Но потом эпоха товарищества кончилась. И все оттого, что Россия, по мнению Вершбоу, напала на Украину. Именно это и послужило причиной кризиса во взаимоотношениях блока и Москвы. Теперь в интересах президента РФ Владимира Путина «выставить НАТО врагом». И это при том, что якобы расширения Альянса на восток никак не угрожают интересам самой большой страны мира. «Нестабильность, с которой на самом деле, приходится иметь дело России, - на юге, а не на западе», — говорит Вербшоу. А у западных границ РФ силами НАТО была утверждена стабильность. Интересно, а почему эта стабильность в, скажем, балтийских странах зиждется на страхе перед «русскими ракетами»?

Затронули и тему Сирии. Зам генсека НАТО уверен, что вся суть российской операции упирается в попытку удержать на посту президента арабской республики Башара Асада. В начале, конечно, от российской армии был прок. Она бомбила ИГИЛ (запрещенную в России организацию. Ред.), но теперь бомбит кого попало — всех, кто противостоит действующему режиму. Цель подобной тактики состоит в политическом заблуждении. Вербшоу уверяет, что Москва почему-то убеждена в существовании американского плана по свержению неугодных правителей во всех частях Земного шара. Такого плана, конечно же, нет, но утвердившееся заблуждение заставляет российские власти полагать, что они на очереди. В общем, это сирийская кампания — своего рода самооборона. Не взирая на столь уничижительный тон по отношению к РФ, хочется заметить, что плана может быть и нет, но события последних десятилетий слишком сильно походят на четко скоординированный заранее сценарий повсеместного внедрения американской гегемонии. Самыми яркими примерами сверженных США лидеров являются Муаммар аль-Каддафи и Саддам Хусейн. Если обратить внимание на правителей, свергнутых в Африке и Южной Америке, то становится понятной общая тенденция. Во многих случаях Штаты и вовсе не заморачивались — организовывали прямое военное вторжение, не дожидаясь пока начнутся народные волнения в той или иной стране. Столько раз при этом было упомянуто слово «демократия», что теперь это стало «мемом». В общем, по данному пункту с Александром Вербшоу можно поспорить.

С кораблями НАТО в одном порту

Изюминкой разговора была тема Крыма. За несколько дней до этого интервью, председатель Совета Федерации России Валентина Матвиенко встретилась с журналистами швейцарской газеты Tages Anzeige. В ходе беседы была обсуждена тема Крыма. Матвиенко заявила, что после того, как власть в Украине сменилась, стала четко известна ориентация Киева — он выбрал НАТО. А у России были корабли в тогда еще юридически неопределившемся Севастополе. «Через несколько месяцев перед нашим портом в Севастополе уже стояли бы корабли НАТО» , — говорит российский политик, обосновывая одну из причин, по которым РФ пошла на воссоединение с полуостровом.

Журналистка поинтересовалась у Александра Вербшоу, действительно ли Североатлантический блок собирался пригнать к Крыму морские суда. «Таких планов не было точно», — отвечает американец, а затем почему-то ударяется в рассуждения о политике экс-президента Украины Виктора Януковича. Мол, он отказал НАТО в сближении, и поэтому никаких видов на Крым не было. Помимо этого, многие и вовсе «вздохнули с облегчением, поскольку членство Украины было сложной темой». Этот и все прочие аргументы России в данном случае надуманы. Все действия Кремля — аннексия, порожденная тщеславием российских лидеров. Да и вообще НАТО никакой угрозы для Москвы не представляет, ибо даже в том случае, если бы Крым в составе Украины стал частью блока, руководство Альянса «с уважением отнеслось бы к существующим договоренностям». Тут возникает вопрос — о каком уважении речь? То есть, России позволили бы использовать в качестве своей военной базы территорию НАТО? Получается так, ибо между Москвой и Киевом была «существующая договоренность». Абсурд, да и только.

