Что же роднит эпоху кануна Первой мировой войны с современным моментом? Прежде всего, убежденность, что прежняя эра относительной стабильности закончилась: в мире воцарилось тревожное ожидание больших неясных перемен, неизбежных при смене исторических эпох.
Современная ситуация в мировой политике стала следствием нарушения баланса сил в мире после «холодной» войны и распада СССР. Ялтинские соглашения утратили свое значение. На Западе утвердилось мнение, что все международные договоры, защищающие суверенитет других стран, могут быть порушены без политических последствий для стран-агрессоров. Вспомните бомбардировки Белграда, Ирака, Ливии!
Сюда же можно отнести и выход США из фундаментального для мировой стабильности договора о противоракетной обороне, экстерриториальное применение американского права, практику «цветных революций», поддержку радикальных оппозиций и террористических группировок… Все это резко снизило уровень международной безопасности.
Современное общество так же, как сто лет назад, погружено в тревожное ожидание неведомых перемен.
В Европе оно заметно усилилось после смены курса США на поддержку политики евроатлантизма и всех изменений в мировой политике — последствий практической реализации лозунга «Америка превыше всего!»
Накануне Первой мировой войны в тех слоях общества России, которые были далеки от понимания реальной политики, царила эйфория, которую весьма успешно поддерживала британская агентура с целью втянуть Россию в войну против Германии.
Как удивительно судьба распорядилась за эти сто лет с самой Великобританией… Из великой державы и «владычицы морской» она вдруг превратилась в шестерку Дяди Сэма, с руководством которой Дядя Трамп не считает нужным церемониться даже для соблюдения элементарных норм приличия.
Сто лет назад, однако, операция ей вполне удалась: «патриотическая» общественность России ликовала при вступлении в войну. Ящик Пандоры был открыт, и вырвавшиеся из него злобные ветры все разметали на своем пути. «Патриотические» ликования быстро сменились тревогой, паникой, антимонархическими и революционными настроениями.
Они пронизали все общество и отразились не только на политических, но и на других аспектах общественной жизни: философии, религии (росте мистицизма), литературе, драматургии, архитектуре, живописи и т. д.
В 1915 году появился «Черный квадрат» Казимира Малевича. Он оказался удивительно созвучен своему времени. Картина стала интерпретироваться как декларация конца традиционного искусства. До сих пор идут споры, что же в ней от искусства. По мнению многих, это признание: образовалась пустота общественного сознания в восприятии объективной реальности.
«Черные квадраты» в живописи стали появляться с XVII века. Это «Великая тьма» Роберта Фладда (1617 г.), «Вид на La Hougue (под покровом ночи)» Берталь (1843 г.), «Сумеречная история России» Гюстава Доре (1854 г.), «Ночная драка негров в подвале» Пола Билхолда (1882 г.) и «Битва негров в пещере глубокой ночью» Альфонса Алле (1883 г.).
Однако все эти произведения воспринимались современниками не более чем курьез. А «Черный квадрат» Малевича был воспринят как художественный символ эпохи. Таковым он, по существу, и являлся.
Неожиданно созвучным он оказался и для восприятия нового времени странами современной Европы, где у населения отмечается политическая, социальная и, что хуже всего, моральная дезориентация. Кончилась эпоха единого Запада. Политологи все чаще задаются вопросом: а существует ли вообще прежнее понятие Запада как однородной структуры.
Ускоренными темпами свертывается эпоха глобализации, инициированная Америкой для отстаивания собственных экономических интересов.
Конец эпохи глобализации подготовил Китай, которому она позволила сделать колоссальный экономический и политический рывок.
Играть по собственным правилам для Соединенных Штатов стало крайне невыгодно, потому что они начали откровенно проигрывать в «капиталистическом соревновании». Правила экономической и политической игры, базировавшейся на принципах демонстрации соблюдения прав человека, демократии, суверенитета, были моментально отброшены. Отчего пострадали больше всего европейские страны, покорно шедшие в кильватере американской внешней политики, которая откровенно пренебрегает ныне суверенитетом других государств, считая его препятствием для глобализации.
Для Европы сработала историческая макиавеллевская установка: цель оправдывает средства.
Обеспечивая пропаганду подобной политики в виде утверждения права «демократических» обществ бороться против «диктаторских режимов», было достаточно просто объявить неугодные режимы «диктаторскими».
Все это привело к полной дестабилизации мировой политики.
Запад наблюдает, но не хочет признать: изменился баланс сил между Востоком и Западом. Глобальные сдвиги в международной системе могут привести к катастрофе. Особенно с учетом того, что исторически сложившиеся принципы построения международных отношений и международные институты, сформированные с большим трудом после Второй мировой войны, постепенно, но целенаправленно США игнорируют и даже уничтожают путем сокращения финансирования отдельных структур или выхода из них, например, таких как ЮНЕСКО.
На очереди развал всей структуры Организации Объединенных Наций.
Влияние внутриполитической борьбы на международную политику государств — явление не новое. Более того, оно существует с момента появления отдельных государств.
Однако никогда внутренняя борьба не имела столь разрушительных последствий для всего существующего миропорядка, как современная схватка в США демократов и республиканцев за власть и финансовые потоки. А они имеют такие гигантские размеры, что за них можно разнести не только свою страну, но и весь мир. Что сейчас и происходит.
