Вот и после встречи натовцев в Рамштайне Зеленский произнёс сакраментальное «маловато будет», хоть американцы и выжали из своих европейских союзников обещание прямо сейчас поставить Украине 50 основных боевых танков, 300−500 единиц лёгкой бронетехники, свыше сотни артиллерийских стволов, пару сотен тысяч снарядов, несколько штук вертолётов. Подчеркну, это прямо сейчас кое-что на Украину уже поступило, что-то поступит в ближайшие недели. В обозримой перспективе, если вопреки скептицизму Дуды Киев проживёт ещё несколько недель, на его вооружение должны будут поступить уже пара сотен танков, планируется передать самолёты, ракеты, артсистемы и т. д.
Понятно, что Украина может всей этой благости не дождаться: ситуация на фронте близка к катастрофе, очередная волна мобилизации продвигается с огромными трудностями, некоторые украинские эксперты уже начинают поговаривать о вероятности антимобилизационных бунтов. В общем, оружие необходимо Киеву здесь и сейчас, и желательно побольше, ибо «всё, что ты выслал на прошлой неделе, мы давно уже съели, и ждём не дождёмся, когда же ты снова…»
Но ведь европейское руководство европейской страны должно бы знать, что никто ему помогать не обязан. Наоборот, поставки оружия в зону военного конфликта современным международным правом хоть прямо и не запрещены, но не одобряются. Украина не является страной, подвергшейся агрессии, поскольку единственный орган, уполномоченный решать, кто жертва, а кто агрессор — Совет Безопасности ООН оказался неспособным вынести решение по украинскому кризису.
Украина не связана ни с кем соглашениями о взаимопомощи, то есть для неё не может вступить в силу пункт устава ООН о коллективной защите. Любые союзники Украины в случае поражения очередного западного похода на Восток будут квалифицированы как пособники украинского агрессора, а некоторые (США) так же, как организаторы агрессии против России и подстрекатели к этой агрессии.
То есть оружие Украине поставляют на свой страх и риск враги России, которые вольны это делать до тех пор, пока считают это выгодным для себя. В этом, кстати, и состоит суть европейскости — заставь кого-нибудь воевать за свои интересы и продавай ему оружие, пока это выгодно, а потом, когда твоего союзника уничтожат, сделай вид, что ты тут ни при чём, просто посмотреть любопытствовал. Следовательно, ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения европейской традиции, Украина ничего не может требовать от своих союзников. Требовать можно было до путча 2014 года, а уж после того, как коготок увяз, можно только униженно просить.
В Киеве понимают, что гибель Украины будет для США серьёзным геополитическим поражением, но никак не хотят смириться с тем, что они ничем не лучше сирийцев и афганцев. Точно так же, как после предшествовавших геополитических поражений, США отряхнулись и попытались начать партию заново, попытаются они сделать и сейчас. Полякам американцы уже год объясняют, что они будут следующими за украинцами. Поляки боятся, плачут, но возражать пока боятся. Тем более им очень хочется вернуть Галицию и загнать резавшее поляков в 1939—1945 гг. бандеровское быдло в польское стойло, напомнив местным «европейцам», что никогда «с хама не будет пана».
Так вот, требуя (без всяких на то оснований) от своих союзников всё больше и больше оружия, которое никто не оплатит, и денег, которые никто не вернёт, украинцы параллельно озаботились тем, что у России тоже есть союзники, потенциально способные поставить ей кое-какие вооружения. Прокуратура Украины собралась ни больше ни меньше судить иранских официальных лиц, которые могут быть причастны к гипотетическим поставкам дронов в Россию.
Москва и Тегеран подобного рода сделку не подтверждают. Тем более что технология производства иранских дронов несложная и легко могла быть скопирована Россией, а могла быть и куплена ещё до начала боевых действий. Даже дружественный Украине Запад говорит не более чем о возможных поставках отдельных видов вооружений Ираном, но подчёркивает, что доказательств у него нет.
Украина, в лучших традициях своего американского партнёра, решила сослаться на «данные разведки». Проблема, однако, в том, что когда на «данные разведки» ссылались США, они были достаточно сильны, чтобы весь мир вынужден был им поверить. Как только американцы ослабели, вначале Россия и Китай, а затем и некоторые американские союзники стали настаивать на более убедительных доказательствах.
Дело в том, что «данные разведки», это как «слово джентльмена». Вы можете использовать их в дипломатических контактах. СССР не надо было никому доказывать, что представители США и Великобритании ведут в Италии сепаратные переговоры с немцами. Необходимо было только установить факт таких переговоров и имена участников. Затем по дипломатическим каналам до союзников довели недовольство Москвы и они переговоры прекратили. Но не потому, что кто-то что-то доказал, а потому, что союз с Москвой был им тогда важнее, чем мелкие козни против неё. В ином случае они бы сделали отмороженную физиономию и потребовали бы неопровержимых доказательств.
Разведка редко может представить неопровержимые доказательства, не засветив не то что одного разведчика, а всю сеть своих агентов в соответствующей стране. Поэтому в суд с «данными разведки идти бессмысленно», если это не твой собственный суд. Но если США претендуют на экстерриториальность своей юстиции. Если Россия при желании может сделать то же самое, то решения украинского суда далеко не всегда исполняются даже на Украине, что уж говорить о какой-то экстерриториальности.
Можно было бы предположить, что украинцы хотят скомпрометировать Иран в глазах западных партнёров, но те и без того не любят Исламскую республику всей душой. То есть, как и в случае с требованиями к Западу, тщательнее отрабатывать киевские требования; в случае с попыткой судить персов мы имеем дело с раздутым на базе традиционного украинского центропулизма ощущением собственной «европейскости».
