Что касается дел на Ближнем Востоке, я не могу сказать, что ситуация пошла не так, как она нам представлялась. Все прекрасно понимали, что запущенный много-много лет назад управляемый хаос просто так никуда не денется, а будет поглощать одну страну за другой. Мы видели уже ликвидацию государства в Ираке, мы видели, как дела в Афганистане усложнились настолько, что уже непонятно, кто с кем воюет. Теперь, к огромному сожалению, Сирия на повестке дня. Я пока не вижу, как выходить из этой ситуации, учитывая невнятную позицию европейских обывателей с одной стороны, а с другой — категорическое нежелание теперь уже бывшей администрации Барака Обамы внимательно посмотреть на все то, что они сделали. Сама по себе фраза «умеренные оппозиционеры» в отношении тех людей, которые взяли в руки оружие, звучит несколько странно для любого нормального человека.

Очередной политический кризис в Европейском союзе с терактами во Франции, в Бельгии (теперь и в Германии) опять же не должен никого удивлять. Ставка на абсолютную мультикультурность и мультитолерантность ни к чему иному привести бы и не могла. Старушке Европе пора вспомнить, кто она, и что из себя представляют ее страны: не рассадник для новой Вавилонской башни, а страны с собственной культурой, своими традициями и представлениями о своем месте в мире.

У Меркель на повестке дня стоит неразрешенная задача: миграционный кризис Германии — огромная беда и печаль. Германия не способна переварить и растворить в себе всех этих людей. Не потому, что немцы вдруг обленились, а потому, что вся эта публика не хочет никакой ассимиляции, не собирается учиться и работать, а хочет только получать пособия. Но бюджет не бездонный: Германия и так кормит дармоедов в Греции, Португалии, и еще есть миграционные проблемы.

И самое главное: они никоим образом не могут быть решены, потому что у власти все время находится альянс, который склоняется к левой идеологии и не собирается бороться с мигрантами. С миграцией могут бороться правые, но власть боится роста правых настроений в Германии. Поэтому она с одной стороны пытается каким-то образом сепарировать рост симпатии к правым, а с другой — своей собственной импотенцией приближают успех правых. Это парадоксально. Представьте, у вас трехэтажный дом, в котором хорошо так горит подвал — пламя уже почти дошло до первого этажа, а вы сидите на втором, смотрите, оцениваете и говорите: «Ну, ничего, еще не страшно, нормалек…». Это современная Германия.

Отдельная тема — выборы президента Соединенных Штатов. На наших глазах произошло гигантское событие: предвыборная социология умерла ровно в той стране, где она когда-то родилась. Победа «Ржавого пояса», победа белого англосаксонского протестантства (о которое за последние 50 лет разве что ноги не вытирали, все остальное с ним сделали). Все это — ярко выраженная потребность американского избирателя в очень серьезных переменах в стране. Здесь главный вопрос: будет ли Трамп способен на эти перемены. Точнее, дадут ли ему это сделать. Понятно, что его сейчас будут сковывать по рукам и ногам, потому что существует политическое лобби, и далеко не секрет, что и в рядах Республиканской партии у него достаточно много недоброжелателей. Там будет интересно. Конечно, мы все ждем от новой администрации Трампа мировой разрядки. Мир в 2016 году подошел вплотную к ситуации, в которой возможно ядерное противостояние. Это чудовищно.

— Как вам заявления в мировых СМИ о том, что победа Трампа — это победа Путина?

— А Brexit — не победа Путина? А рейтинг 2% Олланда — не победа Путина? Знаете, есть такое классическое произведение «Пер Гюнт». Там главный герой, который «всё, что случалось славного на свете, считал он делом рук своих». Так вот, на Западе всё, что случается странного на свете, считают делом рук Путина. Но понятно, что только идиот мог договориться до того, что Путин лично проконтролировал бюллетени.

