Этот факт важен сам по себе. Как-то незаметно уходят те времена, когда президент России встречался не только с вице-президентами или госсекретарями США, но и советниками по национальной безопасности. Конечно и сейчас Путин может принять Болтона, если он везёт личные предложения Трампа о встрече на высшем уровне. Но и Трамп принимает Лаврова, даже без таких предложений. В остальном же во взаимоотношениях России и США восстанавливаются протокольные нормы, предполагающие встречу равных с равными, либо со специально уполномоченными представителями равных, имеющими подтверждённые (письменно или в ходе телефонного разговора) полномочия говорить от их имени по строго обозначенной теме в строго обозначенном ключе.

Причём похоже, что инициаторами нормальной протокольной практики во взаимоотношениях двух держав стали сами американцы, после того, как Лавров пару раз поймал Джона Керри на привычке американских госсекретарей встречаться с президентом России. Устроенные по итогам состоявшихся переговоров встречи были обставлены российской стороной таким образом, что выходило будто два министра иностранных дел прибыли отчитаться перед президентом России по итогам своей работы. При этом перед президентом США они не отчитывались. В результате акция, которая должна была продемонстрировать американское политическое превосходство, превращалась в замаскированное но всем понятное унижение американской дипломатии, тем более обидное для представителя Вашингтона, что всё это происходило по его собственной просьбе и формально придраться было не к чему. В конечном итоге США вынуждены были признать дипломатическое равенство России, а это был неизбежный этап перед признанием политического равенства.

Сейчас мы уже можем говорить, что Запад в целом полностью признал и политическое равенство России. Ангела Меркель, лидер Германии, не без оснований претендующей на роль европейского гегемона, прибыв к Путину в Сочи в ответ удостаивается визита тоже не в Берлин. Это при том, что ведущиеся в несколько раундов переговоры очень важны (без преувеличения судьбоносны) для обеих стран, а личные отношения между двумя лидерами играют критически важную роль в достижении договорённостей. Тем не менее, принцип взаимности выдерживается строго.

Но это Меркель. На англичан, пытавшихся пугать Москву сворачиванием двусторонних контактов, просто перестали обращать внимание. Они свернули, пусть сами и разворачивают, а у нас общественное мнение им ещё невинно убиенного кота Скрипалей не простило. Большинство остальных лидеров Евросоюза не стесняются прибывать в Сочи, на Петербургский экономический форум, на чемпионат мира по футболу в Москву группами, чтобы хотя бы накоротке, в неофициальном формате, переговорить с российским президентом.

Можно, конечно, всё списать на личный авторитет Путина, но Путин был Путиным и 15 лет назад, а паломничество лидеров Запада в его приёмную не наблюдалось. Международный авторитет российского президента рос вместе с авторитетом России. И это естественно. Возможно король Лесото умнейший человек и великий политик, но об этом никто никогда не узнает, поскольку мало кто осведомлён о существовании Лесото, а осведомлённые знают, что от него ничего не зависит. Следовательно и встречи с его лидером — необязательная экзотика. Двадцать лет назад Россия была на грани превращения в такую же необязательную экзотику. Разумеется на человека, сумевшего за исторически мгновенный срок вывести её вновь в число великих держав смотрят с удивлением, уважением и не без опаски.

Болтон и Патрушев встречаются в Женеве, а Путин с Трампом встречались в Хельсинки. Оба раза встречи проходят на нейтральной территории и оба раза расстояние перелёта примерно одинаковое. Правда оба раза американские партнёры обставляют встречу, как одну из многих, намеченных в Европе, пытаясь таким образом снизить её дипломатическую значимость. Но это мелкие игры. Наполеон в Эрфурте осенью 1808 года встречал Александра I в окружении нескольких десятков королей и владетельных князей Европы. Это ему никак не помогло.

Трамп, сам позаботился о том, чтобы сообщить всем, что встреча с Путиным является для него важнейшим мероприятием. В результате вся Европа нервничала по поводу того, о чём договорятся. Миссия Болтона была определена ещё в Хельсинки. Причём речь шла о том, чтобы сделать подобные встречи постоянными. С учётом того, что американский президент порывался продолжить традицию личных встреч с российским коллегой ещё в текущем году, снижение уровня контактов — российская инициатива, демонстрирующая, что США не смогли заинтересовать Москву своими предложениями в Хельсинки, но им дают возможность исправиться, проявить здравый смысл и выйти с достойными рассмотрения инициативами. Сам факт того, что инициаторами переговоров приходится выступать США уже свидетельствует о том, кто больше зависит от данных контактов, даже от самого факта их осуществления (независимо от результатов). При этом, Россия как раз результаты пожинает. Европа, перепуганная объявленной США Евросоюзу торговой войной и демонстративной готовностью Трампа поладить с Россией за европейский счёт, стала куда как более конструктивной.

Понятно, что в ходе встречи Патрушева с Болтоном никакой прорыв в двусторонних отношениях невозможен. Их задача в ходе трудных и скорее всего долгих многократных контактов максимально сблизить позиции, с тем, чтобы при следующей встрече (если она состоится) президенты могли обсуждать очертания конкретного компромисса.

Но, учитывая профессиональное прошлое Болтона и Патрушева, а также их предшественников в должности, встреча приобретает дополнительный символизм. Джон Болтон — дипломат, сменил на посту советника Трампа по национальной безопасности боевого генерала Герберта Макмастера, участника практически всех войн, которые вели США в последние десятилетия. Николай Патрушев — выходец из спецслужб (пришёл в Совбез с поста директора ФСБ) сменил на посту секретаря Совета безопасности России Игоря Иванова, дипломата.

