину кассира.
Запихнув в себя полезный и пресный завтрак, Ерёмина хотела вернуться в постель и до обеда деградировать, пялясь в экран телефона, но тут на глаза ей попались деньги.
«Потрать на себя» — словно текст мантры еще раз прочитала про себя Ерёмина послание неизвестного автора.
Сев на кровати, она задумалась. Несколько минут спустя руки сами потянулись к телефону. Найдя нужный сайт, женщина ткнула пальцем на номер телефона.
— Алло, массажный кабинет? — спросила Ерёмина, покусывая губы от волнения. — Сколько у вас сеанс... вернее, сколько стоит обычный массаж? Хотя нет... — она глубоко вздохнула, закрыла глаза и совершенно спокойным, ровным голосом произнесла: — Сколько у вас комплекс стоит? Четыре пятьсот? Отлично! Запишите меня на два часа сегодня, это возможно? Благодарю.
Сама не понимая, как решилась на такую дерзость, Ерёмина впервые в своей жизни променяла рыночный шопинг на собственное тело. Запасов еды хватало до зарплаты, закупаться впрок не было острой нужды, муж вполне разок обойдется без пива и копченой рыбы, а сама Ерёмина не умрет, если пропустит скидки в обувном. Небо точно не рухнет, если она купит туфли из новой коллекции с зарплаты. Да, никто не любит ужиматься, и Ерёмина не исключение, но, если задуматься, она только и делает, что без конца ужимается.
— Боже, какой это кайф, — мурчала женщина, пока ее спина подвергалась всяческому лечебному давлению.
— Как себя чувствуете? — спросил массажист Чумаков после сеанса, проводив Ерёмину к кассе.
— Как тетрис, который наконец нормально собрали, — резюмировала Ерёмина. — Жаль, нельзя так постоянно...
— Ну вы приходите на классический массаж два раза в месяц, поверьте, результат будет не хуже.
— Знаете что, я, пожалуй, так и буду делать, — уверенно кивнула клиентка, а затем протянула пять тысяч одной купюрой: — Вот, сдачи не нужно.
Собравшись, она вышла из кабинета, сияя довольной улыбкой.
Прежде чем запихнуть купюру к остальной выручке, Чумаков поднес ее к лампе для проверки подлинности. Кроме водяных знаков на глаза ему попалась забавная надпись: «Потрать на себя».
— Было бы здорово...
— Вы мне? — спросил мужчина, ожидающий своего сеанса.
— Нет-нет, это я сам с собой, — улыбнулся в ответ массажист.
Остаток смены Чумаков никак не мог выбросить из головы странный призыв банкноты. Буквально вчера он задумывался о том, чтобы отложить покупку аккумулятора и сходить на концерт любимой группы, впервые приехавшей в его город за десять лет. Концерт должен был состояться уже завтра, а стоимость билета как раз составляла пять тысяч. «Надо было купить за три, когда была возможность», — укорял себя Чумаков.
— Простите, моя вторая нога уже начинает ревновать, — вежливо заметил мужчина, когда прошло десять минут с тех пор, как Чумаков начал массировать его ступню.
— Прошу прощения, — извинился массажист и, отбросив размышления, включился в работу на полную.
После смены Чумаков прибрал в кабинете, вымыл руки и, одевшись, хотел было выйти, но тут машинально потянулся к кассе. Выудив оттуда пятерку, он запихнул ее в карман джинсов и, выключив свет, поспешил на выход.
***
— Билеты еще остались на завтрашний концерт? — спросил Чумаков, подойдя к концертной кассе.
— Да, пять штук еще есть, — ответила ему пожилая женщина за стеклом.
— Дайте мне, — протянул он купюру.
«На работу могу и на велосипеде пару недель поездить, здоровее буду, — решил для себя массажист, принимая заветную глянцевую бумажку. — В конце концов, деньги для того и нужны, чтобы их тратить!»
***
Билетер Анфиса Олеговна собиралась сегодня после работы отправиться за подарком для внука. Мальчик Антоша был не сильно впечатлен тем трансформером, что бабушка подарила ему неделю назад на день рождения. Груз вины давил на женщину, требовал реабилитации; к тому же внук четко дал понять, в чем заинтересован.
Как всегда педантично складывая деньги в кассу, женщина не могла не заметить надпись на одной из купюр. Бумага явно приказывала ей совершить некое действие.
— Разве можно быть таким эгоистом? — спросила билетерша у пятерки.
Надпись не изменилась, как бы намекая, что иногда быть эгоистом вполне допустимо.
— А как же Антошенька? — зачем-то снова спросила женщина у купюры.
Надпись по-прежнему не менялась.
— Нет, ну, с другой стороны, счастье бабушки должно быть счастьем и для внука? Я ведь права?
«Потрать на себя», — молчаливо повторила банкнота.
— И что, вот пойти и купить себе ту самую сумочку? Господи, вот докатилась, старая, с деньгами болтаю, — легонько стукнула себя по лбу женщина.
Она ежедневно смотрела на всех этих счастливых людей, которые могли себе позволить билеты на концерты любимых исполнителей, и мечтала тоже осуществить хотя бы одну маленькую мечту. Анфиса уже три года ходила с обычным пакетом. Пенсия и зарплата тратились на еду, лекарства, коммуналку и на прожорливого Антошу.
— Обойдется без своих аирпопсов, или как там наушники сейчас называются, — снова произнесла вслух женщина и, достав из пакета кошелек, выудила собственные пять тысяч, чтобы заменить на те, что были с посланием.
