По словам Порошенко, Янукович «положил, причем под камеры, эти средства кэшем в свои грузовики и вывез из Украины и купил дом» (слова президента Украины приводит «Интерфакс»).

Апелляционный суд Англии 14 сентября вынес решение по делу о долге Украины перед Россией в $3 млрд. Киев требовал отменить решение нижестоящей инстанции, которая обязала его вернуть Москве долг. Действующие власти Украины настаивают на том, что решение о выпуске еврооблигаций на $3 млрд было принято под неправомерным давлением России. Суд посчитал, что этот аргумент заслуживает рассмотрения в ходе полноценного судебного процесса.

Облигации на $3 млрд Россия купила у Украины в декабре 2013 г. при прежнем президенте страны Викторе Януковиче. Они имели полугодовой купонный период со ставкой 5% и подлежали погашению 20 декабря 2015 г. Украина выплатила купонный доход за три первых полугодия, но затем прекратила платежи и не погасила номинал.

Как сообщалось ранее, Военно-морской флот России получит на вооружение подводную лодку «Казань» в 2019 году.

Многоцелевые атомные субмарины «Казань», «Новосибирск», «Красноярск» и «Архангельск» строятся по усовершенствованному проекту «Ясень-М» (885М).

Они имеют водоизмещение 13800 тонн, глубину погружения — 520 метров, экипаж — 64 человека, автономность — 100 суток, подводную скорость — 31 узел. На вооружении находятся мины, торпеды 533 миллиметра, крылатые ракеты «Калибр» и «Оникс».

Если вывести за скобки политические аргументы еврейского премьер-министра, то поставка С-300 повысит безопасность русских летчиков, чьи самолеты базируются на базе Хмеймим. Эта система в отличие от имеющихся у войск Асада противоздушных средств — С-125, С-200 и «Панцирь-С1» — обнулит риски «дружественного огня». Следовательно, позволит сирийским зенитчикам встречать израильские истребители на дальних рубежах. Уменьшится и время реагирования на угрозы, поскольку отпадет необходимость уточнений и согласований между военными САР и РФ.

Даже «подслеповатые» С-125 и С-300, подключенные к компьютерной сети С-300, станут более эффективными на средних рубежах, если ВВС ЦАХАЛ все-таки смогут перехитрить ракеты «Фаворита».

С другой стороны, С-300, что ни говори, является средством ПВО вчерашнего дня, тогда как еврейские летчики оснащены по последнему слову техники. В этой связи наивно считать инженеров израильского и американского ВПК глупее наших, а российское оружие самым лучшим. Поэтому под серьезным вопросом остается реальный исход дуэли зенитчиков Асада и пилотов ЦАХАЛ. Тем более что Тель-Авив сегодня располагают самолетами-невидимками F-35 «Молния II», мнение о котором во многом сформировано его критиками.

Как поведет себя американский легкий стелс-истребитель 5-го поколения в борьбе с ракетами «земля-воздух» ЗРК «Фаворит», покажут только реальные бои. Не хотелось бы испытать разочарование, но готовиться следует к любому развитию событий.

Впрочем, это ровно тот случай, когда что бы ни делалось, то к лучшему. Даже если представить, что F-35 сможет преодолеть зону поражения С-300, наши военные эксперты наконец-то получат информацию о реальной скрытности «американца» с тем, чтобы в дальнейшем улучшить сенсорные возможности радаров ЗРС. Вопрос только в том, пойдут ли на это в Пентагоне, дав добро израильтянам?

Возможно, именно поэтому ВВС ЦАХАЛ в борьбе С-300 пока ставит исключительно на истребители F-15 и F-16. Видимо, чтобы не рассекретить реальные характеристики F-35. Скорей всего, между Тель-Авивом и Вашингтоном прошли серьезные консультации.

Похоже, что реальные характеристики по скрытности F-35 занижаются специально. В частности, Моше Аренс, бывший министр обороны Израиля, а ныне авиационный ученый в ранге профессора, возможно, специально вводит в заблуждение общество и СМИ яростной критикой «Молнии». Слишком уж сами американцы ругают F-35, но одновременно тратят на него огромные деньги. Назвать их дураками, между тем, язык не поворачивается. Поэтому к информации, что «Молния» способна быть невидимой для радаров С-300 следует отнестись предельно внимательно.

Есть подозрение, что «Фаворит» подслеповат в отношении заокеанских стелс-самолетов. Это не значит, что С-300 вообще не увидит «Молнию» в чистом от помех небе, но вполне возможно, не засечет F-35 при работе РЭБ противника.

Кстати, авторитетный израильский аналитик Дейв Маджумдар, составляющий оборонные обзоры для американского издания The National Interest, считает, что истребители 4-го поколения не преодолеют барьер, установленный С-300. А вот в отношении F-35 у него противоположное мнение.

