C 2012 года страной управлял Всеобщий национальный конгресс, в котором на главные роли выдвинулись приверженцы радикального ислама. Конгресс принял шариат в качестве основы для всего государственного законодательства, но при этом не сумел сформировать дееспособный полицейский корпус и регулярную армию. В 2013 году срок его полномочий истёк, однако депутаты приняли решение об их продлении ещё на год. В феврале 2014-го бывший соратник, а потом противник Каддафи, командующий ливийской армией генерал Халиф Хафтар потребовал низложения правительства в Триполи и роспуска Всеобщего национального конгресса. Получив отказ, он захватил Бенгази на востоке Ливии, тем самым положив начало новой гражданской войне в стране.

К концу 2015 года в Ливии действовало два парламента и два правительства. На западе, в Триполи, базировались органы исполнительной и законодательной власти, подконтрольные исламистам. В Тобруке, недалеко от Бенгази, под защитой войск генерала Хафтара работали признанное ООН правительство и избранный на всеобщих выборах Национальный парламент. При этом на севере богатая нефтью приморская провинция Киренаика оказалась в руках экстремистов, присягнувших на верность «Исламскому государству»*. Боевики ИГ, в частности, захватили родной город Каддафи Сирт.

Чтобы положить конец расколу страны, в Тунисе в 2016 году было сформировано ливийское правительство национального согласия во главе с бизнесменом Файезом Сарраджем. 31 марта оно приступило к работе в Триполи, однако на востоке, не говоря уже про занятую ИГ территорию на побережье Средиземного моря, его власть признавать не хотят. Главные задачи, стоящие перед правительством Сарраджа, — восстановление целостности Ливии, обуздание террористической угрозы и сооружение заслона нескончаемому потоку беженцев в Европу — пока ему явно не по силам. В этих условиях США и их западные союзники выразили готовность поставлять оружие президентской гвардии, которая была создана в апреле в Триполи преимущественно из «Братьев-мусульман». «Те силы, которым помогают Соединённые Штаты и Запад в целом, не представляют всю страну, — сказал RT заведующий кафедрой сравнительной политологии РУДН Юрий Почта. — Как её сейчас воссоединить, на основе какой идеи? Единой ливийской национальной идеи не существует, там и единой нации не было никогда, Каддафи, по сути, собрал страну из разрозненных племён. Будущее Ливии как светского государства практически невозможно. В одиночку она не возродится, нужно, чтобы была достигнута стабильность в соседних странах».

«Все политические разногласия в Ливии должны решаться путём национального диалога, — подчеркнул в интервью RT глава тунисского парламента Мохаммед Эннасер. — Целью этого диалога должна быть максимальная поддержка гражданами правительства национального согласия. Только это правительство должно применять силу или просить о военной помощи. Мы со своей стороны выступаем против внешнего вмешательства».

Битва за малую родину Каддафи

В мае по приказу Сарраджа верное правительству национального согласия ополчение начало операцию по освобождению Сирта. За считанные месяцы им удалось существенно потеснить боевиков, которые сейчас удерживают только несколько стратегических пунктов в центре города. Но там сконцентрированы бойцы ИГ. И хотя их немного, не более 1 тыс., они оказывают ожесточённое сопротивление противнику. Более того, в сентябре войска генерала Хафтара взяли под свой контроль крупнейшие терминалы по экспорту углеводородов на побережье залива Сирт. Не встретив активного сопротивления, они вытеснили из них военизированные группы так называемой гвардии защиты нефтяных объектов, лояльной Сарраджу. По мнению экспертов, своими действиями Хафтар до предела осложнил ситуацию в стране. Базирующимся в Триполи властям теперь приходится вести войну на двух фронтах — пытаться отбить у ИГ Сирт и одновременно сдерживать натиск сторонников генерала Хафтара.

При этом ключевые международные игроки так окончательно и не определились, на кого делать ставку в ливийском противостоянии. Формально ЕС и США поддерживают правительство национального единства премьера Сарраджа. Но и с Хафтаром западные государства сохраняют тесные связи. Так, в июле этого года в Бенгази был сбит боевой вертолёт, на борту которого находились трое французских спецназовцев. Выяснилось, что они участвовали в операции, проводившейся верными генералу частями. Кроме того, известно, что именно Хафтара считают своим главным союзником власти Египта — ключевой страны региона.