***
— Вот, держите, — протянула Анфиса пять тысяч молодой студентке-заочнице Плаксиной, работающей в галантерее. — Я так давно хотела эту сумку. И знаете что? Мне ни капельки не стыдно. Я... Я счастлива! — заявила пожилая покупательница, крутясь перед зеркалом. — Живите здесь и сейчас, — оставила она непрошенный совет продавцу перед уходом.
Плаксина провожала жизнерадостную женщину завистливым взглядом. Себе такую сумку она бы ни за что не позволила. А тут какая-то невзрачная бабка пришла и, не глядя на ценник, купила. Удивительно.
Плаксина жила в съемной комнате на отшибе и знала на вкус всю линейку доширака. Девушка переехала из области, чтобы покорить большой город, и ни разу за два года не попросила финансовой помощи у родителей. Она планировала добиться больших высот, мечтала стать гордостью семьи, но до сих пор не могла позволить себе потратить деньги на какие-то собственные хотелки, как это ей предлагала надпись на купюре, полученной только что от покупательницы. Девушка вообще не могла потратить эти деньги, так как они принадлежали магазину.
— «Потрать на себя», — прочитала Плаксина таинственное послание. — Вот было бы круто... — она поджала губы и убрала пятерку в кассу.
В середине дня к Плаксиной в отдел зашла толпа цыганок. Одна из женщин просила пробить ей кошелек и положила пять тысяч на стол, другая отвлекала Плаксину и требовала показать сумки, третья беспардонно снимала с витрины весь товар и выворачивала его наизнанку. Плаксина начала паниковать, в какой-то момент она потеряла контроль над ситуацией и, вернувшись за кассу, отсчитала цыганке сдачу с пяти тысяч, которые та уже успела убрать обратно в карман. Лишь к концу дня, когда Плаксина пересчитала кассу на глазах у хозяина магазина, стало ясно, что она попала на три тысячи и кожаный кошелек. Общая стоимость убытков составляла ровно пять тысяч рублей.
— Так как ты заработала за две недели десять тысяч, то половину я оставляю в счет твоей ошибки, а пять ты можешь забрать сейчас. Простите, Елена, но так работать нельзя. Эти цыгане вас тут без последних штанов в итоге оставят, — протянул пять тысяч хозяин галантереи зареванной Плаксиной.
Выйдя из торгового центра, студентка побрела в сторону дома, сжимая в кулаке свой скромный расчет. Через две недели платить за жилье, а она без денег и без постоянной работы. Про другие расходы и думать было глупо. Проходя мимо зоомагазина, Плаксина зашла внутрь и, как обычно, уставилась на аквариумы с животными. Разжав кулак, девушка взглянула на свою единственную купюру. Это были те самые пять тысяч, которыми расплатилась пожилая клиентка сегодня днем. «Потрать на себя» — снова прочла Плаксина надпись и кивнула собственным мыслям.
— А сколько вот этот ёжик стоит? — показала девушка на африканского декоративного ежа.
— Знаете что, берите бесплатно. Он уже взрослый, скорее всего, никто не купит, — предложил продавец, взглянув на красные глаза девушки. — Лучше купите ему контейнер и корм.
— А давайте, — согласилась Плаксина.
— Знаете, как за ним ухаживать? — спросил молодой человек, оформляя покупку.
— В интернете гляну.
— А может... Может, вам помочь? Подсказать, ну там, как оборудовать всё...
— Клеишь меня, Илья?— прочитала Плаксина имя на бейджике продавца и улыбнулась.
— За ежа переживаю, — покраснел тот.
— Хорошо, диктуй номер, я тебе напишу завтра, — окончательно пришла в себя девушка и, записав контакт продавца, вышла из магазина с новым маленьким другом.
Добравшись до скамейки, Плаксина устроила привал и, найдя нужный номер в телефоне, набрала его.
— Алло, мам, неудобно просить, но, кажется, мне нужна ваша помощь...
Через пять минут на карту Плаксиной пришла хорошая сумма и сообщение: «Мы сами хотели послать тебе денег, но боялись, что обидишься».
***
Эти пять тысяч ходили по рукам еще очень-очень долго. Многие так и не смогли прислушаться к совету купюры, а кто-то просто его не заметил. Но были и те, кто действительно тратил деньги на себя. Одни делали это легко, смешав деньги с другими, как фантики, и даже не переживая за растраты, другие, наоборот, пересиливая себя... Пока однажды эти пять тысяч снова не попали в руки к Филатову, купившему когда-то дорогое мороженое в супермаркете.
— Помнишь, как ты однажды предложила взять и потратить деньги на себя? — спросил он у своей супруги.
— Помню, я написала это на пятерке, — улыбнулась она. — Ты ведь всё до рубля тратил на мои лекарства.
— Я бы снова потратил все свои деньги на то, чтобы ты была здорова.
— А помнишь, что ты сказал мне, когда съел то мороженое? — спросила жена, гладя Филатова по голове.
— Да, что оно самое вкусное на свете.
— И ничего, так ведь? Мы же справились без тех пяти тысяч.
— Справились, — подтвердил Филатов и показал купюру, которую ему выдал сегодня банкомат.
— Как думаешь, кто-нибудь еще потратил эти деньги на себя лично? — спросила супруга, разглядывая собственный почерк.
— Возможно. Интересно было бы послушать такие истории, но, боюсь, мы никогда о них не узнаем. А давай подарим деньги внуку на день рождения?
— Хорошая идея. Илюха с Леной как раз через час его приведут.
— Ага, скажем, что ёжик передал, тот самый, который десять лет назад его родителей познакомил.

