Мы так много раз стояли на пороге апокалипсиса начиная с 1945 года. Это просто безумие, что простые люди со всего мира не могут собраться вместе и потребовать уничтожения всех запасов ядерного оружия, в том числе и в Израиле.
Израиль не признаётся, но понятно ведь, что у них оно тоже есть. Это всё — очень опасная и странная игра, которую между собой разыгрывают лидеры сверхдержав. Но мы, простые граждане, должны сказать: «Нет, мы не хотим такой игры». То же самое происходит и с изменением климата. И это еще раз говорит о том, что мы идем к исчезновению всего живого. В этом виноваты люди. И это та жизнь, которую мы действительно хотим?
Кстати, так называется одна из моих песен и мой последний альбом, из которого мы сыграем несколько композиций на концерте.
— Огромное количество людей внимательно прислушивается к каждому вашему слову. Когда вы прямо со сцены назвали организацию «Белые каски» фейковой, об этом писали по всему миру. Почему вы сами пришли к такому выводу?
— Это очень важный вопрос. Это был концерт в Барселоне, в апреле. И там было два важных момента: во-первых, как раз тогда, вечером 7 апреля, «Белые каски» выпустили видео, снятое в сирийском городе Дума. На видео была больница, много детей в масках, которых всё время поливали водой, и авторы видео утверждали, что это последствия химической атаки.
На основе этого видео Дональд Трамп со свойственной ему инфантильной глупостью, а также Тереза Мэй и Макрон решили нанести совместный бомбовый удар по Сирии. США, Великобритания и Франция приняли это решение на основе одного этого видео. И было очевидно, что это фейк, что никакой химической атаки не было, сейчас мы это знаем точно. Всё это произошло 7 апреля, новость появилась 8-го, и, кажется, мой концерт был как раз в тот вечер. Тогда ко мне подошел некий парень, француз, он поддерживал «Белые каски». И вот он спрашивает, можно ли подняться на сцену и выступить со словами в поддержку детей Сирии. А я говорю: «Нет, нельзя». Слишком много серьезных вопросов накопилось к этой организации.
Многие их материалы были признаны очевидной ложью. Что касается Думы, то там боевики, джихадисты, уже покидали город. Сирийская армия нанесла по ним достаточно ударов, чтобы было понятно, что они не смогут его удержать, и они уехали спустя примерно два дня. А еще через день на место приехали два журналиста: Роберт Фиск из газеты Independent и Пирсон Шарп из очень консервативной христианской телекомпании из Техаса. Других журналистов в тот момент в Думе не было.
Они оба съездили в больницу, оба разговаривали с врачами, с местными жителями, они не были связаны с Асадом и с правительством Сирии. Но они оба сообщили одно и то же. По их словам, все врачи заявили, что не было никакой химической атаки. Никто не умер в Думе в день, когда она должна была случиться, ни один человек. Ведь изначально речь шла то ли о 50, то ли 60 погибших, а врачи сказали, что в больнице были люди с проблемами дыхания, но проблемы эти возникли из-за пыли — просто потому, что в городе война. Вот поэтому я со сцены и сказал, что это всё фальсификация и мы, граждане США, Франции и Великобритании, должны требовать, чтобы наши правительства не бомбили иностранное государство из-за чего-то, в чем они даже не разобрались.
Это просто эпизод пропагандистской войны, которая пытается демонизировать Путина, Асада, Иран и так далее. Поэтому нам нужно быть предельно осторожными и внимательными. Что-то похожее я говорил и на своем концерте в Осло. Если бы были хоть какие-то свидетельства в пользу, что «Белые каски» — это организация, в которой состоят простые сирийцы, которые хотят помочь своим согражданам, я бы поддержал их целиком и полностью, я бы глубоко перед ними извинялся. И я очень хотел бы ошибаться на их счет.
Но, скажем, все сообщения, которые шли из оккупированного Алеппо, говорят о том, что это просто боевики. Об этом говорят и свидетели. Сейчас вообще есть возможность найти любую информацию, если не следовать генеральной линии пропаганды.
— Вам предлагали деньги за сотрудничество?
— Они пытались неким образом привлечь меня в Лондоне несколько лет назад. Но я сказал «нет». Потому что понятно, что есть люди, которые сидят на нефти, и они хотели бы выбросить Асада, чтобы можно было самим всё поделить и присвоить себе. Но мне плевать на таких людей! Вся мировая политика строится на защите прав человека, но при этом — и это очень меня бесит — им плевать на людей, которые там живут, которые были вынуждены бежать, потому что жить стало невозможно.
— Многие говорят, что конфликт в Сирии закончился и ситуация стабилизировалась. Но ведь война там была еще и войной фейков. Как вы думаете, когда война в Сирии закончится, мы сможем на самом деле узнать, что было фейком, а что правдой?
— Я не знаю. Вообще, тот, кто побеждает, тот и пишет историю. Очень тяжело потом вернуться и найти истину. Союзники переписали историю Второй мировой войны. Но люди делают это, если, конечно, заинтересованы. Надо изучить множество документов и фактов, чтобы докопаться до правды, но всё это держится в секрете, это очень тяжело достать.
— Вы приедете в Россию в сложное для нас время, как вы думаете найдутся ли люди, которые скажут, что вы направляетесь в логово врага?
