Также непонятна политика государства в отношении ДНР и ЛНР. Как там работают предприятия того же Р. Ахметова, которые, по сути, обслуживают жителей республик? Далее, даже если Донбасс и остается украинской территорией, то как объяснить пограничный режим на линии соприкосновения со свободной территорией? С трибун говорится одно, а на деле реализуется совсем другое.

Просто вся ситуация в целом выгодна для людей у власти. И перемен пока я не вижу. Ну подписал Петр Порошенко указ об увольнении Коломойского с поста главы Днепропетровской ОГА, якобы по собственному. А как бы хотелось верить, что это реализовано в рамках борьбы с олигархией. Ну да…кого назначили временно исполняющим обязанности?

Главу Запорожской ОГА Валентина Резниченко. А он далеко не бедный человек. В частности, его автопарк состоит из пяти автомобилей: Land Rover Range Rover, Lexus LX470, Land Rover Evoque, Toyota Land Cruiser Prada, Hyundai Coupe, у него огромная квартира, а его доходы за год превысили 5 милионов гривен. Народный человек, одним словом.

Далее, борьба с коррупцией. Ну задержали публично на сегодняшнем заседании Кабмина главу Госслужбы по чрезвычайным ситуациям Сергея Бочковского и его заместителя Василия Стоецкого. Сделали из этого какой-то странный популизм. Бороться с коррупцией надо не путем средств массовой информации и публичного унижения, а системно. А рыба у нас с головы всегда гниет.

Ну о какой борьбе можно говорить, если у нас сам Петр Алексеевич владеет многомиллионным состоянием, а подконтрольные ему фабрики и заводы дают рабочие места и платят налоги в России.

Но в то же самое время мы видим стремительное падение благосостояния основной массы украинского населения. Зарплаты и пенсии в долларовом измерении упали втрое, сокращаются рабочие места, малый бизнес в упадке, тарифы на коммунальные услуги, цены на продукты и одежду неуклонно растут — вот что подпитывает критические настроения общества. В такой ситуации к угрозам, которые уже предстали перед Украиной, может добавиться еще и сценарий создания «третьего Майдана».

А «третий Майдан»- это угроза самому существованию государства, поскольку, кроме всего прочего, там непременно будет действовать немало провокаторов, которые сделают все для полной дестабилизации ситуации. И тогда надежды страны на светлое будущее обрушатся как карточный домик, похоронив под его завалами все то, что наш народ годами строил. Не надо нам такого будущего.

И такое двуэтническое самосознание прекрасно уживается в их мировоззрении. Так, доброволец-танкист, выпускник Казанского суворовского училища Джалиль Фагизов, находящийся в ополчении ЛНР, объясняет это тем, что татары – это часть русского народа, а само понятие «русский» включает в себя и другие народы России.

В религиозном плане татарские ополченцы не всегда остаются мусульманами. Некоторые из них на волне формирования у себя русского самосознания считают необходимым принять либо православие, либо родноверие (русское неоязычество), как правило, в зависимости от того, с какими русскими однополчанами они воюют вместе в одном подразделении. На смену вероисповедания их толкает, как правило, слабая мусульманская религиозность, влияние боевых товарищей и эмоциональный подъем от участия в «русской весне», где религиозный аспект, преимущественно православный, присутствует, хотя и не доминирует.

Особенно в Луганской народной республике, которую, по отзывам самих ополченцев, строят как советскую «красную» республику, в то время как ДНР стараются все же формировать как православное государство. Тем не менее татарские ополченцы из Поволжья стараются остаться мусульманами.

Некоторые из них на своем оружии пишут «Аллах с нами!», подчеркивая свою исламскую самоидентификацию. В их понимании мусульмане, воюя за Новороссию, воюют за интересы России, где традиционный ислам восторжествует над антироссийски направленными формами ислама – ваххабизмом, «Хизб ут-Тахрир» или «Нурджулар». Поэтому недавно прозвучавшее заявление зампреда Духовного управления мусульман РФ Дамира Мухетдинова, в котором он усомнился в возможности российских мусульман вписаться в проект русский мир, опровергаются практикой: мусульмане воюют за расширение территории и влияния России, и сейчас должен быть в стране такой ислам, который будет этому способствовать.

В Донецкой области до войны проживало 60 тыс. татар, имеется несколько мечетей. Татарское население в этом угольном регионе формировалось со второй половины XIX века, что нашло отражение даже в фольклоре: татарская народная песня «Шахта» посвящена отъезду в Донбасс, и тот факт, что она стала народной и популярной среди казанских татар, говорит об исторических связях Поволжья и Новороссии.

Если при присоединении Крыма к России фактор Казани как духовной столицы татар всего мира охотно был взят на вооружение и Татарстан играл заметную роль в склонении крымских татар в сторону поддержки интеграции полуострова, то мы практически не видим ни одной попытки использовать «татарский фактор» в Донбассе.

Официальной статистики количества добровольцев из Татарстана, воюющих в Новороссии, нет. По оценкам нашего института, численность ополченцев из этого региона составляет около 70 человек, 40% из которых являются татарами по национальности. Эту цифру можно распространить на другие регионы Поволжья, суммировав ее можно приблизительно представить общую численность татар в армии Новороссии.

Появление ополченцев из Татарстана в Новороссии дает повод в исламистских кругах для оправдания тех татар, которые отправились воевать на «джихад» в Сирию. Те российские мусульмане, которые воюют за идеи «Исламского халифата» на Ближнем Востоке, и те, кто поехал воевать за русский мир на юго-восток Украины, по своей мотивации не являются наемниками: каждая из этих групп российских граждан едет не за деньгами, а борется за идею.

Другое дело, что воющие против законного правительства Сирии и те, кто воюет против правительства в Киеве, с точки зрения российских интересов будут по-разному оцениваться и соответственно будут иметь разные последствия для себя по возвращении домой. Первых ждет тюрьма (уже осуждены двое в Татарстане за участие в рядах боевиков в Сирии), вторых – свобода и уважение соратников. Госнаград они не получат, будет разве только моральное удовлетворение от своего участия в войне в Донбассе. Впрочем, особого почета повоевавшие в Новороссии татарские добровольцы по приезде домой не заметили.

Так, например, 22-летний Наиль Резванов из Алькеевского района Татарстана, воспитанный в детдоме, уволившись после службы в Российской армии, отправился из патриотических соображений в Донецк, воевал в рядах ополчения в 2014 году, однако по возвращении в Казань оказался никому не нужным.

Многие добровольцы, провоевавшие в Новороссии, по возвращении домой будут испытывать поствоенный синдром – неизбежный спутник многих, кто побывал в реальных боевых действиях. Им будет сложно вписаться в мирную жизнь, где действуют совершенно иные ценности, правила, порядки и мировоззренческие установки. Там, на войне, они ощущают свою нужность, важность, там хоть труднее, но понятнее смысл жизни, чем дома. Поэтому татары, которые сейчас приезжают домой на побывку (подлечиться, отдохнуть), настроены вернуться обратно в Новороссию. Русский мир уже принял в себя мусульман.