Автор: Александр Райн

Зато она очень заботливая. Особенно по отношению к Дружку. Сюсюкается с ним, игрушки, вкусняшки покупает. Теперь вот еще собачий шампунь приобрела. Можно подумать, Дружок не дворняга, а принц датский! Тьфу!

С этими невеселыми мыслями Саша и уснул. А утром с ним начало твориться что-то неладное...

*****

Ну да обо всем по порядку.

Проснулся он в подозрительно хорошем настроении. Хотя, казалось бы, чему радоваться? Будильник орет, семь утра показывает, за окном осенняя слякоть.

Надо вставать, собираться и тащиться по пробкам на работу, где начальник-остолоп обязательно прицепится с какой-нибудь ерундой. А к начальнику коллеги прилагаются – бездари и лентяи!

Но настроение, несмотря на все это, было прекрасным. Таким прекрасным, что Саша, выйдя на кухню, чмокнул жену в щечку, погладил Дружка и пожелал обоим доброго утра.

— Ты чего это? — удивилась Маша.

А Дружок так и вовсе осел на пол.

— Жизнь замечательна, — добил их Саша.

Спорить с ним никто не посмел. Поэтому он шустро позавтракал, взял сумку и, насвистывая, вышел за дверь.

Ни серая унылая морось, ни пронизывающий ветер его сегодня не тревожили. Саша шел к машине и улыбался.

— Привет, Саня, — поздоровался сосед. — Ты чего это сияешь с утра? Выпил что ли?

— Ни в одном глазу! Я же за рулем, — отчитался Саша.

Сел в машину и поехал, оставив соседа в полнейшем недоумении...

*****

В офисе тоже было все не как обычно. Во-первых, коллеги. Саша почему-то рад был их видеть. Здоровался, улыбался, желал доброго дня.

Во-вторых, сама работа. Саша включил компьютер и, пожалуй, впервые в жизни не вздохнул горестно о бездарной потере времени. Наоборот, хотелось трудиться.

