В качестве наиболее яркого примера Лукашенко привёл требования МВФ в отношении приватизации. «Я всегда говорил, что мы никогда не будем отказываться от государственной собственности, если она нормально функционирует. Более того, мы будем опираться на неё, — цитирует информагентство БелТА главу Белоруссии. — Нам в результате предлагается через какой-то промежуток времени не то что приватизировать всё и вся, а вообще отойти от приватизации. Принять какой-то закон и не касаться этого. И даже если получится бандитская приватизация, то через 10 лет к этому вопросу вернуться нельзя».

Александр Лукашенко заодно раскритиковал и повышение коммунальных тарифов, которое он сам по требованию европейцев провёл в начале этого года. «Размышляя над этим вопросом, я пробовал подойти к нему с другой стороны: кто должен платить и может, тот должен платить. Давайте посмотрим, а кто сможет заплатить по тем тарифам, которые нам сегодня навязываются (с предупреждением не повышать зарплату), — рассуждал Лукашенко. — Кто? Рабочий — нет, крестьянин — нет, учитель — нет, врач — нет, госслужащий — нет, офицер — нет. А кто? Пусть 100-200 тысяч бизнесменов, а у нас почти пять миллионов работающих. Какой мы эффект от этого получим? Всё равно за счёт бюджета начнём платить за учителя, врача, рабочего, крестьянина, госслужащего, военного. Но у нас и требования к бюджету очень жёсткие со стороны МВФ».

«Я уже тысячу раз говорил: все реформы мы провели. Мы совершенствуем то, что сегодня у нас есть», — резюмировал президент, дав понять тем самым, что новых реформ не будет.

Тем временем во вторник белорусская делегация отправилась в Вашингтон на ежегодное собрание МВФ. Получается, что в свете новых президентских установок придётся переписывать (или, как дипломатично выразился глава Нацбанка Павел Каллаур — дорабатывать) «дорожную карту» реформ, которую Белоруссия представит главе МВФ Кристин Лагард.

Противоречия внутри белорусской власти

Политологи давно говорят о том, что в «недрах» белорусской власти есть две группы высоких чиновников — «реформаторы» и «охранители». Первая сформировалась в декабре 2014-го, когда в условиях острого финансового кризиса Лукашенко перетасовал правительство и свою администрацию. В обе эти структуры пришли молодые экономисты-рыночники с хорошим образованием и современными взглядами на экономику. К группе «реформаторов» причисляют Николая Снопкова (экс-министр экономики, сейчас — замглавы администрации президента), Кирилла Рудого (до недавнего времени — помощник президента по экономики, сегодня — посол в Китае), первого вице-премьера Василия Матюшевского, замминистра экономики Александра Заборовского, а также все руководство Нацбанка во главе с Павлом Каллауром.

Именно они хотят и готовы запустить экономические реформы, во многом по той модели, которую давно предлагает Белоруссии МВФ, — с полной оплатой населением услуг ЖКХ, с уходом от перекрёстного субсидирования, активным развитием частного бизнеса, банкротством и реструктуризацией убыточных госпредприятий.

«Реформаторам» в президентском окружении противостоят «охранители», к которым политологи условно относят аграрно-промышленное лобби в правительстве (вице-премьер Владимир Семашко, министр сельского хозяйства Леонид Заяц, вице-премьер Михаил Русый и поддерживающий их экс-премьер Михаил Мясникович, ныне — спикер верхней палаты парламента). Сюда же стоит причислить всех руководителей силовых ведомств. «Охранителей», выступающих за консервацию нынешней социально-экономической модели, поддерживают местные власти, не горящие желанием сокращать бюрократические аппараты и привыкшие к денежным трансфертам из центра (из 118 районов республики 115 дотационные, из них в 53 районах дотации превышают 50% доходной части бюджета).

Сам Александр Лукашенко до недавнего времени колебался между двумя этими группами. Он то говорил о «приемлемости» требований МВФ и даже пошёл на резкое повышение коммунальных тарифов в начале 2016 года (плюс увеличение пенсионного возраста), то заявлял, что белорусская модель почти идеальна и её надо лишь немного «совершенствовать».

