Лежащим на поверхности поводом для откровенно провокационного решения белорусских властей является продолжающийся несколько месяцев спор о долге Белоруссии за российский газ. В мае глава Минэнерго России Александр Новак заявил о существовании долга Белоруссии перед Газпромом в размере $ 125 млн в соответствии с условиями контракта. К концу сентября долг увеличился уже до $ 300 млн, однако белорусская сторона продолжает настаивать на цене в $ 73 за 1000 кубометров вместо оговоренных контрактом $ 132. В белорусских СМИ периодически появлялись дезинформационные сообщения о достижении урегулирования газового конфликта в пользу Белоруссии. В конечном счете, сам Александр Лукашенко 11 сентября заявил о том, что по газовому вопросу «практически договорились», потому что россияне «признали правоту белорусов» и «значительно подвинулись». Но эти заклинания, произнесенные в привычном для белорусского президента стремлении выдавать желаемое за действительное, не помогли.
Зампред правительства России Аркадий Дворкович 1 октября подчеркнул, что скидка на газ для Белоруссии не обсуждается. В качестве компенсации за газовый долг Россия, не рассчитывая на платежеспособность белорусской стороны, сократила поставки нефти в Белоруссию во втором полугодии на 5,25 миллионов тонн. Перспектива недополучить треть ожидаемых объёмов нефти встревожила официальный Минск.
На первый взгляд, сумма долга представляется совершенно незначительной для столь долгого конфликта на межгосударственном уровне, который чреват значительными проблемами именно для Белоруссии. Проблема состоит в том, что даже этих денег у белорусских властей, привыкших жить не по средствам и пускать пыль в глаза, нет. Есть внешний долг в размере около $ 40 млрд, обслуживание процентов по которому становится неподъемным делом для разваленной белорусской экономики. Кроме того, обязательства перед Россией, в том числе финансовые, находятся на последнем месте в списке приоритетов белорусских властей, которые привыкли безотказно получать дотации, субсидии и скидки от российской стороны.
В СМИ отказ белорусской стороны платить за газ и введение новых тарифов на транзит нефти немедленно назвали очередной «нефтегазовой войной», которая и раньше периодически вспыхивала между двумя странами. Однако на этот раз ситуация является гораздо более сложной. Помимо чисто экономических вопросов и российско-белорусских отношений, добавились новые внешнеполитические факторы. Внезапная антироссийская провокация с повышением тарифов на транзит нефти стала результатом внутренней и внешней политики белорусского руководства последних лет.
Уже который год белорусская экономика находится в глубоком кризисе, выхода из которого пока не видно. В этой ситуации, вопреки здравому смыслу, белорусские власти регулярно предпринимали шаги, ведущие к ухудшению отношений с Россией, которая является основным экономическим партнером и донором Белоруссии. На протяжении двух десятилетий Белоруссия не только имела широкие возможности для сбыта своих товаров на российском рынке, но и получала по льготным ценам нефть и газ. Однако провальная экономическая политика белорусских властей не только не позволила использовать этот потенциал для развития страны, но и поставила Белоруссию на грань банкротства. На сегодняшний день белорусская экономика не может жить без кредитов, потребность в которых оценивается в несколько миллиардов долларов ежегодно. Поиск денег послужил одной из причин выбора белорусскими властями курса «многовекторной политики», за которым, в первую очередь, скрывается стремление заполучить покровительство ЕС и США с неизбежным переходом на антироссийские позиции. Помимо Запада, «многовекторность» ориентирована и на Китай, в котором белорусские власти наивно видят потенциального спонсора. Частью этой новой внешнеполитической стратегии стала проводимая с 2008 года внутренняя политика «белорусизации» и насаждения национализма с польско-литовскими корнями, получившая одобрение и поддержку Запада. Желая поиграть в геополитику, белорусские власти, явно не задумываясь о возможных последствиях, решили превратить рискованное положение страны в буферной зоне между Россией и Западом в выгодный товар, который можно продать обеим сторонам. Первые шаги в западном направлении оказались успешными. Так, например, год назад белорусские власти публично с негодованием отвергли идею размещения на территории Белоруссии российской авиабазы, после чего в страну сразу же зачастили разнообразные эмиссары из США, которых встречали на самом высоком уровне. На протяжении последних нескольких месяцев президент Александр Лукашенко и глава белорусского МИД непрерывно делали заявления об улучшении отношений с США. Вслед за заявлениями последовало расширение штата американского посольства в Минске, включая появление военного атташе и назначение в августе нового главы американской дипмиссии. 20 сентября министр иностранных дел Владимир Макей встретился с заместителем помощника министра обороны США Майклом Карпентером, который в марте этого года уже побывал в Белоруссии. По официальным сообщениям, стороны обсудили вопросы взаимодействия в военной сфере. Вопрос о том, какое военное сотрудничество может быть между США и Белоруссией и против кого направлена подобная дружба, является, естественно, риторическим.
