Резкое потепление российско-греческих отношений можно также воспринимать как совместный отпор западным европейским державам, в частности германскому лидеру и главному идеологу жесткой экономии Ангеле Меркель. Альянс между двумя странами дает им повод для уверенности, что они не одиноки и в силах справиться со своими проблемами без поддержки ЕС, о чем они и заявляют всему миру громко и недвусмысленно.

Если взглянуть на проблему шире, этот союз может стать даже катализатором процесса, способного обернуть вспять тенденцию расширения Евросоюза, доминировавшую на политическом ландшафте в течении последних двух десятилетий.

Пример Греции, если он окажется успешным, может послужить вдохновляющим примером для остальных периферийных стран Европейского Союза, которые чувствуют себя обиженными или лишенными поддержки Брюсселя, или даже побудит их обратить свои взгляды на восток и встать на сторону России, чье политическое влияние в мире все больше маргинализируется с момента падения Берлинской Стены в 1989 году.

Поскольку Ципрас находится у власти менее двух месяцев и его взаимоотношения с Путиным пока носят предварительный характер, этот процесс еще только зарождается, однако со временем он вполне может стать причиной наиболее существенных перемен в европейской политике со времен введения единой валюты евро в 1999 году.

Если оставить в стороне все дружеские объятия и стычки между Ципрасом, Путиным, Меркель и прочими, встает главный вопрос – как все это повлияет на жизнь обычных людей. Пока на него нет внятного ответа. Повседневная жизнь греков находится под крайне неблагоприятным влиянием снижения уровня жизни из-за введенных ЕС мер жесткой экономии, и нет ничего удивительного в том, что они решили – «хорошенького понемножку» – и выбрали Ципраса, чтобы избавиться от этой политики ужесточения расходов.

Впрочем, пока трудно сказать, поможет ли альянс с Россией совершить коренной перелом в греческой экономике.

Доступ к российским финансовым источникам действительно может позволить Ципрасу осуществить многие из тех реформ, которые он обещал соотечественникам во время предвыборной кампании: бесплатное медицинское обслуживание и электроэнергию для беднейших слоев населения, создание тысяч рабочих мест в общественном секторе, отмену непопулярного налога на собственность.

Альянс с Россией может также принести грекам выгоду от снижения коммунальных платежей, если Путин предоставит субсидированный доступ к главным источникам ресурсов своей страны, нефти и природному газу.

Однако это вовсе не обязательно приведет к долгосрочному восстановлению греческой экономики. Именно этот вопрос находится в центре разногласий между Европейским Союзом и правительством Греции: что является лучшим средством для оздоровления экономики – политика жесткой экономии (сокращение государственных расходов с целью предотвращения накапливания задолженности) или политика стимулирования (наращивание госрасходов для активизации экономической активности в стране).

Эти взаимоисключающие виды экономической политики представляют два различных подхода, бесконечно и безуспешно дискутируемые экономистами и политиками уже в течение многих лет.

Проблема общественных наук заключается в том, что, в отличие от традиционной науки, они редко дают единственный и гарантированно верный ответ. В то время как гравитация, например, «работает» всегда, в социальных науках, таких как экономика, существуют «серые зоны»: иногда лучшей политикой бывает экономия, в других случаях – стимулирование.

Греция в последние пять лет была вынуждена идти по пути жесткой экономии. Ее результаты весьма неоднозначны, мягко говоря, поэтому сейчас значительная часть населения хотела бы увидеть, не окажется ли более эффективной политика стимулирования. Однако, для этого необходимы деньги, и именно их, возвращаясь к началу рассуждения, предлагает Россия.

Впрочем, сближение с Путиным может оказаться весьма рискованным шагом греческого лидера, чьи левые взгляды уже привели к утрате доверия в значительной части внешнего мира. Оказавшись «в одной постели» с Путиным, лидером, чья репутация дискредитирована почти во всем мире, Ципрас может лишиться последних шансов на то, что его будут всерьез воспринимать на международной арене.

Даже в самой Греции это может привести к опасным последствиям, поскольку многие греки идентифицируют себя с западной Европой и, возможно, будет возражать против перспективы поссориться с Брюсселем ради дружбы с Москвой.

Состояние напряженности в греческом обществе, несмотря на победу Ципраса, вновь проявилось на прошлой неделе, когда футбольный матч между двумя ведущими клубами, «Олимпиакос» из портового города Пирей и афинским «АЕК», закончился беспорядками. Несмотря на широкую популярность Ципраса, продемонстрированную в ходе выборов, его поддержка внутри страны вовсе не является единодушной.

Ципрас намерен в мае посетить Москву с первым официальным визитом. Однако у него имеются и другие варианты дипломатических маневров, поскольку китайские официальные лица также готовы к улучшению взаимоотношений. И, разумеется, в Европейском Союзе многие по-прежнему готовы на все, чтобы удержать Грецию в сфере своего влияния. Таким образом, Грециея и Ципрас стоят перед сложным выбором. В любом случае, его последствия будут весьма значительными.
Источник перевод для MixedNews — Игорь Абрамов
http://oko-planet.su/politik/politikmir … -kogo.html

Научный директор Института исследований проблем мира и политики безопасности при Гамбургском университете, профессор Михаэль Бжоска (Michael Brzoska) согласился рассказать «СП» о том, как в Германии и Европе смотрят на украинские события, чего ждут от России и допускают ли возможность новой Холодной войны.