Для них мы — вообще гигантское потрясение. Они Россию как позиционировали: бензоколонка, страна с разорванной экономикой, региональная держава — что они там еще о нас говорили? И тут Обама, уходя, говорит, что Россия — великая страна. Это удивительная тенденция. Думаю, политологам еще предстоит внимательно ее изучить: каждый американский президент за последние 30 лет, заступая на пост, обещает, что он-то «разберется с Россией». Но как только он уходит в отставку, тут же признает Россию великой. Спрашивается, чем ты занимался эти годы? Это интересная тема. В любом случае, посмотрим, как будет действовать Трамп. У него, по сути, цугцванг: либо он разберется на собственном внутриполитическом поле (а там масса проблем — и незаконная миграция, и кризис производства, и внешний долг США более 18 трлн долларов, и постоянное увеличение военных расходов), либо…

Как делятся четыре года президентского правления в США? Первый год ты вникаешь в дела, второй год пытаешься решить проблемы, следующие два года занимаешься предвыборной кампанией. У Трампа есть два года на то, чтобы решить проблемы. Это только пока Америка не переходит к протестам, она вообще не знает, что это такое. В американской политической традиции две партии — демократы и республиканцы — всегда вбирали в себя все, что появлялось на политической орбите. Если ситуация будет выходить из-под контроля, впервые с 1980 года появится некая третья сила, и волнения в Балтиморе покажутся невинной детской игрой. Потому что разгневанному американцу со Среднего Запада осточертело уже все!

— Думаете, американцы готовы протестовать?
— Человек в необходимый момент вспоминает о том, что он человек, и американцам тоже пора однажды об этом вспомнить. Вавилонская башня привела вовсе не к тому, на что они рассчитывали. Лет 20 назад у них была нация в политическом значении: на вопрос «кто вы?» они всегда отвечали «американец», а сейчас они говорят: «Я итальянец американского происхождения», «Я еврей американского происхождения». Они разрушили цементирующую конструкцию самих Соединенных Штатов Америки. Ликвидировали институт самой американской нации, которая теперь не знает, как себя позиционировать. В чем трагизм ситуации для Америки? Путин на десять лет опередил время. В мюнхенской речи 2007 года он дал миру четкий месседж: «Ребята, вы пошли не туда. Это закончится глобальным кризисом». Прошло десять лет, и мы видим, что все печальные прогнозы сбылись.

— Давайте еще чуть подробнее о Сирии: нас за нее уже заклевали на Западе. Как продолжать борьбу с террористами, когда в этот момент на нас в очередной раз вешают ярлык агрессоров и убийц?

— Так и действовать: не обращать внимание на всех этих странных людей, чьи заявления имеют нынче ценность меньше, чем пустая бутылка, за которую тебе десять копеек могут дать в пункте приема стеклотары. Вот заявления Олланда чего нынче стоят? Какая ценность у заявлений госпожи Меркель, которая сама не может определить, чего хочет? Это чистая психиатрия: сначала орать, что надо продолжить политику санкции против России, потому что не выполняются минские соглашения. А потом говорить: «Да не, с Россией надо каким-то образом налаживать контакт». С какой Меркель придется сесть за стол переговоров в следующий раз? С той, что говорит о санкциях против России или о контактах с ней?

Или как Британия, которая получила Brexit, а теперь не хочет выходить из ЕС. Ведь весь британский бомонд меньше всего хотел выхода из Европейского союза! Цель же была: напугать. А в результате пришел обыватель и сказал: «Отлично, выходим!». Держим еще в уме фактор Шотландии, которая не хочет быть в составе одной страны с англичанами….

И все эти люди вместо того, чтобы заниматься своими внутренними делами, обсуждают Россию в Сирии. Историческая дипломатия Россия всегда состояла в том, что мы отстаивали свои собственные интересы и мало обращали внимание на западных деятелей. Наивно полагать, что нас когда-то будут любить. Это у либеральной оппозиции еще есть такие иллюзии: сейчас мы поднатужимся, скинем Путина, и тогда нас полюбят. Не надо этих иллюзий: нас всегда будут разглядывать как политического противника и пытаться расколоть, лишить государственности и сделать просто сырьевым придатком. Коли нас любить не будут, пусть тогда нашими именами наполняют ночные кошмары, меня это вполне устроит. Если все 450 человек из Верховной рады Украины начнут просыпаться в холодном поту с мыслью о том, что зло наказуемо — будет неплохо.