Такого с ним еще не случалось...

«Чего это я? — удивился Саша. — Никогда не любил продавать недвижку. Попробуй этим жмотам-клиентам чего-нибудь втюхай! А вот сейчас прямо чувствую – важное дело делаю. Жильем народ снабжаю. Главное – подходящий вариант найти. Тогда и втюхивать не придется!»

Мысль была необычная, свежая для Сашиного мозга, но не самая странная. Самая странная пришла позже. В обед.

Он сидел в столовой, трапезничал, и вдруг его озарило:

«Нужно позвонить маме. Прямо сейчас, немедленно, срочно. А то я тут лопаю мясо с подливкой, а она, бедная, одна скучает. Может, ей вообще нездоровится или на душе тоскливо.

Да что же я за дрянной сын такой? Последний раз ведь и не вспомню, когда с ней хотя бы просто разговаривал!»

Саша отложил вилку, встал из-за стола и вышел из столовой. Нужно было уединиться. Ведь он сейчас наберет мамин номер и скажет, то, чего сто лет не говорил: как он ее любит, как скучает, как ценит...

*****

Сказать, что мама удивилась сыновнему звонку посреди рабочего дня, значит, ничего не сказать:

— Стряслось что-то, Сашенька? Ты здоров? А Маша?

— Да все у нас в порядке, просто тебя услышать захотелось.

Мама вроде поверила, растрогалась, в гости начала звать. И он пообещал – обязательно придут в выходной. Отчего же не прийти?

После разговора прислушался к себе. Ни раздражения, ни досады, как обычно бывало. Спокойная радость: мама в полном здравии, скоро увидятся.

«Чудеса, — подумал Саша. — Чувство такое, что пока я спал, в меня кто-то другой вселился. Сам себя не узнаю».

*****

Незаметно рабочий день закончился, а вот странности нет. Выйдя из офиса, Саша понял – ему надо в магазин. Нет, даже в два магазина!

В одном он купит Маше цветы. Самые дорогие, красивые и ароматные. Сто лет просто так жене подарков не делал.

Ну а в другом – посмотрит что-нибудь приятное для Дружка. А то пес его каждый день преданно у дверей ждет, а Саша ему фигу с маслом. Тоже мне, хозяин!

Сказано – сделано. Подарки выбирал с душой, обстоятельно, не абы как...

*****

Домашних он сразил своим вниманием наповал.

— Что это? За что? В честь чего? — бормотала Маша, а сама уже уткнулась в благоухающее цветочное облако.

Дружок вопросов не задавал. Принял свой подарок, сплясал от радости джигу и бросился гонять веселый желтый мячик по коридору.

Только рыжий хвост восторженно гулял из стороны в сторону, да попискивал мяч, когда пес прикусывал его за бочок.

Саше было хорошо! Вроде ничего особенного не сделал, а на душе прямо птички щебечут. Теплое, забытое чувство...

*****

А в это самое время, где-то на облаке, Молодой и Старый наблюдали за творящимся внизу:

— Твоих рук дело? — хмурился Старый. — Допрыгаешься, отнимут у тебя крылья за твои ду.рацкие эксперименты!

— Да я ведь ничего плохого не хотел! — оправдывался Молодой, болтая ногами. — В этот раз даже к людям не лез, между прочим. Решил себя в зооиндустрии попробовать.

Для кусачих собак особый шампунь изобрел: добавил щепотку доброты, капельку хорошего настроения, пару зернышек человеколюбия.

Он еще от блох помогает, но это второстепенно. Этикетку сам разработал. На ней, кстати, крупными буквами написано: «Для агрессивных животных».

— Все это здорово, — перебил Старый. — Но с мужиком-то что?

— Да я, что ли, виноват, что люди этикеток не читают? — рассердился молодой. — Некоторые так вообще вокруг себя ничего не замечают! Вот как этот мужик, например.

— Слушай, а вроде неплохо получилось, — наконец сжалился Старый. — Саше этому твой шампунь гораздо нужнее, чем псу. Дружок у них и так добрый. Только вот ты мне скажи: долго ли эта твоя разработка действует?

Молодой виновато пожал плечами:

— Не знаю... Все в стадии эксперимента. Первую партию по разным магазинам разбросал. А купили пока только одну бутылку.

— М-да, нехорошо, — снова нахмурился Старый. — Опыты на людях у нас не поощряются.