«Районы, защищенные этими системами, станут запретными зонами для большинства союзных самолетов, за исключением F-22 Raptor, B-2 Spirit и F-35, если, конечно, эти военные самолеты будут задействованы», — пишет эксперт The National Interest. По сути, он ставит под сомнение сам факт, что в бой пойдут невидимки. Впрочем, даже если ЦАХАЛ ударит «Молнией», то и тогда не определится победитель. По словам Маджумдара, мобильные пусковые установки С-300 живучи, поскольку способны в последний момент уйти из-под «умных бомб».

Дело в том, что российские ракетные установки объедены компьютерной сетью, значит, велика вероятность, что атака израильских истребителей в любом случае не останется незамеченной. «Для самолетов F-15, F-16 и F/A-18 система С-300 — это хищник, к которому лучше не подлетать», — предупреждает Маджумдар летчиков ВВС ЦАХАЛ. С одной пусковой установкой еврейские летчики, безусловно, справятся, но со стаей — никогда.

«В настоящее время только высококлассные самолеты-невидимки, такие как B-2 Spirit стоимостью 2,2 миллиарда долларов, которых в ВВС США ровно 20, F-22 Raptor, а также F-35 могут относительно безопасно работать в зоне, защищенной С-300», — уверен эксперт.

Таким образом, американские «невидимки» хотя и несут серьезную угрозу С-300, но в целом невелики шансы, что F-22, B-2 Spirit и F-35 вообще будут брошены в бой и нанесут смертельное поражение «Фавориту». Поэтому ВВС ЦАХАЛ придется искать «слепые зоны» в выстраиваемой системе ПВО. Уже сегодня израильские летчики достаточно часто наносят удары с территории соседнего Ливана, где противовоздушная оборона Сирии намного слабее, чем на израильской границе.

В этой связи Дейв Маджумдар подчеркнул, что успех С-300 будет зависеть оттого, где именно в Сирии их установят, и кем они будут обслуживаться. Оказывается, у еврейских летчиков есть свои тайные «воздушные тропы», которыми они пользовались, например, во время бомбежек Хама и Алеппо. Тогда они будто прилетали как бы из ниоткуда. Кстати, пару раз иорданские и иракские средства ПВО прослеживали полеты самолетов ВВС США F-15E Strike Eagles, хотя те стояли на аэродромах. Очень похоже, что вместо них были израильские истребители.

Такое возможно только в случае освоения израильскими инженерами технологии копирования кодов транспондеров иностранных самолетов. В конкретном случае — американских истребителей, которым было разрешено без уведомления пролетать через границу Иордании и Ирака. Поэтому, установив С-300, мало рассчитывать на мощь этих систем, необходимо еще понимать, что придется иметь дело с умным и коварным противником.

Механизм Союзного государства вместо того, чтобы привести белорусского президента к власти в Кремле, лишит его власти в Минске, и Беларусь станет частью России.

Под этот тезис подводится деятельность гражданской инициативы «Союз», участники которой названы «российскими имперцами» и работают на вхождение Беларуси в состав России, хотя из деятельности организации такого вывода не следует.

И совсем уж непонятно приравнивание гражданской инициативы по укреплению российско-белорусского союза к деятельности Кремля. Из чего следует, что «новый замысел Кремля — присоединение Беларуси», в польской газете не поясняется ни намеком.

Сторонникам конспирологии на тему грядущей аннексии Беларуси Москвой приходится исходить из общего тезиса об «имперских амбициях» Путина. «Имперские амбиции» России недоказуемы, как подсознательное во фрейдизме: все восточноевропейские наблюдатели просто исходят из того, что они есть, и точка. Следовательно, раз уж Беларусь создала с Россией военный союз, она неизбежно падет жертвой российской агрессии.

Псевдонаука о порождаемой «имперскими амбициями» российской геополитике не может объяснить того факта, что «стремящаяся к перманентному расширению» Россия после распада СССР не приняла в свой состав никого — за исключением Крыма — из тех, кто туда просился. Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия, республики Донбасса — всем им во вхождении в состав России было отказано.

Что касается Беларуси, то о восстановлении Советского Союза и объединении с Россией обычно говорит президент Лукашенко, а не российские власти. «Мы на фронте. Не выдержим эти годы, провалимся — значит, или надо будет в состав какого-то государства входить, или о нас просто будут вытирать ноги. Не дай Бог, еще развяжут войну, как на Украине», — сказал белорусский лидер об объединении летом этого года.

