Эта ситуация сейчас изменилась под влиянием внешних факторов, но есть много подводных камней. В 1998 году, когда девальвация дала некоторый длительный период бурного роста, были незагруженные мощности. Сейчас их нет.

В 98-м были открыты каналы для рефинансирования. Сейчас иностранное рефинансирование для нас перекрыто теми же санкциями. Но опять же, проблема предыдущей политики заключалась в том, что никакого рефинансирования, кроме иностранного, практически не было. Во всяком случае, не было на рынке. Потому что государство помогало отдельным секторам, начиная от оборонки и кончая какими-то избранными, крупными компаниями, но фактически это не был рыночный кредит, это было, по сути, государственное фондирование.

Идея, согласно которой сжатием массы можно бороться с инфляцией, особенно такого типа, как в России, — абсолютно абсурдная. Она генерирует инфляцию, кредиты при этом уничтожаются.

Без кредитования современная экономика расти не может. Важным решением должна стать мягкая форма валютного контроля. Надо запретить юридическим лицам операции с валютами без контракта. Просто взять со счёта рубли и поменять их на валюту должно быть невозможно. Но ни в коем случае не надо препятствовать населению покупать иностранную валюту. Другое дело, что механизм определения курса, вероятно, будет более организованным и менее волатильным, чем сегодняшний, который определяется свободным рынком.

Результатом финансовых изменений должно быть одно — чтобы колебания курса рубля к доллару, если таковые будут, или к другим валютам на внутренней жизни страны сказывались минимальным образом. Многие страны добиваются этого в течение длительного периода, нам это нужно сделать за один год.

Даже сейчас мы видим очень интересное явление. У нас раньше падение обменного курса и инфляция были практически одним и тем же. Сейчас рубль обесценился по отношению к доллару в два раза, но покупательная способность в два раза ниже не стала.

Конечно, инфляционный эффект будет сильный, но не идентичный. Зависимость рубля от доллара должна быть минимизирована, она будет минимизирована, потому что национальная экономика не должна быть привязана к чужой валюте. И нам сейчас придется исправлять допущенные ошибки.

Само по себе ничего не исправится, потому что против России ведётся экономическая война на уничтожение. Если во время кризиса 1998 года и 2008 года мы столкнулись с неблагоприятной внешней конъюнктурой, то сейчас мы столкнулись с политикой целенаправленного удушения российской экономики.

Резкое падение цен на нефть подрывает сланцевую добычу, столь важную для американцев. Но Вашингтону на это плевать. Они выполняют политическую задачу, я бы сказал, параноидального свойства — им нужно свержение Путина. Когда мы сталкиваемся с войной против России, то, безусловно, у нас должны быть инструменты. И сам тезис Путина о переходе к ручному управлению в этом смысле чрезвычайно адекватен и позитивен. Если нас душат руками, то нам надо руками и отбиваться, а не махать невидимой рукой рынка.

Генеральный секретарь Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg) назвал эти новые силы и другие компоненты перезагрузки военного потенциала альянса «мощнейшим укреплением нашей системы коллективной обороны с момента окончания холодной войны».

Столтенберг, который стал главой этого альянса около трех месяцев назад, заявил, что главная его задача — «своевременно и в полной мере реализовать План действий для обеспечения готовности».

Учитывая то, что с 1 января НАТО официально больше не проводит никаких военных операций в Афганистане, вероятнее всего, программа альянса на ближайший год будет выстроена вокруг новых стратегических реалий в Европе, которые сформировались в результате аннексии Крыма Россией и ее предполагаемой опосредованной войны на востоке Украине, а также вокруг возможного ответа Запада.

«Главной задачей 2015 года для НАТО станет реализация ее ключевой миссии, то есть обеспечение безопасности членов альянса и стабильности в Европе», — сказал Майкл Браун (Michael Brown), декан Школы международных отношений имени Эллиота при университете Джорджа Вашингтона.

«Это будет серьезным вызовом, потому что в течение многих лет лидеры альянса воспринимали коллективную оборону как должное, а Россия между тем разработала целый ряд нетиповых тактических приемов, которые требуют адекватных ответов, и потому что НАТО продолжит принимать участие в подготовке военных в Афганистане», — объяснил Браун.

В ответ на действия Москвы Обама и лидеры других членов НАТО одобрили План действий для обеспечения готовности, призванный усилить военный потенциал альянса, и 2015 год «будет посвящен тому, чтобы сделать его более конкретным и заметным для России», как говорит Мартин Терликовски (Marcin Terlikowski), глава проекта Европейская экономика безопасности и обороны в Польском институте международных отношений, находящемся в Варшаве.

«Главная задача будет заключаться в том, чтобы определить, какими будут эти силы, где они будут базироваться и кто будет ими командовать, — добавил Терликовски. — Все это упирается в деньги».

Пока неясно, кто будет оплачивать эти войска, считает Бруно Лете (Bruno Lete), старший координатор программы внешней и оборонной политики в Германском фонде Маршалла.

По словам Лете, многие надеются на то, что большую часть расходов возьмут на себя американцы, тогда как другие указывают на Германию, самого богатого и густонаселенного члена НАТО.

Он считает, что сделать свой вклад в финансирование этой программы должны как можно больше членов альянса, в противном случае «план утратит свою легитимность».

Как ожидается, в 2015 году будет принято решение о сохранении ротации воздушных, наземных и военно-морских сил США и других членов НАТО, призванной поддерживать безопасность в странах-членах альянса, расположенных в непосредственной близости от российской границы. По словам чиновников НАТО, 1 января военнослужащие вооруженных сил Италии на четырех истребителях сменили на этом посту португальцев и продолжили патрулировать воздушное пространство над Эстонией, Латвией и Литвой.

В новом году, как ожидается, правительства стран НАТО получат разрешение аккумулировать топливо, боеприпасы, а также другие материальные средства и оборудование в государствах, находящихся на передовой, чтобы при необходимости ими позже могли воспользоваться силы быстрого реагирования.

Чтобы продемонстрировать готовность защищать своих членов в Восточной и Центральной Европе, в 2014 году НАТО провел более 200 военных учений, и в ближайшее время члены альянса, скорее всего, примут решение не сбавлять этот темп.

«Россия должна понять, что НАТО готово отстаивать свои ценности, — сказал Терликовски. — И главной ценностью НАТО является солидарность: если вы нападаете на одного члена, на его защиту встанет весь альянс, включая США».

Уже известны некоторые параметры соединения, получившего название «Объединённой оперативной группы повышенной боеготовности» (Very High Readiness Joint Task Force). По словам Столтенберга, первоначальный вариант этих сил на 2015 год будет включать в себя наземные войска численностью в несколько тысяч военнослужащих — в первую очередь из Германии, Норвегии и Нидерландов.

Ожидается, что Польша, самый важный член НАТО из бывшего советского блока, станет местом размещения пунктов командования и управления новых сил, включая уже существующую базу многонационального корпуса НАТО «Северо-Восток» в Щецине.

По мнению Столтенберга, попытки убедить членов альянса увеличить расходы на оборону станут в 2015 году еще одной ключевой задачей.

В сентябре лидеры стран НАТО пообещали увеличить расходы на оборону до 2% от своего ВВП, однако на достижение этой цели они отвели 10 лет. В течение многих десятилетий Вашингтон жаловался на то, что слишком много европейских стран отказываются вносить справедливый вклад в обеспечение безопасности в трансатлантическом регионе.