Ливия располагает крупнейшими в Африке разведанными запасами нефти, составляющими 48 млрд баррелей, однако в результате гражданской войны более 75% месторождений не эксплуатируется. После 2011 года экспорт нефти снизился с 1,6 млн до 200—300 тыс. баррелей в сутки. Главная проблема заключается в том, что контроль над месторождениями и нефтяными терминалами постоянно переходит от одной группировки к другой. При этом ни правительство Файеза Сарраджа, ни правительство Халифа Хафтара не располагают боеспособной армией, которой по силам навести порядок и обеспечить стабильное производство нефти. «Сегодня Ливия уже далеко не в первой десятке стран — экспортёров нефти, как было когда-то, — отметил в беседе с RT старший преподаватель Департамента политической науки НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов. — Поставки углеводородов с территории Ливии идут нестабильно — не осталось ни одного надёжного контрагента, с которым там можно было бы вести дела. Раньше это была Ливийская национальная нефтяная компания, сегодня же от неё осталось лишь несколько «клонов», отвечающих за отдельные направления деятельности в разных филиалах».

Помимо резкого сокращения поступлений от экспорта углеводородов сильный удар по уровню жизни ливийцев нанесло прекращение госсубсидий на закупку за рубежом товаров массового спроса. Если при Каддафи государство во многом обеспечивало оплату поставок продуктов питания и других товаров народного потребления из-за рубежа, компенсировало часть расходов для предпринимателей, то сегодня этого нет. Реальные доходы населения резко упали, что привело сначала к внутренней миграции, а затем и к массовому бегству ливийцев из страны. Они эмигрируют в Египет, Тунис, Алжир, а также в Европу через Средиземное море. При этом Ливия превратилась в центр теневой торговли наркотиками, людьми и органами для трансплантации.

Чёрная дыра

В мае Евросоюз санкционировал начало обучения пограничников береговой охраны Ливии экипажами кораблей, участвующих в военно-морской операции ЕС по борьбе с нелегальной миграцией. В ней задействовано 16 кораблей девяти европейских государств. По словам командующего операцией итальянского контр-адмирала Энрико Кредендино, основная масса контрабандистов, осуществляющих перевозку людей в Европу через Средиземное море, базируется именно в Ливии. При этом госсекретарь США Джон Керри исключил проведение силовой операции Североатлантического альянса на ливийском побережье. «НАТО может играть только вспомогательную роль, например, оказывая содействие морской операции ЕС у побережья Ливии», — отметил он.

«Я не склонен думать, что НАТО готовит сейчас в Ливии широкомасштабную операцию, — сказал RT военный политолог, заведующий кафедрой социологии и политологии РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин. — Скорее всего, меры будут точечными: попытка установить морскую блокаду, нанесение воздушных ударов по базам ИГ. Наземной операции не будет. Недаром президент Обама назвал непродуманность действий США в Ливии в 2011 году своей самой большой ошибкой за два срока президентства: слишком много непредвиденных обстоятельств возникло после падения Каддафи».

«Надежды, которыми жило ливийское общество в 2011 году, не оправдались, — констатировал в беседе с RT Григорий Лукьянов. — Миссия Совета Безопасности ООН отмечает наличие в Ливии всех признаков гуманитарной катастрофы. Сегодня в стране нет одной армии, нет одного правительства, поэтому говорить о перспективах сложившегося комплекса конфликтов не приходится. Общество переживает кризис доверия к государству, происходит постепенная, последовательная и неотвратимая деградация государственных институтов. Различные социальные группы утрачивают надежду и уверенность в том, что они могут жить в составе единой страны. Через пять лет после свержения Каддафи мы имеем огромную чёрную дыру на карте Средиземноморья. Это зона нерегулируемого и малопредсказуемого конфликта, который затрагивает интересы как стран Северной Африки, так и Европы».