— Раз уж вы снова об Украине: что из последних событий вас зацепило, удивило? Вы сегодня презентовали новые книги «Генерал Скоблин: Легенда советской разведки» и «Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности», но на Украине их точно не прочитают из-за нового закона. Последнюю особенно.

— О да, мои книги будут запрещены в первую очередь. На мне уже две статьи из их Уголовного кодекса — 109 и 110, и для меня вообще странно, что этого до сих пор не произошло. Как только издательство «Питер» выставило на сайте анонс моих книг, в тот же день Верховная рада должна была запретить их. Плохо работают, лодыри! Я еще два года назад назвал эту страну удивительной, и с тех пор этот мем активно используется в Twitter. Так что легче сказать, что меня на Украине не удивляет...

Каждый день ты читаешь ленту украинских новостей — и это просто праздник… То ли они хотят эксперимент поставить… Знаете, была в советское время такая шутка: «Мы привели Горбачева к власти, чтобы весь мир посмеялся и больше так не делал». А тут Украина как будто своей жизнью хочет показать, что утопия не только у Оруэлла — ее можно построить в жизни. Каждый день приносит «прекрасное»! Заходишь к ним новости почитать, и первые выглядят так: «Следствие уверено в контактах Онищенко с ФСБ», «В Верховной раде считают, что Савченко завербована ФСБ», «Согласно опросам, отказ ЕС от ассоциации Украины означает лобби ФСБ»… Это основные новости страны! Нет ничего об экономике. Вы не найдете обсуждения культуры. Не было в этот день никакого упоминания о состоянии здоровья Ады Роговцевой, крестной бабушки Майдана. Конечно: лучше обсуждать ФСБ, орды бурято-чеченцев на границе, подрывную деятельность всей русской пропаганды. Как к этому относиться? Как к острой фазе шизофрении.

— Вернемся к нашей стране. В следующем году мы вспомним столетие революции, которая все у нас перевернула. Как бы вам, историку, хотелось достойно встретить эту дату в масштабах России?

— Внимание к этой дате, безусловно, будет, потому что в Крыму откроют памятник примирению в честь столетия второй русской Смуты. Мне хочется верить, что мы какой-то моральный капитал за сто лет нажили. Мне хочется верить, что 12 миллионов, потерянных в годы революции, нас чему-то научили. Что мы никогда больше не будем с остервенением уничтожать друг друга (а для этого достаточно посмотреть любой украинский канал — это шприц-антидот на несколько лет).

Что лично я посоветовал бы сделать к этой годовщине, так это вспомнить строки блестящего русского поэта Ивана Савина. «Всех убиенных помяни, Россия, Егда приидеши во царствие Твое…». Не делить никого, а вспомнить, что это все наши предки, что это гражданская война, где брат убивал брата, а отец — сына. Вспомнить, осознать, принять и двигаться дальше. Не раскалывать общество, а объединить его.

Евгения Авраменко

Люди должны иметь возможность голосовать за освобождение от рабства и шантажа со стороны технократов в Брюсселе и вернуть суверенитет страны. Англичане поняли это и проголосовали за выход из Европейского Союза, хотя, конечно же, никогда не меняли фунт на евро.
Марин Ле Пен
Лидер «Национального фронта» и кандидат на пост президента Франции

Политик отметила, что евро не просто валюта, а инструмент шантажа.

«Где евро, там выросли цены, налоги и безработица, уменьшились заработные платы и пенсии, и граждане стали беднее. В Британии, когда был создан финансовый кризис, приступили к девальвации фунта стерлингов, и вскоре снова начался экономический рост», — сказала Ле Пен.
Она считает, что Евросоюз должен стать свободной конфедерацией государств, уважающей национальный суверенитет, а Международный валютный фонд должен быть ликвидирован.
Ле Пен заявила, что если станет президентом, то Франция не останется в НАТО, поскольку эта организация больше не нужна.

