Она породила шок и трепет в Елисейском дворце, где Франсуа Олланд уже готовился отдать приказ о взлете истребителей-бомбардировщиков. Недавно глава МИДа Лоран Фабиус выразил сожаление об упущенной возможности на фоне формирования исламского халифата в Ираке и Леванте. Прозвучали эти слова парадоксально, ведь даже если бы сирийскую партию «Баас» и клан Асада удалось свергнуть, сегодня мы получили бы ситуацию, аналогичную ливийскому хаосу. На смену обезглавленной светской власти (какой бы спорной она ни была) в опустошенной стране пришел настоящий пандемониум стычек между салафитами, ваххабитами и прочими группами воинствующих фанатиков.

Все это говорит о том, что решение Белого дома было мудрым или, по крайней мере, осторожным, и что Лоран Фабиус не полностью осознает, что творится там на самом деле. Год спустя, 28 августа Барак Обама осудил развитие событий на Украине и вероятное присутствие российских военных среди сепаратистов, однако все же остудил пыл тех, кто уже рвался на войну, раз «вместе с НАТО мы всех сильней». Нет, для североатлантических держав не может идти и речи о конфронтации с Российской Федерацией: «Применение силы в урегулировании украинского конфликта полностью исключается». Вывод президента США предельно прозрачен. Обаму избрали для того, чтобы положить конец ужасным войнам в Ираке и Афганистане, а не обострять еще больше мировой беспорядок.

В вышедшей 2 сентября прекрасной статье в le Figaro Рено Жирар (Renaud Girard) отмечает давность текущего кризиса и неверный поворот западников, если следовать терминологии Юбера Ведрина (Hubert Védrine), во время распада Советского Союза. НАТО не была распущена, как поступила Москва в одностороннем порядке с Организацией Варшавского договора, а превратилась в инвазивный геополитический вектор, который отражал устаревшее мировоззрение в новую эпоху глобальных перестановок. Такое восприятие было унаследовано от отца геополитики Джона Маккиндера (John Mackinder) и вновь введено в оборот после окончания холодной войны Збигневом Бжезинским (Zbigniew Brzezinski), по мнению которого мировая империя опирается на контроль над евразийским пространством.

В недавно вышедшей книге «Украинский клубок» (Ukraine: l’engrenage) Жан-Мишель Верноше (Jean-Michel Vernochet) пишет следующее: «В информационной сфере нет особой свободы. Пресса подменяет действительность не удовольствия ради, а потому, что выполняет важнейшую для сложившегося мирового порядка функцию. Фальсификация ведет к тому, что сакральной функцией Четвертой власти становится говорить ту правду, которая нужна правящему строю. Украинская драма не стала исключением из этого правила. Независимый наблюдатель, который относительно далек от ограничений всеобщей консенсусной тирании, просто не может воспринимать эти события в точно таком же ключе. Во-первых, потому что он не считает себя обязанным подписываться под благопристойной ненавистью к России и ее нынешнему руководству. Или почитать так называемых демократических идолов, пред которыми нас каждый день призывают пасть ниц в благоговейном восторге. Украина находится у границ Европы Маастрихтского договора. Тем не менее, восприятие разворачивающихся там на протяжение уже многих месяцев событий едва ли объективнее, чем отношение к трехлетнему сирийскому восстанию против власти партии "Баас" и клана Асада».

В нынешнюю эпоху киберпространства, сверхзвуковых ракет и крушения тоталитарных систем такая теория вряд ли сохранила свою актуальность, однако подталкиваемый американской администрацией Брюссель решил вновь придать ей силы и значимости в Восточной Европе и на Кавказе.

В зону АТО их отправили 23 августа: под Чугуевом посадили в поезд и повезли в неизвестность. Везли сутки через Днепропетровск и Запорожье. Цели экспедиции солдат не знал: «Были дурные предчувствия, сны…» Один из сослуживцев расписался с невестой в день отправки в зону АТО.

Стали выгружаться на каком-то полустанке – тут же в небе появились беспилотные летательные аппараты, кто-то сказал, что российские. Сформировали колонну и отправились в направлении Новопавловки, потом свернули к Кураково: бойцам сказали, что прикрывать местную ТЭЦ и водохранилище.

Дальше начались непонятные трехсуточные маневры по сельской местности. В районе Марьинки началась война: колонна вышла к позициям артиллеристов, которые из САУ и ракетных установок «Град» вели перестрелку с противником. Они стреляли, по ним стреляли…

«Карт местности у командиров не было, купили какую-то в магазине», - рассказывает солдат. Радиосвязь была никудышняя: часть радиостанций оказалась без аккумуляторов, другие разряжены, а силовые установки техники давали другое напряжение, так что зарядить рации было негде. Телефоны было велено выключить – они привлекали беспилотники, да и покрытия практически не было.