Ряд этих событий проливают свет на более чем странный смысл белорусской идеи многовекторной политики, которая предполагает сближение с Западом при одновременном сохранении экономической поддержки со стороны России. Понятно, что перемены во внешней и внутренней политике Белоруссии не прошли незамеченными в России, со стороны которой было бы абсурдно расширять финансовую поддержку стране, ввязавшейся в опасные и явно антироссийские политические игры. Однако и Запад, по достоинству оценивший пока робкие антироссийские шаги белорусских властей, отнюдь не спешит на помощь в решении финансовых вопросов. Кредит МВФ, переговоры о получении которого шли на протяжении последних месяцев, так и не был выделен Белоруссии. Очевидно, что «стратегические партнеры» с Запада ждут от белорусских властей чего-то большего, в том числе и в отношениях с Россией, которые пока ещё остаются близкими. Требования миссии МВФ, завершившей работу в Белоруссии 1 октября, Лукашенко неожиданно раскритиковал, назвав их «суперлиберальными» и направленными на «удушение народа». Впрочем, это никак не помешало белорусским чиновникам запланировать очередные консультации в Вашингтоне о возможности получения кредита в $ 3 млрд на 10 лет. Негодование белорусского президента вполне объяснимо: сумма кредита не так уж велика, чтобы решить экономические проблемы находящейся на последнем издыхании белорусской экономики, а официальные и неофициальные требования МВФ могут иметь опасные политические последствия. Поэтому неудивительно, что Лукашенко, в надежде хоть где-то найти деньги, внезапно начал целую серию внешнеполитических визитов, отправившись в конце сентября в Китай, а в начале октября — в Пакистан. Эти маршруты уже были опробованы ранее, но не принесли ожидаемых дивидендов, за исключением материала для пропагандистских статей в государственных СМИ. Раздутое до неимоверных размеров «стратегическое партнерство» с Китаем оказалось мыльным пузырем, за которым скрывались связанные китайские кредиты, загнавшие белорусскую экономику в еще более глубокую яму. Нынешний визит не стал исключением. За подписанными в Китае соглашениями и меморандумами на $ 11 млрд, среди которых нет ни одного контракта, в лучшем случае стоят всё те же связанные кредиты, которые не способны помочь белорусской экономике, и котоорые перспективе обернутся непосильными долгами для страны. «Живых» денег прагматичные китайцы опять не дали, справедливо сомневаясь в надежности белорусского «стратегического партнера», который продолжает раздувать нефтегазовый скандал с соседней Россией и тем самым на весь мир демонстрирует свою неплатежеспособность.
Таким образом, надежды белорусских властей на скорую финансовую поддержку с Запада и Востока рухнули, а отношения с Россией, без которой Белоруссия существовать не может, стали еще хуже в результате провокации с ценами на транзит нефти. Между тем, Белоруссия балансирует на грани дефолта, нуждаясь в деньгах не только для решения внутренних проблем, но и для выплаты процентов по долгам. Положение в стране, где привычными являениями стали нищениские зарплаты, банкроства предприятий, деиндустриализация и безработица, ухудшается с каждым днём, создавая условия для неконтролируемого роста социальной напряженности. Только с января по август падение ВВП составило 3%, превысив прошлогодние показатели. Виноватые в происходящем уже назначены, и это отнюдь не бездарные руководители страны, а внешние силы, среди которых главным является российский фактор. В белорусских СМИ и заявлениях официальных лиц постоянно подчеркивается, что ухудшение экономической ситуации связано с санкциями против России и проблемами в российской экономике. Нефтегазовый конфликт пришелся как нельзя кстати в ситуации, когда необходимо вновь подчеркнуть наличие внешней враждебной силы, препятствующей развитию страны. Кроме того, на внешнеполитическом уровне нефтегазовая война позволяет представить Белоруссию на Западе как жертву «агрессивной» российской политики с «имперскими амбициями». Однако за эту сиюминутную и незначительную идеологическую выгоду придется заплатить длительным ухудшением отношений с Россией, и уж тем более сомнительных дивидендов от конфликта будет недостаточно для того, чтобы спасти Белоруссию от надвигающейся экономической катастрофы.