Она была создана, когда существовала угроза Варшавского договора и экспансии коммунистического Советского Союза. СССР больше нет, как нет и Варшавского договора. Вашингтон поддерживает существование НАТО для обслуживания своих целей в Европе.
Марин Ле Пен

Она сказала также, что уважает президента России Владимира Путина и избранного президента США Дональда Трампа.
Говоря о Греции, Ле Пен заявила, что выдаваемые стране кредиты идут не обществу, а французским и немецким банкам. Она обвинила правящую партию СИРИЗА в предательстве Греции.

«Демократия родилась в Греции и не должна умереть в Греции. СИРИЗА предала свою страну. В то время как люди голосовали на референдуме “Нет”, она поддалась шантажу и подписала условия Евросоюза», — считает она.
Политик вновь заявила о намерении положить конец неконтролируемой миграции.

Я повторяю свое обещание дать Франции полный контроль над ее национальными границами и положить конец договору Шенгенской зоны. Миф об общем свободном передвижении в Европе должен быть похоронен.
Марин Ле Пен

Во-первых, глава Кремля умеет добиваться многого, располагая ограниченными средствами, пишет издание. У России слабая, страдающая от кризиса экономика. Но в этом году она сократится не так сильно, как в 2015-м, ведь цены на нефть немного подросли. При этом Путин инвестирует большие средства в армию. За последнее время российские войска оздоровились, получили современное вооружение, подчеркивает автор. К тому же российские солдаты много тренировались и участвовали в реальных боевых действиях.

Во-вторых, Путин «безжалостно пользуется своей властью», продолжает Die Welt. За полтора года Россия обеспечила перелом в сирийском конфликте в пользу президента Башара Асада. Российские боевые самолеты нанесли порядка 71 000 авиаударов. По данным министра обороны РФ Сергея Шойгу, было убито 35 000 вооруженных противников режима. В результате операции удалось освободить сирийский город Алеппо. Впрочем, Москва отрицает, что бомбила также и школы с больницами, убивая гражданских, отмечает автор.

В-третьих, Путину никто не мешает в России, отмечает издание. В то время как канцлеру ФРГ Ангеле Меркель приходится управляться с коалицией, состоящей из трех партий, в России Путин единолично принимает решения. Его курс никто не ставит под сомнение. «На выборах в Думу правила были установлены таким образом, что кремлевская партия „Единая Россия“ получила три четверти мандатов. В 2018-м пройдут президентские выборы. Если Путин будет в них участвовать, то ему обеспечат победу», – пишет автор.

К тому же главе Кремля приписывается влияние, которым он, возможно, не обладает, – и это четвертая причина его успеха, продолжает Die Welt. Американские спецслужбы полагают, что за взломом компьютеров Демократической партии стоит группа российских хакеров. В Европе же считают, что популярность правых популистов обеспечивает Путин. От одного того, что ему приписывают такое влияние, власть российского президента усиливается, отмечает автор.

На руку Путину играет и слабость других политиков, добавляет издание. «Возможно, в 2016 году Путин выглядел таким сильным, потому что у многих других политиков возникли трудности, – предполагает автор. – Меркель, французского президента Франсуа Олланда, глав ЕС Жан-Клода Юнкера и Дональда Туска обременяли миграционный кризис, брексит, терроризм и финансовые проблемы».

Сейчас в Европе и США обсуждаются темы, которые Путин уже давно вынес на повестку дня: борьба с терроризмом, границы либерального общества. Правые силы набирают популярность. «В 2016 году все северное полушарие захватит авторитарно-популистская „контрреволюция“», – писал польский публицист Адам Кшеминский. Но такой дух времени возник не по вине Кремля, отмечает издание. «Все-таки это Борис Джонсон [министр иностранных дел Великобритании], а не Путин называет ЕС проблемой. И Трамп, а не Путин считает НАТО ненужным. Это они помогают Путину побеждать, а не наоборот», – приводит издание слова российского эксперта Максима Трудолюбова.

