— Как он смотрел! Как смотрел, этот маленький загорелый мужчина в бразильской футбольной форме! В глазах его отражалось вековое ожидание. «Рашин?» — спросил он наконец. «Yes. Can I help you?» Мужчина был ровно вполовину ниже меня, я могла бы взять его на руки и качать, как ребенка, потому что лицо его выражало страдание: очереди к кавалеру не выстраивались, и это доставляло ему невыносимую сердечную боль. «Хочешь в ресторан?» — предложил он на простом английском, и я поняла, что если негалантно откажу, то маленький мужчина заплачет. Судя по сериалам, у них в Бразилии это можно. «Спасибо, но не могу — худею,» — говорила я мягко, берегла ранимую душу болельщика. На лице гостя недоумение сменилось негодованием: «Нельзя худеть! Русские женщины большие! Красивые! Не худей! Я увезу тебя в Рио-де-Жанейро и буду тобой гордиться!» О боги мои! Где ты был раньше, Педро?! Кто бы еще в моей стране сказал женщине тридцати с лишним лет, что она молода и прекрасна, что семьдесят килограммов — это лучшее, что может быть, и что ими можно гордиться? Нет, Педро, нет… Ты слишком поздно приехал. Мои мосты сожжены, остаюсь в своем городе, буду доживать, как судьба пошлет. А у тебя, Педро, есть варианты — вон, оглянись, действуй! Педро оглянулся по сторонам и, кажется, все-таки заплакал.

Сцена на балконе

Ростовчанка рассказала и другую историю про учительницу французского языка Наталью Ивановну. Однажды Наталья Ивановна плохо спала из-за того, что на улице днём была жара. Не сумев уснуть, она накинула халат и вышла на балкон.И тут услышала: «А где купить яблок?» Вернее, она услышала: et où acheter des pommes? Наталья Ивановна — учительница французского языка. Почти тридцать лет проработала в школе, потом репетиторство, несколько лет жила в Париже. Так как иногда она даже думает по французски, то не сразу сообразила, что слышать в полночь французский — странно.

Когда она ответила мужчинам, французы обалдели: не так часто в полночь, находясь в России, можно встретить человека, идеально их понимающего. Наталья Ивановна спустила швейцарцам (не французам все-таки) на веревочке пакет с яблоками, затем предложила наши шоколадные конфеты и халву. На чай пригласить трех взрослых мужчин она не рискнула, все-таки, несмотря на семьдесят три года, дама она уже незамужняя. Репутация.

Уходя иностранцы пообещали вернуться на следующий день, чтобы поблагодарить за гостеприимство.

    — Приходите, конечно, Ночи у нас душные, я ложусь поздно. Как придете, кричите пароль: «Яблоко» (pomme). И я тут же выйду! — ответила по-французски Наталья Ивановна.

На следующий день под её балконом действительно собралась толпа иностранцев с подарками. Наталья Ивановна подготовилась к этому заранее: прочитала подробнее о Швейцарии, заварила в термосе краснодарский чай, а когда услышала пароль, выскользнула во двор в «том самом» черном платье с белым ажурным воротничком, которое носила тридцать лет тому назад…

Вернулась домой Наталья Ивановна под утро. На душе у нее было легко и хорошо. Как будто это не Наталья Ивановна, а та самая Натали, которая сорок лет назад гуляла по ночному Монмартру с усатым художником.

    — Нет, все-таки надо собраться и ехать в Париж, — подумала Наталья Ивановна, засыпая.

Напишите по вотсапу

Особенно удивили ростовчан мексиканцы, которые устраивали уличные фестивали, купались в фонтанах, бегали нагишом по ночному городу, разъезжали на золотых кабриолетах и воровали наших женщин.

   

— Таких гостей в моей практике еще не было!  Они разговаривают даже во сне, и им постоянно что-то нужно, потому что они “хотят делать карнавал”. Одному нужны были яркие ленты — я показала торговый центр. Приходит обратно с руками, полными пакетов, и просит нас с коллегой это примерить. Зачем? Потому что я похожа по фигуре на его маму, а коллега — на девушку. Мексиканец купил им подарки, хочет видеть, как они будут сидеть. И мы мерили: два платья, плащ, кофту и меховую шапку. Шапка предназначалась для тестя, но мерили почему-то ее мы. От примерки купальников, правда, категорически отказались,  — жаловалась одна хозяйка отеля.

В карнавале в Ростове приняли участие тысячи человек, некоторые россияне предложили оставить мексиканцев у нас и пустить их во власть — с музыкой и танцами веселее.

Занятная история произошла с жителями Уругвая Самюэлем и Адриано. Мужчины появились на пороге хостела, и первое, о чем они спросили, — можно ли оставить вещи, чтобы сгонять в Волгоград. Администратор удивилась и сказала, что от Ростова до Волгограда тысяча километров.

    — Так далеко? — удивились гости. — У нас билеты на матч в Волгограде, а хостел мы забронировали в Ростове. Нам надо на матч.

    — Чтобы попасть на матч завтра, вам нужно выехать уже сейчас, — задумалась Елена. — Может, не будете рисковать? Останетесь?