— Господин Бжоска, с европейской точки зрения, в чем заключается лучший реалистичный вариант выхода из украинского кризиса?

- Я бы рассматривал отдельно ситуацию с Востоком Украины и с Крымом. В отношении Восточной Украины, первые и вторые Минские соглашения содержат вполне реалистичные основания для решения кризиса. Основополагающие принципы: соблюдение режима прекращения огня, которое будут контролировать международные организации; широкая политическая автономия для Донецкой и Луганской областей в составе Украины; восстановление институциональных связей этих регионов с Украиной; международный контроль над российско-украинской границей. Как только удастся достичь этого, можно будет приступать к осуществлению следующих шагов. Они должны включать в себя создание полиции, то есть силовых органов, которые подчинялись бы региональным властям Донецка и Луганска, а также разоружение и роспуск всех иррегулярных вооруженных формирований, как в Донбассе, так и на остальной территории Украины.

Что касается Крыма, лучшим долгосрочным решением был бы возврат Россией этой территории Украине в обмен на повторный референдум населения Крыма, в котором они смогли бы выбирать между независимостью, присоединением к России или тем, чтобы остаться в составе Украины.

— Москва долгое время выказывала озабоченность непрекращающимся расширением НАТО на Восток. Но судя по заявлениям последнего года, для многих европейских лидеров эти опасения стали, чуть ли не откровением. Они признавали, что недооценили тревогу России и сейчас бы не стали так агрессивно втягивать Украину в евроатлантические структуры. Чем объясняется такое отношение?

- Тем, что Евросоюз основывался на принципе, заложенном в Парижской хартии, что все страны Европы могут свободно определять свою внешнюю политику и политику безопасности. Это касается и вступления в различные альянсы. Но Россия заявила, что исходит из еще одного принципа, также заложенного в Парижской хартии, - о равной безопасности для всех. Следовательно, НАТО не должно расширяться на Восток, так как это является угрозой для безопасности России. После того, как эти соображения были озвучены, Европа попыталась предложить контрмеры, такие, как создание совета Россия-НАТО.

К сожалению, во время правления администрации Буша в США, институты, которые должны были убедить Россию, что Североатлантический альянс не направлен против нее, деградировали и перестали работать. Европы была слишком медлительной и слабой, чтобы самостоятельно предпринять что-то в этом направлении. И подсознательно у них всегда была надежда, что все как-то само образуется и Россия, в конце концов, примет расширение НАТО. Европейцы были слишком наивны, полагая, что либеральные принципы, в том числе свобода государств выбирать свое будущее, будут в итоге приняты Россией.

— В интервью «Немецкой волне» вы сказали, что России не нужно расширение границ, а нужны лишь гарантии, что такие страны, как Украина и Грузия останутся хотя бы нейтральными. Неужели это так много для Запада?

- В соответствии со своими базовыми принципами ни НАТО, ни Европейский союз не могут принимать решения о нейтралитете тех или иных стран. Это могут сделать только сами эти государства. Таким образом, требование, чтобы Грузии и Украине прямо сказали, что они не могут стать членами ЕС или НАТО, идет вразрез с основными принципами этих организаций, и просить этого – для них действительно слишком много.

С другой стороны, никто не может заставить НАТО и ЕС принять Украину и Грузию в свои ряды. Ключ к решению этой дилеммы, на мой взгляд, заключается в создании нового европейского мирного порядка. Или, как минимум, в предоставлении Западом и Россией совместных гарантий безопасности этим странам, которые должны включать и территориальную целостность. Это должно уменьшить их страх перед российской агрессией.

— Сегодня все чаще говорят о новой Холодной войне. Вы считаете, мы уже вошли в этот период или еще есть шанс предотвратить длительную конфронтацию?

- Еще есть шанс предотвратить Холодную войну, и во многом это будет зависеть от решения украинского кризиса. Но не менее важны переговоры и соглашения о новом европейском миропорядке, который прояснил бы некоторые «серые зоны» Парижской хартии и создал инструменты, которые помогли бы контролировать соблюдение этих правил и договоренностей.

— Холодная война между СССР и Западом во многом была основана на соперничестве двух идеологий. В чем главная причина противоречий сейчас?

- Между мейнстримом в Европе и России и сейчас остаются серьезные идеологические разногласия, пусть и не такие большие, как в советский период. По мнению европейцев, либеральные права, которые доминируют в Европе, в какой-то мере находятся под угрозой в России. Европа считает, что в России доминируют консервативные, и порой даже реакционные ценности, например, по вопросу гомосексуализма. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов глобальное соперничество между Россией с одной стороны и Соединенными Штатами и их европейскими союзниками с другой.

— Кстати о США, в России многие считают, что именно Вашингтон несет большую часть ответственности за ухудшение отношений с Западом, а Европа просто вынуждена идти в фарватере. Вы с этим согласны?

- Нужно отдельно рассматривать нынешнюю администрацию США, которая, как мне кажется, изначально пыталась поддерживать хорошие отношения с Россией (вспомните «перезагрузку»), и правительство Буша и республиканцев. Сегодня лидеры Европы и США находятся в целом на одной волне. Если к власти в Америке придут республиканцы, ситуация может измениться. Но нужно принимать во внимание, что в условиях нынешней конфронтации в Европе, которая серьезно обострилась после присоединения Крыма к России и начала войны на Украине, европейские страны все больше тяготеют к США просто из страха перед Москвой.
http://interpolit.ru/blog/mir_po_gambur … 03-17-4598