Для полноты картины стоит посмотреть на то, как ситуацию вокруг саммита воспринимает «эксперт по России» и экс-посол США в Москве Майкл Макфол. Его твиттер-аккаунт дает уникальную возможность видеть «в прямом эфире», какие муки он испытывает от самой мысли о возможных уступках Трампа.

«Республиканцы были в гневе, когда Обама не смог удержать Путина от аннексии Крыма, но многие из них сейчас молчат, когда Трамп раздумывает об одобрении этой аннексии. Ваше молчание многое говорит о ваших принципах и стратегическом мышлении на тему американских национальных интересов».

Жаль, что господин экс-посол не потрудился объяснить, каким боком отрицание права крымчан на самоопределение соответствует интересам рядового жителя Оклахомы или Техаса. Но его можно понять, ибо он слишком занят перечислением «грехов» Трампа: «За последние две недели Трамп пригласил Россию присоединиться к „семерке”, отрицал вмешательство России в (американские. — Прим. ред.) выборы 2016-го, намекнул на признание крымской аннексии, намекнул на выход из Сирии и на сокращение американских войск в Германии. И в обмен на эти монументальные уступки Трамп попросил Путина сделать что?.».

Вопрос мистера Макфола задумывался как риторический, но на практике можно выдвинуть как минимум одну версию ответа: Трампу нужно российское содействие для удержания цен на нефтяном рынке и эта потребность обусловлена, с одной стороны, «выпадением» с рынка иранской нефти (из-за американских же санкций), а с другой — тем, что попытки Трампа «выжать» дополнительные объемы нефти из Саудовской Аравии не увенчались успехом. Нравится это Макфолу или нет, но «главный вентиль» глобального нефтяного рынка сейчас находится в Кремле и Трамп знает об этом.

Нельзя не уточнить: заявления Макфола о том, что Трамп намекает на сокращение военного присутствия США в Европе, в частности в Германии — это не результат галлюцинаций или паники дипломата. В американских СМИ упорно муссируется информация о том, что Пентагон получил прямое указание подсчитать возможные расходы на «масштабный вывод войск из Германии». Например, именно на эту тему вышел материал в «Вашингтон пост».

Американские пользователи соцсетей мрачно шутят на эту тему: «Немцы покупают газ у русских — притом что американские войска защищают Германию от них. Немцы вывезли из США золото, которое хранилось в США, чтобы оно не досталось русским. Ребята, а может, нужно оставить немцев наедине с русскими?!» Забавно, что некоторые американцы на полном серьезе предполагают, что «оставленной наедине с Путиным» Германии будет очень плохо, хотя в самой Германии Штаты вряд ли воспринимаются как некий ангел-хранитель, который под флагом НАТО защищает немцев от «российской угрозы».

Самое важное во всей этой истории — то, что Трамп готов пойти на прямой контакт, несмотря на очевидную политическую токсичность хельсинкского саммита. Вряд ли президент США решился на такие дипломатические жесты по доброте душевной или ради того, чтобы иметь возможность прикоснуться к «путинскому очарованию», о котором с таким уважением и страхом говорит польская госсекретарь.

Единственная возможная мотивация — у Владимира Путина есть что-то, что очень нужно американскому лидеру, причем нужно довольно срочно. Достаточно посмотреть, насколько Джон Болтон, радикальный «ястреб», русофоб и влиятельный советник Трампа по национальной безопасности, недоволен сложившейся ситуацией, чтобы убедиться: сам саммит и подготовка к нему, а также намеки на возможные уступки — это личная инициатива Трампа, который в бульдозерном стиле продвигает идею встречи, несмотря на сопротивление собственного аппарата. Болтон, которого интервьюер CBS «прижала к стенке» вопросами про признание Крыма, в конце концов сухо констатировал: «президент определяет политику, а я не определяю политику», указав тем самым на коренное несогласие с тем пакетом предварительных предложений, с которыми Трамп отправил его в Москву. Известный «вашингтонский ястреб» недоволен позицией президента и все-таки вынужден выполнять его приказы — это хороший знак, хотя и не гарантия успешного саммита.