Вершбоу проработал в НАТО с перерывами больше двух десятков лет. Был при разных должностях, но всегда славился как «ценный кадр». Он — политик, заинтересованный в процветании собственного дела, а его дело — лоббировать интересы Вашингтона. Он из числа тех, кто пожертвует всем, в том числе и истиной, ради этого самого «дела». Поэтому-то его точка зрения понятна, а принципиальность — объяснима. Но самое негативное в подобных интервью то, что их читают на Украине. Все эти американские реверансы в сторону украинского национализма внушают особо активным гражданам Незалежной, оптимизм. А ведь именно по этой причине боль от разочарования будет в два раза сильнее. Неужели в Киеве рассчитывают, что ими никто не пожертвует, если появится необходимость, а таковая, кстати, постепенно вырисовывается? Если им плевать на истину, то зачем им Украина?

Президент отметил, что в ходе выборов разговор должен идти о насущных политических проблемах США, а не о мифическом российском вмешательстве – «куда проще отвлечь внимание людей на российских так называемых хакеров, шпионов, агентов влияния и т.д.». И риторически спрашивал: «неужели кто-то всерьез думает, что Россия может как-то повлиять на выбор американского народа? Америка что, это какая-то банановая страна, что ли? Америка – это великая держава». Оговорившись, что так как никто не знает, «как поведет себя победитель, как поведет себя Трамп или Клинтон», и по этой причине «для нас более-менее безразлично», кто будет избран президентом, работать будем с любым, Путин все же приветствовал «заявления о намерении нормализации отношений между США и РФ», которые, как известно, исходят именно от Трампа.

Характеристика, данная Путиным Трампу, была неслучайной:

«Что касается самого господина Трампа – он выбрал свой способ достучаться до сердец избирателей. Он, конечно, ведет себя экстравагантно, мы все это видим, но я думаю, что не так уж это все бессмысленно. Он представляет интересы той части общества, которая устала от элит, находящихся десятилетиями у власти. Он изображает из себя простого парня, который их критикует. Он работает на этой «поляне». Насколько это будет для него эффективно – выборы покажут».

Слова о том, что Трамп представляет интересы тех, кто устал от правящих элит, справедливы, но в выступлении Путина они, по сути, стали лишь продолжением той главной темы, которую президент задал в своем вступительном слове. Темы наднациональных элит, вызывающих все большее недовольство у людей в самых разных странах. Эта мысль и была главным и самым интересным тезисом путинской речи, но, к сожалению, эксперты «Валдая» не захотели ее развить, сведя дальнейший диалог к вопросам про важные, но частные темы и обсуждение роли личности Путина в истории.

Между тем президент сказал вот что:

«Существует дефицит стратегии и идеологии будущего, это создает атмосферу неуверенности, которая прямо влияет на общественные настроения. Социологические исследования, проводимые по всей планете, показывают, что жителям разных стран и континентов будущее, к огромному нашему сожалению, чаще всего кажется смутным и мрачным. Будущее не зовет, оно пугает. При этом люди не видят реальных возможностей и механизмов что-либо изменить, как-то повлиять на ход событий, на выбор политики.

Да, формально все атрибуты демократии в современных странах налицо: выборы, свобода слова, доступ к информации, право выражать свое мнение. Однако даже в т.н. развитых демократиях у большинства граждан нет реального влияния на политические процессы, нет прямого, реального влияния на власть.

Граждане чувствуют, что их интересы и представление элит о единственно правильном курсе, который эти элиты выбирают, все чаще и больше расходятся. Как следствие, референдумы, выборы все чаще и больше преподносят сюрпризы для власти. Люди голосуют совсем не так, как им советовали официальные респектабельные СМИ, не так, как рекомендуют так называемые системные партии. А общественные движения, которые еще совсем недавно считались слишком левыми или слишком правыми, выходят на авансцену, оттесняя политических тяжеловесов.

Сперва такие неудобные результаты поспешили объявить некой аномалией, случайностью, когда они стали повторяться, заговорили о том, что общество не понимает тех, кто находится на Олимпе власти, не доросло до того, чтобы оценить устремления властных структур, заботу о народном благе, а то и вовсе доходит до истерики, мол, это следствие зарубежной, как правило, российской пропаганды».

И хотя дальше Путин говорил о том, что мифические угрозы вроде российской на Западе штампуют с целью получения выгоды – «действительно, это прибыльное занятие, можно новые военные бюджеты выбивать в своих странах, набирать союзников под интересы одной сверхдержавы» – главное в предыдущем пассаже вовсе не это. Путин указал, что граждане Запада (он не называл конкретно Запад, но это и так понятно) все чаще чувствуют, что их интересы все больше расходятся с тем курсом, который выбирают элиты. И голосуют так, как этого от них не ждут.