— Да я же не специально. Не выдавай начальству, — взмолился Молодой. — И кроме того, этот Саша вроде как и не совсем человек. Так, функция человеческая. Как любить, давно позабыл, жалеть не приучен, работой гореть не способен...

Старый нехотя согласился:

— Ладно, любопытно все-таки, что дальше будет.

*****

А дальше было вот что.

В выходные Саша собрался в гости к маме:

— Одиноко ей, поехали вместе, — предложил он Маше.

Та посмотрела на мужа, словно на незнакомца.

— Поехали.

— Только я душ приму, голову помою.

— Свой шампунь с собачьим снова не перепутай.

И Саша не перепутал...

*****

— Все пропало, — Молодой готов был заплакать. — Смыл этот мужик мою экспериментальную разработку. Ничего мы теперь не узнаем. Он ведь у нас до сих пор единственный подопытный.

— Подожди волосья-то на себе рвать, — приказал Старый. — Может, не все смылось. Наблюдаем дальше.

И они свесились с облака, глядя, как Саша сушит волосы феном...

*****

Волосы сохли, а прекрасное настроение таяло.

Саше уже не хотелось к маме. И чего это он расчувствовался? Вообще в последние два дня с ним ерунда какая-то творилась. Словно и не он это вовсе, а какой-то дурачок восторженный.

Нет, не поедут они никуда. Вот еще, свой выходной на такую чепуховину тратить. Он лучше полежит, телевизор посмотрит или в компьютер поиграет.

Саша отложил фен и уже было собрался сообщить о своем решении жене, но в дверь просунулся длинный рыжий нос Дружка.

— Чего тебе? — недовольно спросил Саша. — Иди играй со своим мячиком.

Дружок сразу почувствовал перемены в хозяине и вздохнул. Присмотрелся: Сашкина душа снова закутывалась в серое пыльное равнодушие, остался только сияющий краешек.

«Попрощаюсь, пока не поздно», — решил пес и прижался к хозяйским ногам.

Тот, скорее по инерции, наклонился, погладил рыжую гладкую шерсть, потрепал уши-тряпочки, присел, заглянул в песьи глаза, а потом и вовсе обнял Дружка.

Вдохнул его запах и... Серая пелена рассыпалась, душа засверкала, настроение рвануло вверх.

*****

— Уф, — Молодой отер вспотевший лоб рукой. — Пронесло. Как же хорошо, что Маша пса вчера помыла. Могучую штуку я сотворил. Даже молекулы запаха вон какую силу имеют.

— Имеют-имеют, — проворчал Старый. — Чего же мужику теперь всю жизнь собаку нюхать, чтобы человеком оставаться? А кончится твой экспериментальный шампунь, и что?

Молодой стушевался, сник.

— Ну, может, он за это время успеет человечностью пропитаться. Ведь собак своих добрые люди обычно с удовольствием обнимают, — предположил он.

— Да иди ты, — махнул рукой Старый.

Он не слишком верил в людей. Испортились они в последнее время, измельчали. И никакой шампунь их уже не изменит.

Но насчет Саши старый ошибся...

*****

Шли месяцы. Давно закончился волшебный шампунь, а равнодушие к Сашке так и не вернулось.

Прав оказался Молодой. Привык Саша душой пользоваться. Ведь неплохим он человеком родился, просто забыл об этом в жизненной круговерти. А после нелепой ошибки с собачьим шампунем вспомнил.

Ведь это здорово, что ни говори, когда тебя обнимает мама, любит жена, радостно встречает у порога счастливый пес.

Жаль только, что эксперимент Молодого руководство все же забраковало:

«Нечего проводить опыты на людях. Да и вообще, если им душа не нужна, то и ладно. Пусть живут без нее», — так сказал самый главный Молодому.

Тот, естественно, расстроился.

— Не кисни, — утешал его Старый. — Правильно наше руководство решило. Сами люди должны справляться.

— А вдруг не сумеют? — всхлипнул Молодой.

— Сумеют, наверное, — неуверенно вздохнул Старый.

— Ладно, — согласился Молодой. — Я в них верю. Пускай не чудесный шампунь, так братья меньшие им помогут.

— Помогут, кому еще можно, — Старый приобнял Молодого за плечи.

И они принялись наблюдать дальше, как внизу кипит и меняется жизнь.

Автор: Алёна Слюсаренко.