Ведь и Путин, и Меркель во время недавней встречи в немецком Мезеберге еще раз дали понять, что Украина сохранит за собой статус транзитера российского газа в Европу. Причем, это было сказано ими до начала двусторонних переговоров, на которых 18 августа стороны в течение трех часов, как выразился пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, «сверяли часы» по актуальным международным темам, в том числе вопросам, связанным с реализацией проекта «Северный поток-2».
Стоит напомнить, что фрау канцлерин всегда подчеркивала приверженность Германии сохранению транзита газа через Украину — по сути, это было одним из условий, на которых Берлин и другие европейские участники проекта согласились в нем участвовать. Поэтому в Мезеберге она явно была удовлетворена, когда Владимир Путин подтвердил, что «Северный поток-2» не предусматривает закрытия транзита через Украину.
«Я очень довольна, что нам удалось начать переговорный процесс по этой тематике», — призналась Меркель.
Сложно сказать, обратила ли она внимание на условие, которое выдвинул президент России, говоря об украинской трубе… А он, между тем, ясно подчеркнул, что украинский транзит должен соответствовать экономическим требованиям и быть «экономическим во всех смыслах этого слова».
Вопрос только в том, кто и как сделает его экономически обоснованным сегодня и в будущем?
— Важно отметить, что стороны неоднократно уже делали заявления о том, что транзит через Украину должен сохраниться, — комментирует ситуацию ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — И Меркель об этом говорила, и Путин, и глава «Газпрома» Миллер. И здесь никто не лукавит.
Если бы, например, в 2017 году работали и «Северный поток-2», и «Турецкий поток», и дозагрузка была бы «Северного потока-1» — еще 4 млрд. кубов в него влезет, все равно всех этих дополнительных мощностей не хватило бы, чтобы полностью отказаться от транзита через Украину. Буквально 3 млрд. кубов, но все равно не влезло бы.
В прошлом году транзит через Украину составил 93,5 млрд. кубометров. При том, что в Европу Россия поставила 194,5 млрд. кубов газа, в этом году поставки еще вырастут примерно на 10 млрд. кубов. В 2018-м при наличии всех ранее названных газопроводов не хватило бы уже места, соответственно, для 13 млрд. кубометров.
Вот она, пожалуйста, та цифра, которую называл Миллер, когда говорил, что мы оставим на транзит через Украину 10−15 млрд. кубов газа.
То есть, в своих заявлениях и Меркель, и Путин подтверждают, что транзит через Украину сохранится. Но никто про объем не упоминает. А объемы, конечно, будут не такие как сейчас — не под сто миллиардов кубометров, а гораздо меньше.
И, в общем-то, понятно, зачем Меркель все время говорит о необходимости сохранения украинского транзита. Надо показать всем и доказать, что «Северный поток-2» не является политическим проектом. То есть, он не направлен на то, чтобы экономически убить Украину, а просто это новый газопровод взамен устаревающей трубы. К тому же, «Газпром» будет полностью собственником всей морской части «Северного потока-2», значит, он платит за прокачку сам себе. Наконец, это диверсификация маршрутов поставки, чтобы можно было выбирать хотя бы сам маршрут.
Ведь нам постоянно европейцы говорят: «Мы хотим выбирать источники поставки газа, поэтому и строим СПГ-терминалы, например». Так и Россия хочет выбирать маршруты доставки газа, чтобы они конкурировали между собой.
— Разве сейчас это невозможно?
— Сейчас Украина фактически безальтернативный транзитер. Сколько выставит счет, столько «Газпрому» и придется оплатить, иначе он не сможет выполнить условия контракта с европейцами. Как противостоять капризам Киева тогда? Вот и создается альтернативный маршрут для европейцев. И это всем на пользу.
Поэтому Путин постоянно подчеркивает, что — да! — «мы оставим Украине транзит, но это не значит, что мы даем Украине карт-бланш».
В Киеве ведь что заявляют: «Вам деваться все равно некуда. Поэтому мы вам выставим такой тариф, что независимо от объемов — сто или десять миллиардов кубов будете качать, — все равно заплатите нам одинаково».