    — Нет! — в один голос ответили Самюэль и Адриано. — Я недвижимость заложил, чтобы сюда поехать. Нам надо в Волгоград. Туда ходят ночью автобусы?

    — Только рейсовые поезда. Но мы что-нибудь придумаем.

Администратор вызвала молодым людям такси и написала на русском записку: «Эти ребята приехали на ЧМ-2018, они едут на матч в Волгоград. Помогите им, пожалуйста! Если попадут в сложную ситуацию, звоните». И телефон.

     — С запиской из ростовского хостела жители Уругвая благополучно сели в ночной поезд, где их накормили яйцами, огурцами и жареной курицей. Засыпали они под истории, которые рассказывала бабушка-соседка и в которых уругвайцы не поняли ни слова. В Волгограде попутчица вышла вместе с ними и показала, как добраться до центра города. Дальше помогали какие-то люди. В Ростов гости чемпионата приехали через сутки с той же самой, но уже немного потертой запиской. В конце было дополнение: «Парни нормальные, вели себя хорошо. Как доберутся, напишите нам по ватсапу, мы теперь тоже за них переживаем. Семья Киричиенко, Волгоград». И номер телефона, — рассказывает ростовчанка.

Из гостей на тракторе

Иностранцев возили на различные экскурсии и они явно были под большим впечатлением от русского колорита. Когда российская сборная выиграла первую игру,швейцарцы, уругвайцы, англичане, немцы в едином порыве кричали: «Рааасйа-впьерьод!»

   

— Общей волной меня прибило к столбу: там двое парней «с района» (таких всегда видно по униформе девяностых) и трое швейцарцев разговаривали на футбольном новоязе — жестовом английском с примесью «великого могучего».

    — К нам на Западный поедем, — говорил парень в трениках и указывал рукой в нужном направлении. — На За-пад-ный? Ферштейн?

    — Ноу! — улыбался швейцарец.

    — Борщ знаешь?

    — Берщ?! Ейс!

    — Самогон? — Швейцарец посмотрел с недоумением.

    — Са-мо-гон — вис из суперводка!

    — О! — закивали в унисон гости, слово «водка» за дни чемпионата стало для них родным.

    — Поедем ко мне, — кричал хозяин, надеясь, что на обертонах включится автопереводчик. — Там борщ, самогон, огурцы малосольные жена вчера сделала! Надо выпить за наших по-настоящему!

    — Как они потом в гостиницу добираться будут? — пожалела иностранцев ростовчанка.

Но переживать не стоило. Накануне швейцарцы по такому же «пригласительному алгоритму» побывали в Чалтыре, армянском селе, находящемся в двадцати километрах от Ростова. Поскольку швейцарцы знали армянский, а армяне английский, то у них случилось полное взаимопонимание. Гости города наелись шашлыка, напились вина, а утром на тракторе их доставили в гостиницу. Почему на тракторе, швейцарцы объяснить не смогли.

Девушка с лицом

Житель Саудовской Аравии Саид тоже не смог объяснить, почему забронировал гостиницу не на те даты. Как пояснил мужчина он перепутал Ростов-на-Дону с Ростовом Великим. Пока искал в Великом стадион, пока возвращался, время бронирования вышло.

   

— А он стучит ночью в окно, несчастный такой, замаялся. Пустите, говорит, хоть куда до рассвета. А у нас все занято. Есть только кладовка, где ведра, тряпки хранятся и белье сушится. Там стояла раскладушка, старая такая, советская. А у иностранца сумка Армани, рубашка стоит дороже, чем плазма у нас в холле. Ну как я такого богатея рядом с ведрами положу? А он смотрит и смотрит, и глаза такие — вот-вот заплачет. Показала ему раскладушку, обрадовался, как ребенок, лег в кладовке и тут же вырубился. Утром Саида переселили в номер. Но выяснилось еще одно обстоятельство: приезжий потерял миграционную карту. Для того чтобы ее восстановить, нужно было обращаться в отделение полиции. Помочь саудиту взялась хозяйка гостиницы, — рассказал администратор гостиницы.

    — Он все время в приподнятом настроении был, что меня сильно удивляло: потерял документы, едем в полицию, застряли в пробке, ему все нипочем. В полиции у него берут отпечатки пальцев, фотографируют — Саид расплывается в улыбке. Я потом, когда эта эпопея с миграционной картой закончилась, спросила: «Саид! На вашу долю за два дня в России выпало столько неприятностей, что наш человек давно бы уже в хандру впал. А вы все время улыбаетесь. Что вас так радует?»
    — Все, — ответил Саид. — В моей стране я не мог бы провести полдня с девушкой с открытым лицом. Не мог бы смотреть на нее, а вы со мной еще и разговариваете, мы сидим рядом, едем в одной машине. Это воспоминание останется со мной навсегда как одно из самых приятных.

Ростовчанка подытожила: до конца ЧМ-2018 еще несколько недель. Нам бы день простоять да ночь продержаться. А потом придет время собирать камни, чинить сломанные лавочки, красить сваленные заборы, приводить в порядок гостиницы. Но это мелочи. Главное, иностранцам у нас понравилось — они обещали вернуться.

Ссылка