Однако для России принятие в свой состав Беларуси невыгодно прежде всего по экономическим причинам: в интересах Москвы поддержать стратегического союзника в сложной геополитической обстановке и обеспечить ему устойчивое развитие, гарантом которого была бы Россия, а не взваливать на российскую экономику непосильную ношу, принимая Беларусь в свой состав.

В культурном и ценностном плане Беларусь и Россия — это и так одна страна. Но в то же время Республика Беларусь и Российская Федерация — государства с разными экономическими и социальными моделями. Объединение этих моделей в одну неизбежно приведет к нестыковкам и конфликтам интересов, которые могут перерасти в один сплошной конфликт, способный поставить крест на братских отношениях двух народов.

Например, обе страны проводят пенсионную реформу и повышают пенсионный возраст. В России за пять лет возраст выхода на пенсию повысится до 65 лет для мужчин и до 60 лет для женщин. В Беларуси пенсионный возраст уже увеличивается: за последние два года он повышался на полгода ежегодно и в итоге повысится до 63 лет для мужчин и 58 лет для женщин.

Здесь и возникает конфликт интересов: на какой пенсионный возраст переходить в едином российско-белорусском государстве? Если на российский, то у белорусов будут основания говорить, что Москва уничтожила их социальное государство, и объединение с Россией моментально потеряет поддержку белорусского общества. Если на белорусский, то российская экономика не потянет пенсионного возраста на отметке 63 года для мужчин и 58 лет для женщин.

Между прочим, не потянет и белорусская. Александр Лукашенко, комментируя пенсионную реформу, говорил, что через шесть лет после ее завершения Беларусь может снова вернуться к вопросу о повышении пенсионного возраста. Этого требует стандартная для всех европейских стран неблагоприятная ситуация в демографии. В таком случае, пусть решение о новом повышении пенсионного возраста в Беларуси принимает белорусское правительство, а не российское — для оппозиционных популистов не будет возможности пойти по самому простому пути и объяснить это решение «зверствами оккупантов».

Подобные трения возникают и по многим другим вопросам. У России и Беларуси разные налоговые системы, их невозможно объединить без ущерба для одной из сторон. Если Россия при налоговой реформе предпочтет белорусские интересы своим, она понесет экономические потери; если пренебрежет белорусскими интересами, то получит такую затяжную политическую проблему, как социальная база для сепаратизма, сразу по включении Беларуси в свой состав.

Тарифы на энергоресурсы для Беларуси станут такими же, как для других регионов РФ — это тоже потери для бюджета. При этом России придется дотировать такие социальные программы белорусского правительства, как безналичные субсидии на оплату услуг ЖКХ. Социальную модель белорусского государства будет оплачивать Москва, при этом сценарий объединения лишает ее оснований требовать выплат по выданным Беларуси кредитам.

Как ни крути, выходит, что присоединение Беларуси к России невыгодно самой России: красивый геополитический жест на практике обернется непосильной ношей для российской экономики.

Поэтому Москва проводит совершенно иную политику в отношении Республики Беларусь. Она нацелена на то, чтобы не дотировать Союзное государство, а инвестировать в него, создавая экономически развитую и материально обеспечивающую себя страну, для которой не нужно поддерживать «искусственное дыхание» в виде дотаций из Центра, как для восточных окраин Евросоюза.

Обязательное условие: залогом успешного экономического развития должен быть союз с Россией. Геополитический выбор в пользу РФ как гарантия современной высокоразвитой экономики — при такой ситуации России не нужно ни бояться переориентации Беларуси на Запад, ни нести экономические потери от ее включения в свой состав.

Стратегические проекты в сфере союзной интеграции направлены на достижение именно этой цели. Россия вкладывается своими заказами в белорусский ВПК, который связан неразрывными кооперационными нитями с восточным соседом. Москва открыла для Беларуси доступ к российскому военному заказу. Она превращает союзную страну в атомную державу и вместе с белорусами в рамках ЕАЭС участвует в больших инфраструктурных проектах Китая.

Эта политика противоположна той, которую проводит Евросоюз, превращающий свою восточную периферию во внутренние колонии Европы — рынок дешевой рабочей силы и рынок сбыта белорусской продукции.

Европейские субсидии Польше были направлены на польские яблоки — Евросоюз никогда не стал бы делать из Польши космическую, атомную или военно-промышленную державу. Брюссель вывел Литву из «ядерного клуба», заставив закрыть крупнейшую в мире на момент постройки Игналинскую атомную станцию.

«Росатом» Беларуси атомную станцию, наоборот, строит. В этом ключевое отличие российско-белорусской интеграции от европейской, которое делает неактуальными все разговоры об уходе Лукашенко на Запад и обессмысливает ожидания аннексии Беларуси Кремлем. Беларусь от России и так никуда не уйдет, а Россия получает возможность сделать союз с ней экономически выгодным для себя.