Чтобы вот этого не было, наш президент все время подчеркивает, что надо экономически целесообразно относиться к транзиту.
— Но в Киеве все равно обещают компенсировать уменьшение объёмов газа на украинском маршруте увеличением тарифов на транзит. Это возможно?
— Я думаю, когда Меркель сказала, что «мы начали конструктивный диалог», она имела в виду не нынешнюю встречу с Путиным, а июльские переговоры в трехстороннем формате — Россия, Украина, ЕС — о том, какие газовые контракты должны быть после 2019 года и как по ним работать. Это была первая, предварительная встреча, на которой стороны заявили свою позицию. А следующая пройдет, если не ошибаюсь, в октябре. И это будет уже предметный разговор с обсуждением всех вопросов детально.
В октябре будет понятно, строится в итоге «Северный поток-2» или не строится — потому что Штаты обещали какие-то новые санкции после 22 августа ввести. Посмотрим, что там, в общем-то, будет. Какие переговорные позиции, исходя из реальности, возможно, стороны будут иметь.
Думаю, что канцлер имела в виду как раз эти переговоры по транзиту с 2020 года. И здесь, скорей всего, события постепенно будут развиваться.
— Поясните.
— Есть вероятность, что в 2020-м европейцы не успеют на своей территории построить продолжение «Северного потока-2» в полном объеме. Поэтому он будет загружен не на 55 млрд. кубов, а где-то на 30 млрд. И, опять же, не успеют закончить продолжение на европейской части второй нитки «Турецкого потока». Соответственно, это еще 15 млрд. кубометров. И плюс те самые 10−15, которые не влезают.
Получается, в сумме примерно на 40−50 млрд. кубов будет продолжаться транзит через Украину в 2020-м. А в 2021-м (это уже окончательная загрузка «Северного потока-2» и второй нитки «Турецкого потока) — минус 30 млрд. кубов.
Но там все будет зависеть от того, сколько сами европейцы будут закупать. У них собственная добыча падает, и им импорт необходимо увеличивать.
Начнут они увеличивать закупки российского газа, будет через Украину 20−30 млрд. кубов транзита. Не будут, тем хуже для Украины — останется ей на транзит 10−15 млрд. кубов.
В октябре на этот счет уже будет что-то решаться.
— А есть ли смысл вообще содержать такую огромную инфраструктуру ГТС, если она будет использоваться только на 10−15%?
— Действительно, чем меньше вы качаете, тем дороже вам обходится содержание трубы и вы больше затрат на тысячу кубов производите. Украине просто надо тоже реально смотреть на вещи, а не шапкозакидательством заниматься.
На встрече в июле представители украинской стороны вдруг заявили, что хотят от России увеличения объемов транзита в Европу по украинскому маршруту. Называлась цифра — более 120 млрд. кубометров.
Изначально вся эта газотранспортная система, действительно, строилась в советское время из расчета, по-моему, 240 млрд. кубов на входе и 180-и — на выходе. Естественно, эти объемы сейчас не загрузить, и технически она уже не потянет такую нагрузку.
Российская позиция: сколько захотим, столько прокачаем, чтобы не было условия «бери или плати». И чтобы ставка транзита определялась как в европейских странах — по такому же тарифообразованию. А не по принципу — «что левая нога захочет».
Соответственно, Украине надо понимать, какие примерно объемы будут в ближайшие десять лет качаться через них.
А в рамках трёхсторонних переговоров надо выяснять, какие у европейцев будут потребности в газе. И какие возможности есть у России — как и куда она будет этот газ качать. В ту же Молдавию, Румынию, Болгарию мы через Украину будет качать или нет?
Я бы сказал так украинским коллегам: коридоры, которые нами будут востребованы для транзита, оставляйте. Все остальное разбирайте и оптимизируйте, чтобы было меньше затрат. Чтобы прибыль от транзита не распылялась на всю ГТС, в том числе на трубы, которые не используются. Покажите, наконец, что конкурентный рынок транзита образовался на Украине.