Понятно, что Путин подразумевал и «Брексит», и рост популярности евроскептиков в Германии, и вполне вероятную победу Трампа. То есть отчетливую тенденцию на рост противоречия между низами и элитами, которую некоторые на Западе беспомощно пытаются выдать за «происки России». Путин откровенно смеялся над этим – «хотелось бы мне иметь такую пропагандистскую машину в России. Но это, к сожалению, не так. У нас нет таких глобальных СМИ, как CNN, Би-би-си и некоторые другие. У нас таких возможностей пока нет».

Российская пропаганда – смешно, когда речь идет о реальных, серьезнейших сдвигах в западном общественном мнении. Ведь говоря о противоречиях между народом и элитой, Путин фактически обрисовывает революционную ситуацию – в том смысле, в котором революция является восстанием против элит.

Восстание против элит, пускай и мирное, Запад пытается приписать Путину – не полностью, а хотя бы частично. Но и это смешно. К тому же тем самым атлантисты лишь помогают Путину бороться с ними. Ведь наделяя его несуществующей способностью влиять на внутриполитические процессы в их странах, они тем самым привлекают к российскому президенту внимание тех жителей Запада, кто действительно недоволен существующим курсом – и они начинают видеть в Путине реального союзника, что, несомненно, только на пользу России.

Более того: образуется союз недовольного западного населения и российского лидера, которого сама же западная элита делает символом «восстания против наднациональных элит». Если раньше в Москве изображали Сталина «вождем всего прогрессивного человечества» – при том, что в той же Западной Европе после Второй мировой войны были мощнейшие компартии, действительно хотевшие привести свои страны к союзу с СССР, а не с США – сейчас сам Запад толкает своих недовольных в сторону России и Путина. Главного противника не США – а атлантической, наднациональной элиты.

А Путин говорит о том, что главным противником этой элиты является не он, а сами народы западных стран, которые все чаще голосуют за несистемных политиков:

«Что касается тезиса о торжестве маргиналов, популистов над здравомыслящим, трезвым, ответственным меньшинством, то дело, конечно, и не в популистах, а в том, что простые люди, рядовые граждане перестают доверять правящему классу, вот в чем проблема...

Элита словно не замечает углубляющегося расслоения в обществе и размывания среднего класса и при этом насаждает идеологические модели, которые, на мой взгляд, разрушают культурную, национальную идентичность. А в некоторых случаях, в некоторых странах и жертвует национальными интересами, отказывается от суверенитета в обмен на благосклонность сюзерена.

Резонно возникает вопрос: так кто же, в самом деле, маргинален? Расширяющийся класс наднациональной олигархии и бюрократии, часто фактически не избираемый и не контролируемый обществом, или большинство граждан, которое хочет, в общем-то, простых и понятных вещей: стабильности, свободного развития своих стран, жизненных перспектив для себя и своих детей, сохранения своего культурного лица, а главное, элементарной безопасности для себя и своих близких».

По сути, это и есть настоящий манифест Путина – но уже не в качестве президента России, а лидера антиглобалистского сопротивления народов мира. Путин называет наднациональную олигархию и бюрократию – то есть глобалистскую элиту – маргиналами. Это не оскорбление – это указание на то, что интересы этой глобальной элиты находятся в неустранимом противоречии с интересами абсолютного большинства человечества. И совместить эти интересы невозможно – курс глобализации в его атлантистском изводе противоречит интересам не только народов незападного мира, но и чаяниям населения самих западных стран. И поэтому наднациональные элиты не могут выиграть, то есть не смогут и дальше продолжать свой курс – независимо от того, победит Клинтон или нет.

И да, эта речь Путина – вызов. Продолжающий и развивающий как мюнхенскую речь 2007 года, так и «крымскую» мартовскую речь 2014-го, произнесенную после присоединения Крыма. Это вызов, который бросает не Путин, а Россия самим фактом своего существования. Россию пытались маргинализировать – а мы говорим о том, что скоро будут маргинализированы сами глобализаторы. Не мы их похороним, а их собственная жадность, наглость и презрение к цветущей сложности человечества.

Петр Акопов