— Почему вы сказали, что в России сейчас тяжелое время?
— Санкции, «дело Скрипалей», провокации в Сирии и так далее…
— Но почему это должно усложнять жизнь в России, это же нонсенс? Что атака на Скрипалей — это чушь, понятно даже человеку с одним полушарием. Но у многих отсутствует даже одно полушарие, и поэтому они верят в этот абсурд! Я бы хотел всему миру заявить: «Вы хотите начать войну с русскими? Вы что, сумасшедшие? Вы хоть знаете, с кем имеете дело? Русские освободили вас от фашистов ценой жизней 20 млн своих граждан! И вы хотите с ними воевать? Что плохого они вам сделали? О чем вы вообще говорите?»
То же самое можно сказать и по поводу Украины. Виктория Нуланд во всем виновата, она всё это организовала, и теперь страна там разделена на две части. Я не знаю, как Украина выйдет из всей этой ситуации, но обвинять в этом Россию просто смешно. Однако у американцев это хорошо получается, и люди им верят, потому они контролируют прессу и могут выкручивать ситуацию так, как им выгодно. Сам я считаю, что мы не будем воевать с Россией. Русские такие храбрые, стойкие и непреклонные. У вас реально большая и очень сильная страна.
— То есть вам было не сложно принять решение поехать в Россию?
— Конечно, нет. Люди мне пишут, мол, вы всегда пытаетесь отговорить артистов выступать в Израиле, а сами едете в Россию. Россияне, без всякого предварительного сговора, тысячами просили меня уделить внимание тому, как обстоят дела внутри страны. Также и палестинцы просили меня помочь обратить внимание мировой общественности на их проблемы. И я отвечаю на эти просьбы.
Это касается прав и свобод граждан. У вас есть с этим проблемы. Но это ваша страна, и вы сами должны решать, что вам делать. Если вы любите Путина, то пожалуйста, это не мое дело! Если вы его не любите, это тоже не мое дело! Выбирать правительство, какое вы хотите, — это ваше дело.
— В арабо-израильском конфликте вы открыто поддерживаете Палестину. У вас, насколько мы знаем, даже был по этому поводу конфликт с музыкантом Томом Йорком. У нас в России похожая ситуация складывается с Крымом: некоторые рок-звезды до сих пор спорят о статусе полуострова. Что вы думаете об этом?
— Я не очень силен в геополитике. Я знаю, что Севастополь очень важен для России и россиян. Существует множество договоров и бумаг, по которым Россия имеет все права на этот город. Смена власти на Украине, спланированная Вашингтоном, просто спровоцировала Москву на дальнейшие действия. Но что я хочу сказать, так это что сейчас политическая верхушка США не понимает истинного смысла соглашений. Они постоянно их нарушают и заявляют, что могут делать всё, что захотят. Такая позиция меня просто пугает, потому что когда-нибудь это просто убьет нас всех.
— Последний раз в России вы были семь лет назад. После чемпионата мира по футболу о нашей стране говорят много позитивного. Даже британские фанаты отмечали, что Россия удивила их своим гостеприимством. Вы ожидаете каких-то сюрпризов от этого визита?
— Нет, потому что я уже бывал в России, читал вашу литературу и у меня есть понимание вашей культуры. Демонизация России, российского народа и Путина — это печально. Ведь всё это делается не для борьбы с Россией. Это делается, чтобы контролировать собственных граждан, чтобы зарабатывать больше денег.
— Вопрос про вашу песню The wall скорее философский. Как вы думаете, какие сейчас стены возводят перед общественностью, а какие рушатся?
— Я не очень понимаю, что вы имеете в виду под рушащимися стенами. На самом деле сейчас существует две очевидные стены. Первая — это стена в Израиле, где похищают чужую землю, палестинскую, у бедных людей. И вторая — нелепая стена на границе с Мексикой, которую собирается строить Трамп. Это абсурд — нельзя просто взять и остановить людей, которые собрались пересечь границу. Всегда нужно помнить, что независимо от того, как мы сейчас выглядим и как живем, все мы братья и сестры, мы все одной крови. Мы не созданы для того, чтобы воевать друг против друга. Мы должны помогать друг другу в трудные времена. Это особенно актуально сейчас, когда толпы беженцев покидают Сирию, Ливию и Западную Африку. Да неважно, откуда они бегут, — главное, что мы этом виноваты. Мы сломали систему.
И я не говорю сейчас только про западные силы, я говорю в целом обо всех империях, которые всё испортили. К сожалению, сейчас очень тяжело найти такую силу, которая сможет организовать нас самих, научить нас по-человечески среагировать на гуманитарные кризисы. Ведь давление провоцирует ответную агрессию.
Это как в баре, когда вы стоите, а кто-то пялится на вас и наступает всё ближе и ближе, поднимает свой кулак, и тут вы такой: «Эй, эй, полегче, это может вылиться в драку!» И всё это действительно может закончиться большим конфликтом, и это будет трагедией. Трагедией безо всяких причин. Единственная причина всех войн — деньги. Люди, которые получают выгоду от войны, — психи и социопаты без чувства сопереживания. Они не понимают, что удовольствие в жизни заключается в способности любить друг друга, а не в способности друг друга убивать. На это в том числе я обращу внимание во время моего шоу.