При этом внешний госдолг Белоруссии составляет $13,3 млрд. Фактически белорусское руководство берёт новые кредиты, чтобы погашать старые долги. В 2017 году выплаты по внешним долгам и погашение внутреннего валютного долга потянут примерно на $4,5 млрд.

Бюджет в 2016 году поддерживался за счёт экспортных пошлин на нефтепродукты. Но эта подпитка уменьшается: в 2015-м пошлины за российскую нефть стали впервые поступать в белорусский бюджет и составили $1,3 млрд., а в 2016 году — уже около миллиарда. В 2017-м в России поднимают налог на сырьевые ресурсы, поэтому поступления от переработки российской нефти уменьшатся. Прежнего потока доходов от продажи калийных солей тоже уже нет. Есть китайские кредиты и инвестиции, но и они — не волшебная палочка.

Остаётся развивать частный бизнес. Однако Лукашенко, похоже, боится это делать. Он хорошо понимает, что появление в стране большого числа людей, финансово не зависящих от государства, «размоет» его электоральную базу. Именно эти соображения в течение всех 22 лет правления нынешнего главы Белоруссии определяли его политику консервации экономики, отстроенной по советскому образцу, с преобладанием госпредприятий.

И вот теперь «охранители» в президентском окружении, кажется, одерживают верх. Осталось понять, стратегическая ли это победа или только тактический успех.

Ясно, что ничего не ясно

На конференции «БелоРусский диалог», прошедшей в Москве в Высшей школе экономики в январе этого года, прозвучала такая мысль: в стране существует не один, а два Лукашенко. Первый — тот, который говорит. Второй — тот, который делает. И, судя по происходящему, это порой два разных человека.

«Я думаю, что это совещание (у президента Лукашенко, в понедельник) — чистой воды пиар. Показать населению, что глава государства в обиду простого крестьянина, военного, госслужащего, врача, учителя не даст. Не раз уже мы наблюдали ситуации, когда на совещаниях летят громы и молнии в сторону реформаторов, кредиторов, непопулярных мер, а потом тихо, без шума принимаются нормативно-правовые акты, которые именно эти меры полностью или частично содержат. Так было и с матрицей договорённостей с МВФ, и с повышением цен на ЖКХ, и с пенсионным возрастом, — комментирует ситуацию RT Наталья Рябова, директор международной исследовательской программы SYMPA/BIPART (Минск). — Это и посыл Москве — вот, мол, как мы из последних сил яростно отбиваемся от навязываемых нам денег и либеральных реформ. Ждём подмоги! А то придётся сдаться, и тогда пеняйте на себя!»

По словам собеседницы, «центральным узлом является именно вопрос госсобственности». «Мы и находимся в ситуации, когда очень не хочется, но приходится просить денег и расстраиваться из-за условий, на которых их нам предлагают, — продолжает Наталья Рябова. — А позиция президента на эту тему уже озвучивалась. Вроде как продавать что-то намерены (инвестиции нужны), но с молотка продавать не будем. Прибыльные предприятия продавать не будем. Дёшево продавать не будем. В общем, хотим молоко без коровы».

Своим заявлением о неготовности следовать реформам по модели МВФ Александр Лукашенко, возможно, посылает ещё один сигнал Москве. Мол, разногласия разногласиями, но всё же переходить из сферы интересов России в зону влияния Европы Минск не намерен. А получаемые сейчас китайские обильные кредиты — это способ пережить кризис, связанный с урезанием поставок углеводородов из России. Не исключено, что это завуалированное предложение в адрес России продолжить покупать белорусские продукты и поставлять дешёвые нефть и газ. А Белоруссия в свою очередь станет поддерживать все российские политические инициативы, сохранять нереформированной свою экономику и громко заявлять о вечной дружбе. Хотя российскую военную авиабазу у себя всё равно не разместит — «народ не поймёт».

Денис Лавникевич, «RT»