Созданные в послевоенный период на Западе структуры безопасности, такие как НАТО, не смогли защитить США от самих себя, а Европу ― от потоков неконтролируемой миграции и терроризма. Уже ни для кого не секрет, что произошедшее — следствие политики США по созданию «управляемого хаоса» на Ближнем Востоке и в Африке при полном потворстве Америке со стороны лидеров ЕС.
Многие жители Европы стали воспринимать НАТО как институт, несущий в себе большую угрозу, чем угроза непосредственной «российской агрессии», в которую реально уже никто не верит. Испуг демонстрируют, правда, страны Балтии, которые в нее тоже не верят, но им так нужны от Запада подачки в виде долларов и евро для поддержания их (Западом же разрушенной) экономики.
Еще больше дезориентации в систему мироощущения европейцев внес процесс прогрессирующего распада Евросоюза, который происходит под чутким руководством Соединенных Штатов и при постоянно повторяемой европейскими политиками мантре о своей приверженности общим евроатлантическим ценностям.
Как открыто эгоистическая политика США, так и демонстративный и далеко не искренний идеализм Европы способствуют дестабилизации мировых отношений, поскольку они не предполагают наличия диалога и поиска компромисса с теми странами, которые придерживаются иных социально-политических, этических, философских и религиозных установок.
Перед странами, входящими в ЕС (и выходящими из него), а также перед традиционными американскими союзниками в Азии и других частях света объективно встает задача — подготовиться к проведению самостоятельной внешней и военной политики. Не хочу выступать в роли Кассандры, но всем и так представляется очевидным ожидаемый рост противоречий между ними, как это уже открыто происходит в Европе.
Явно сменится и их отношение к самим Соединенным Штатам, под чьим военным и политическим зонтиком (вольно или невольно) они просуществовали все послевоенные годы. Все более жесткая политика американского руководства по отстаиванию собственных интересов в мире не оставляет на этот счет никаких сомнений.
Существенную сумятицу в сознание населения не только западных стран, но и России вносит утрата старых общечеловеческих моральных ценностей под воздействием потребительской идеологии и неконтролируемых средств массовой информации, в первую очередь Интернета. Еще не до конца осознана нами глубина их деструктивного влияния на формирование сознания будущих поколений.
Школы в царской и советской России, помимо образовательной, успешно выполняли воспитательную функцию. В 90-е годы прошлого века воспитательные задачи с нее были сняты. В школу пришли учителя нового поколения, которых уже не учили вести воспитательную работу с детьми и молодежью.
Необычайно живучими в Европе оказались такие «священные коровы» периода всеобщей глобализации, как «свобода слова», идеи демократии, других свобод и прав человека, и неважно, что ими открыто и бесконтрольно стали пользоваться преступники, промывающие мозги молодому поколению с целью формирования у молодых людей идей терроризма, мизантропии, неудовлетворения жизнью, вплоть до суицидальных идей.
Отмечающийся в последние годы кризис семьи, выразившийся в постоянно растущем числе разводов, драматических разрывов связи между поколениями — не естественный процесс «проблемы отцов и детей», а результат развития потребительского общества, над гуманитарной и идеологической составляющими которого государство утратило контроль.
Мир вступил в период абсурда, который выражается в отказе от положительного опыта, накопленного человечеством за предыдущие эпохи.
Во многом причиной этого стало формирование политического класса из невежественных карьеристов, которые получили известность благодаря популизму, раскрученному электронными СМИ и социальными сетями, ориентированными исключительно на удовлетворение низменных потребностей своих зрителей и читателей ради рейтингов и количества просмотров.
Полученная таким способом известность способна в глазах общества компенсировать невежество и некомпетентность. Власть в странах, обладающих значительной экономикой и мощными вооруженными силами, включая ядерное оружие, сосредоточивается в руках людей, которых можно сравнить с обезьяной, играющей с гранатой. Конгресс США — наглядный тому пример.
Важнейшие политические решения сегодня там принимают не политики калибра Киссинджера, а шоумены и актеры типа Шварцнегера, среди которых Шварцнегер ― не самый большой динозавр.
Можно предположить, что политики такого уровня смогут оценить выгоды, но не вызовы, которые несет в себе так называемая четвертая индустриальная революция, связанная с развитием искусственного интеллекта, генной инженерии, синтетической биологии и т. п.
Между тем философские и этические проблемы, связанные с взрывным развитием новых научных направлений, должны стать предметом углубленного философско-этического изучения аналитиками. Результаты этих исследований должны быть доведены до широких масс населения.
Это направление представляется не менее важным, чем сами результаты ожидаемых научных открытий. Главное в таких делах, и в первую очередь с искусственным интеллектом, — в один прекрасный день не предстать перед фактом, что мы уже опоздали.
Смена эпох — явление жесткое и временами жестокое. Последняя в двух мировых войнах унесла более сорока миллионов человеческих жизней.
Сегодня опять настало время крутых исторических перемен. Если человечество не одумается, если войдет в него в эйфории ожидания новой мировой войны (как это было в 1914 году не только в России, но и во всей Европе), то времени для того, чтобы одуматься, уже не будет. Поскольку на все про все у него останется только минут 40–50. Столько заложено в алгоритм ответного ядерного удара, который сработает автоматически при появлении признаков вражеского ядерного нападения.
История развивается по спирали. По все более интересному, но и более жесткому и даже безжалостному сценарию.
На каком-то витке История человечества может остановиться намного раньше, чем это произойдет по причинам космологического порядка. Все будет зависеть от Человека, которому, как известно, предоставлена свобода выбора. Если, конечно, в наказание за творимые безумия человечество окончательно не лишится разума.
Сергей Кузнецов
