Эту роль в регионе играет греко-католическая церковь, парапротестантская структура, выстроившая специфические отношения с Ватиканом и оказывающая влияние на все сферы общественно-политической и экономической жизни в регионе.

Именно церковные иерархи являются держателями ярлыков и распределителями маркеров «свой-чужой» через институт проповеди. По их прямым указаниям происходит «формально свободное» голосование паствы-электората. Любая избирательная компания любого уровня в регионе всегда начинается с крупного церковного пожертвования. Это считается само собой разумеющейся нормой, более естественным поведением, чем, скажем, спонсорская помощь для школы или больницы.

Мировосприятие галичан может выражаться, с одной стороны, как открытое недоверие носителям городских модальностей, самим своим существованием децентрализующих миропонимание представителя. Именно поэтому любой («шизоидный») дискурс о федерации, децентрализации, поливариантности и многовекторности галичанином интуитивно воспринимается прежде всего как покушение на основу-основ: «церквоцентричну» картину мира.

С другой стороны, подобное миропонимание всегда выражается как показная публичная бескомпромиссность в утверждении своей «цивилизованности» («европейскости»). Архаичное общество села живет по законам выдуманного им самим города. Карго города.

Как вариант – вера в собственную избранность и элитарность («Вторая Франция», «Украинский Пьемонт»). Обосновывается подобный тезис, как правило, показной эмоциональностью, маскирующей разрывы логических цепочек, демагогией, уходом в неквалифицированные споры на исторические темы.

Тоннельное мышление. Синдром сверхценных идей. Постоянная циклическая взаимная индуцированность (среди разных социальных страт нет разрыва «ментальной карты» – как это всегда происходит в развитом обществе – в принципе, представители местной властной элиты, среднего класса, творческой интеллигенции и социального низа будут иметь примерно сходную картину мира, сходный набор ментальных шаблонов и описаний, сходный инструментарий решения сходных проблем). Это объясняет феномен галицкого единства, целеустремленности и организованности (как это видится со стороны).

Абсолютное отсутствие чувства юмора, самоиронии нет в принципе.

Вытесненное в колоссальный коллективный невроз мортидо, болезненное влечение к смерти, её культовым атрибутам (ритуалы, кладбища), часто граничащее, буквально, с некрофилией.

Два последних пункта связаны напрямую. Мёртвые не смеются.

Очень важный фактор галицкого менталитета: недоговороспособность с европейской точки зрения.

Т.е. по ключевому пункту – оказанная услуга ничего не стоит. Если в договоре с галичанином вы идёте на компромисс, ожидая взаимной уступки (даже если она впрямую вам была обещана) – знайте, этого не будет. Ваша уступка – это ваше поражение, для галичанина скорее повод ужесточить собственную позицию и ввести новые требования («Ура, мы ломим, гнутся москали шведы»).

Хотите договориться (с галицким сантехником, чиновником, бизнесменом) – максимально демонстрируйте силу своей позиции (включая угрозы и шантаж), полностью получайте необходимое, и лишь после этого делайте небольшую символическую уступку в знак расположения и будущих договорённостей. Прослывёте отличным партнёром. Если сильной позиции у вас в рукаве нет – даже не пытайтесь начинать.

Определяющий фактор менталитета, имеющий свое начало в генезисе современных львовских элит из советской торговой мафии: провинциализм, показуха, кумовство, круговая порука и отсутствие ярко выраженных политических и управленческих лидеров (среда съедает потенциальных лидеров на этапе становления).

Оттуда же совершенно пиратское отношение к любым попыткам деловой активности со стороны: в ультимативной форме требуются отступные в несколько раз большие, чем принято по отрасли и, часто вперёд, как правило на совершенно демагогических основаниях («А що, тобі жалко?», «А що, в тебе грошей нема?»). При этом никакой «крыши» бизнесу реально не предоставляется. Т.е. закошмарят, откат возьмут втрое, но помогать и прикрывать не будут, еще и оставят крайним в случае проблем.

В этом плане географически самый близкий (если не считать Закарпатья) к Европе регион по легкости и прозрачности ведения бизнеса является самым «антиевропейским» среди всех украинских областей, причем качественно. Принципы советской торговли – распределение только своим и давление чужих явно неконкурентными методами – остались здесь практически в незыблемом виде. Это всегда надо учитывать, если планируется инвестиция в регион, переломить ситуацию не удавалось даже таким мировым грандам как Coca-Cola, Philip Morris или Chevron. Источник: Русский обозреватель

Источник: КМ.Ру.