Конечно, и Болтон имеет репутацию ястреба и Иванов не был лёгким переговорщиком для Запада. Но для исполнения определённой должности всегда подбирают человека, обладающего навыками, позволяющими наилучшим образом соответствовать требованиям момента. Исходя из этого, с 2008 года в российской внешней политике вынужденно (после апатичной реакции Запада на Мюнхенскую речь) нарастает силовая составляющая, а вот американцы уже в 2018 году вынуждены были передать вопросы национальной безопасности в руки дипломатов, констатировав, таким образом, что ни военные, ни спецслужбы более не могут гарантировать США безнаказанность.

Для Вашингтона пришла пора договариваться. И нынешняя встреча Болтона и Патрушева ещё раз иллюстрирует постепенный отход США от стратегии давления. Хотя бы потому, что ещё два года назад американские партнёры утверждали, что никогда не будут решать ни один связанный с Украиной вопрос без Украины, пытались впихнуть Киев, в качестве контрагента по переговорам с Россией, а самим выступить в качестве третейского судьи, разрешающего противоречия туземцев.

Тогда, во исполнение этой программы американские представители вначале ездили в Киев, а уж затем встречались с российскими коллегами, излагая общую с Украиной позицию. Сейчас в Киеве истерика, поскольку американский представитель (точно так же, как годом ранее его европейские коллеги) вначале постарается максимально разрешить проблемные вопросы с Россией, а уж затем, по результатам этой встречи, приедет инструктировать Украину (если приедет, может ведь и передумать), как ей себя дальше вести. Кстати, а где регулярно утешавший украинских патриотов Волкер? Тот самый, который по их убеждению должен был построить Россию в три шеренги и заставить платить и каяться. Нет его, спрятался где-то в недрах Госдепа. Вместо него Болтон, торгующийся с Москвой без рефлексии.

На примере Киева ситуация просто лучше видна, поскольку там всё время истерят, делая проблему прозрачной и очевидной. Но, в принципе, это касается всех американских союзников. К каждому рано или поздно вместо Волкера с обещаниями приедет Болтон с указаниями. И даже импичмент Трампа, за который не покладая рук сражаются американские глобалисты и на который надеются глобалисты европейские и националисты украинские, ничего серьёзно не изменит. В американской политике (в том числе во внутренней) произошли тектонические изменения. Отыграть ситуацию назад, в состояние ноября 2016 года невозможно без острейшего гражданского конфликта. Поэтому либо следующим президентом США будет Трамп, либо человек, в целом проводящий ту же политику, либо, даже если глобалистам временно удастся отыграть президентский пост, новому президенту придётся сохранить большую часть внешнеполитических инициатив Трампа. В том числе придётся и признавать дипломатическое и политическое равенство России.

Ну а санкции они вводили и вводить будут. Это уже не столько элемент внешней, сколько внутренней политики США.

Видимо, Скрипали должны были умереть в больнице Солсбери не приходя в сознание, об этом проговорилась британский премьер Тереза Мэй, когда сказала сразу после этого происшествия на какой-то пресс-конференции, что Скрипали находятся в таком тяжёлом состоянии, что вряд ли выживут, а если и выживут, их память и психика будут уничтожены. Тереза выдавала желаемое или запланированное за действительное.

Но что-то у английских Джеймсов Бондов, с их правом на убийство, пошло не так, и мы даже можем предположить, что это было. Юлия Скрипаль неожиданно сделала звонок по телефону в Россию своей тётке, и сказала довольно бодрым голосом, что у неё всё хорошо, и с папой тоже, и она скоро выписывается из больницы.

Это был провал МИ5 с МИ6 и Джеймсами Бондами в придачу. После этого звонка летальный исход Скрипалей в больнице становится невозможен. Можно предположить, что кто-то из медперсонала проявил сердобольность или предусмотрительность о своей собственной судьбе, как нежелательных свидетелей выздоровления Скрипалей. И дал Юлии возможность сделать спасительный для всех звонок в Россию. Или это был наш английский Штирлиц.

После этого звонка Юлии было только одно невнятное спецвидео, на котором она высказывает благодарности английским врачам, просит её не беспокоить, просит не беспокоиться российское посольство, но не делает никаких антироссийских заявлений, нападок на Москву и лично на Владимира Путина, что несколько вопиет, учитывая уверенность британского правительства, Скотленд Ярда и МИ5 с МИ6 в причастности российских спецслужб к её отравлению.

Больше мы Скрипалей не видели, это и всё, что мы знаем об их судьбе после отравления в Солсбери. Сергея Скрипаля вообще не видели, даже на видео спецслужб. Чего же следует ожидать дальше?

Пауза со Скрипалями уже неприлично затянулась, вызывает всё больше вопросов: что происходит? Понятно, почему эти вопросы не прорываются в западной прессе, но почему они не прорываются и в нашей прессе? Хотя не нужно быть Штирлицем, чтобы предположить дальнейший ход событий.

Скоро нам, хайли лайкли, официальные британские лица скажут, что, ввиду страшной угрозой со стороны Кремля, английские МИ5 с МИ6 вынуждены были взять Скрипалей в программу «защиты свидетелей», с их полного согласия, соответствующие заявления прилагаются. После этого им поменяли имя, внешность, память, возможно, пол и они живут где-то в Америке. Лучшего объяснения для «чисто английского» убийства не придумаешь.

Может быть, лет через сто, или после вежливой «смены режима» в Британии, в какой-нибудь канцелярии или даже на Даунинг-стрит, 10, по адресу правительства Терезы Мэй, будут найдены документы, которые прольют свет на судьбу несчастных Скрипалей. Они вошли, сами того не желая, в политическую историю мира, но не смогли выйти из неё живыми. Даже если Скрипали дали полное согласие «петь» всё, что им скажут секретные службы МИ5 с МИ6, живые они всё равно представляют опасность для доброго имени Британии.