Отдыхали на каком-то болоте, перепаханном взрывами. Среди ночи отправились. Топлива в баках бронетранспортеров было литров по 30 при расходе 100 литров на 100 километров. Техника была непроверенная, из-за неполадок и поломок приходилось часто останавливаться.

Солдаты почти не спали с момента начала движения колонны, усталость сказывалась.

После неопределенного петляния по дорогам ночью остановились где-то в районе Волновахи в посадке.

Пока что колонна пережила пару «легких минометных обстрелов» без потерь, хотя ехали по выжженной земле и встречали куски военной амуниции.

Наутро двинулись в сторону Донецка – до него было километров 20. Вдруг прилетел вертолет Ми-8, из него вылез офицер. Он сказал, что впереди в 7 километрах – позиции российских «Градов». Надо быстро отступать, вернее, уводить колонну из-под неминуемого расстрела.

Колонна свернула вправо и стала разворачиваться по кукурузному полю. И тут из посадки ударили минометы и стрелковое оружие. Колонна в движении ответила наугад, двинулись к посадке. Там оказалась позиция украинских гаубиц. «Мы, получается, стреляли по своим, а они по нам!» - недоумевает солдат. Во время перестрелки погиб один боец из колонны.

Потом началась адская неразбериха. Колонну никто не направлял – сами командиры решили двигаться под Иловайск, для чего надо было вернуться на Донецкую трассу, до которой было 10 километров. У развилки на Старобешевское водохранилище к колонне прибились разведчики. Ехали под периодическим обстрелом из минометов и стрелкового оружия, кружили вокруг какого-то села…

«От дыма и пыли у людей текли слезы, сопли. Очки не помогали, многие страдали от аллергии», - описывает солдат состояние сослуживцев.

Обстрел колонны продолжался несколько часов, бойцы проезжали мимо своих убитых и разбитой техники: «Медроту накрыли взрывами на наших глазах…».

Командиры в суматохе потерялись вместе с БТР. Хвост колонны «накрыл» залп «Градов»…

Через несколько километров к колонне прибились остатки 51-ой дивизии – потрепанные, на побитой технике.

Обстрелы не прекращались – били гаубицы и ракетные установки. С остановившегося БТРа солдату пришлось пересесть на броню танка.

«Нас расстреливали с трех сторон на квадрате со стороной в 30 километров, - рассказывает солдат. – Били с дистанции 10-15 километров – нам просто нечем было ответить. Нас послали не в бой, а в тир…».

Колонна рассыпалась. Люди бросали технику и разбегались, спасаясь от снарядов и ракет: «Пробовали бегать по подсолнухам?..». Кругом горели поля и посадки.

Когда стемнело, бойцы попытались собраться. Вслепую нашлись три танка, четыре БТРа, машина скорой помощи и примерно две сотни солдат. Нашлись командиры.

Решили, ориентируясь по атласу, пробираться к трассе Донецк-Мариуполь. Но ночью снова начался обстрел, группа разбежалась: «Технику не бросали – если что, подрывали».

Снова под утро удалось собрать около полусотни бойцов. Все были усталые донельзя и страдали от жажды. Разбитая и подорванная техника горела.

Дальше было пешее блуждание по неизвестной местности, мимо брошенных ферм и неприятельских позиций. «Они нас заманивали под пулеметы – звали по фамилии командира, называли наши позывные…» - рассказывает солдат.

Потом солдат с еще одним военнослужащим пошли вперед в разведку. Когда вернулись – остальная группа куда-то ушла.

«Люди от усталости и опасности стали как зомби, - рассказывает солдат. – Когда опасно – тело само все делает, потом удивляешься – как?!»

Рано утром зашли в какой-то магазин у автозаправки, купили воды и энерготоников, печенья. На трассе остановили легковой автомобиль, в котором ехала семья с двумя детьми. Водитель согласился вывезти бойцов к своим. Ехали лежа в салоне, сверху сидели дети.

Когда появилась телефонная связь, солдат позвонил в свою воинскую часть и сообщил начальству о разгроме колонны. Вскоре бойцы приехали на блок-пост в Запорожской области, где им оказали медицинскую помощь. Потом бойцу помогли добраться до Днепродзержинска.

За пять суток ада колонна продвинулась вперед примерно на сотню километров. Без связи, без четкого взаимодействия с другими подразделениями. Примерно 40 километров солдату пришлось пройти пешком, выбираясь из-под артобстрела: «Меня пару раз сдувало взрывной волной с брони, разок оглушило… Но сознание я не терял!»

Сколько человек еще выжили в этом «тире», солдат не знает: «Никто не хотел сдаваться».

«Рад, что выжил и не попал в плен. Рад, что никого не убил, - говорит солдат-доброволец. – Не знаю, что буду делать дальше…»