Даже если во время саммита реализуется одна сотая от страхов европейских и американских экспертов и политиков, это будет уже большим успехом. Даже если саммит не принесет никаких конкретных соглашений, кроме совместного заявления сторон о том, что «разговаривать лучше, чем конфликтовать», — это тоже будет полезно. Воленс-ноленс Трамп подаст всему миру сигнал о том, что даже страна, которая претендует на статус мирового гегемона, вынуждена договариваться с Россией и, пожалуй, ради этого результата Владимиру Путину стоит съездить в Хельсинки.

Иван Данилов

Здесь нужно вспомнить, что за спиной Трампа стоят его советники: экс-госсекретарь США и один из учредителей Бильдербергского клуба Генри Киссинджер, нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц, и наверное, ещё немало других советников, о которых мы не знаем. Но Киссинджера и Стиглица мы знаем и представляем себе круг их интересов. Поэтому и можно предположить, что главной темой этого саммита будут глобальные мировые проблемы, будут обсуждаться возможные изменения политики сторон по каким-то направлениям. Текущие политические задачи на таких встречах не решаются — они решаются, если вообще решаются, до того. Глобальных проблем между США и Россией на сегодня просматривается две: Европа, Китай и торговые войны США с ними.

Поэтому, кстати, саммит в Хельсинки обречён на успех на словах и в непременно подписанных декларациях, хотя в действительности его может и не быть: взаимопонимание по главным проблемам может быть и не достигнуто. Впрочем, в сфере безопасности новые стратегические вооружения России открывают возможности для сворачивания баз ПРО США в Румынии и Польше: они потеряли для Америки свою актуальность. То есть США могут убрать эти базы ПРО в обмен на какие-то ограничения новейших российских стратегических вооружений.

Всем хорошо понятно, что США ищут способ повлиять на отношения между Россией и Китаем. Для этого у США есть одна возможность: предложить свою дружбу или России, или Китаю. Или обеим странам сразу, и ждать, кто первый клюнет на неё.

В чём может заключаться предложение США о дружбе России? Здесь уместно вспомнить Киссинджера. Он сказал в 2014 году о событиях на Украине следующее: «Путин видит в этом генеральную репетицию того, что мы хотели бы сделать в Москве».

Думается, от Киссинджера идут якобы «пророссийские» заявления Трампа, хотя в действительности за ними стоят политические реальности и сегодняшние глобальные интересы США. Провалилась стратегия США времён Обамы, о которой тот разоткровенничался в своей книге: установить американский контроль над Россией и создать из неё западный форпост против Китая. США теперь ищут новую стратегию.

И Россию может заинтересовать, пожалуй, только одно предложение, по Украине, а именно: безоговорочное прекращение США своей «спецоперации» (это выражение Путина) на Украине. Негласно Москва может даже потребовать возмещение ущерба своим интересам. И Трамп может пойти на это, причём без большой потери лица: для этого достаточно «увидеть» на Украине неонацистские проявления бандеровщины и возмутиться. И возложить всю ответственность на Барака Обаму, как он это уже сделал по Крыму.

Однако Трамп должен предъявить своей «святая святых» какие-то уступки взамен со стороны России. Здесь может рассматриваться Европа в свете экономических взглядов Джозефа Стиглица. Россия может потрафить Стиглицу и пересмотреть свою энергетическую политику в Европе в пользу США и его сланцевого СПГ, как бы поделиться с США энергетическим рынком Европы. Москва может это сделать физически, может компенсировать финансовые потери на азиатских энергетических рынках, то есть может пойти на этот вариант. Другими словами, Путин может помочь Трампу в торговой войне с Европой.

Очевидных подарков CNN в виде уступок, в том числе по Украине, от Трампа ждать не стоит, речь идёт об изменении политических стратегий. США – на Украине, России – в Европе. А для защиты от общеполитических наскоков Трамп набирает себе ястребов, способных заклевать любое СМИ при необходимости. Новоприобретённый Трампом ястреб Джон Болтон высказался по этому поводу следующим образом: они с Трампом хорошо знают, кто из них больше любит Америку.