Тогда закончился «социальный эксперимент», который длился 74 года, а также период неопределенности, в течение которого «магазинные полки пустели и казалось, что власть ежедневно переходит то в руки сторонников СССР, то в руки сторонников России». И тогда появилось чувство облегчения, пишет журналистка, поскольку бесконечное ожидание чего-то неизвестного закончилось, вторая сверхдержава прекратила свое существование мирно, без гражданских войн, голода и массового потока беженцев.

«Казалось, что хватило всего двух документов: соглашения, подписанного 8 декабря Россией, Украиной и Белоруссией, о прекращении действия договора об образовании СССР и документа об отставке Михаила Горбачева», – отмечается в статье.

Впрочем, ощущение, что Советский Союз распался легко, оказалось обманчиво. 25 декабря стало не только датой конца существования СССР, но и днем «рождения, а точнее перерождения, российского государства, и началом процесса, который не завершился даже спустя 25 лет». Та враждебность, с которой многие западные страны относятся к России, уходит своими корнями именно в это событие. И журналистка The Independent отмечает три факта, которые на Западе зачастую игнорируют, что и приводит к появлению этой враждебности.

Во-первых, для распада СССР было много причин. Система централизованного планирования оказалась несостоятельной, экономика страны не выдержала гонки с США по увеличению оборонных затрат. Однако Советский Союз развалился еще и потому, что составляющие его республики не хотели быть частью одного государства.

В большей степени это характерно для стран Балтии, в меньшей – для стран Центральной Азии. Но и население России устало от тех лишений, которые на них накладывала империя. «Кончина Советского Союза – это не только провал советского коммунизма, но и в равной степени повторное формирование самоопределения русского народа. И это стало куда более сложной задачей, чем казалось сначала».

Во-вторых, на Западе многие воспринимают Россию как страну, возникшую из Советского Союза, без процесса отделения, как это было с другими республиками. Впрочем, те, кто придерживается такой точки зрения, забывают, что между 1989 и 1991 годом сотни тысяч человек выходили на улицы каждые выходные и требовали демократических реформ и народные массы помогли предотвратить августовский путч.

Действительно, преемственность от Советского Союза в России сильнее, чем в некоторых странах бывшего СССР во многом потому, что некоторые высокопоставленные советские чиновники смогли предвидеть события и быстро сменили лагерь. Однако же неверно считать, что перехода власти не было вовсе. «Была настоящая смена власти и неподдельное отвержение советского коммунистического правления», – пишет Дежевски. Отказ Запада признавать, что Россия – это не «плохо замаскированный Советский Союз», раздражает российский народ и лидеров и по сей день.

И, наконец, в-третьих, легкость, с которой произошел распад СССР, заставила западные страны полагать, что россияне отреагируют на него так же, как и, скажем, поляки: получат новые паспорта, свободы и удобства и «с радостью забудут о плохом прошлом». Отчасти россияне так и сделали.

Но Запад забывает о той травме, которую нанес россиянам крах Советского Союза. Некоторые люди неожиданно оказались за чертой бедности. Но для большинства травма была психологической: всеобъемлющая неуверенность, страх, что процесс распада еще не завершен, и чувство поражения нации и потери статуса.

Эту травму получило целое поколение – поколение Владимира Путина, – и она сильно повлияла и на следующее поколение тоже. Однако возможно, что болезненная реакция России на действия Запада в отношении Восточной Европы и Украины – это не врожденная воинственность, а последствия пережитой потери и рождения постсоветского национального самоопределения.

«И тогда мы, возможно, ищем решение проблемы не там. Вместо того чтобы властно требовать от России изменить свое "поведение" и подвергать отношения глубокой заморозке – в чем Москва недавно обвинила Вашингтон, – нам надо, возможно, последовать совету, который дал по другому поводу умудренный опытом политик Джон Мейджер: “Чуть больше понимать и чуть меньше осуждать”», – подводит итог Дежевски.