После краха 91-го года государство было изгнано из всех мест, где оно прежде обитало. Из экономики, из внешней и внутренней политики, из культуры и идеологии. И открывшиеся пустоты, как покинутые гнезда, заняли грифы и вороны, терзавшие мертвое тело страны. Но постепенно страна оживала. Новое государство российское начинало свой рост, начинало возвращаться в родные гнезда и занимать те места, которые прежде покинуло. И каждое гнездо отвоевывало с боем. Вороны каркали, и грифы злобно шипели. Любое, самое малое взрастание государства российского превращалось в схватку с теми, кто захватил страну и считал ее своей добычей.
После прихода Путина к власти таких схваток и стычек было множество. И во время принятия нового гимна. И во время грузино-осетинской войны. И после ареста Магницкого. И после сирийского противостояния. После присоединения Крыма и войны в Новороссии эти схватки превратились в грандиозные геостратегические бои.
Российское государство получило страшный удар. Так бьют в упор бронебойные пушки, стремясь прободить броню государства российского.
Удар, который мы испытали, имел сокрушительную бронебойную силу. Но броня устояла. Снаряд залип в ней, оставив глубокую вмятину. Экономический кризис, падение рубля, рост безработицы, закрытие производств, дефицит товаров, дороговизна, социальная тревога и недовольство — это и есть вмятина, оставшаяся после удара.
Государство российское уцелело, выдержало непомерное давление, рубцует травму, продолжает движение в русском историческом времени. И, слушая президента, я хотел понять, каким будет следующий этап развития государства российского. На какой новый уровень выйдет страна и какой следующий разящий удар она получит от стратегического противника. Какая новая модель экономики идет на смену той, что больше не обеспечивает экономический рост, но обеспечивает стагнацию и падение. Модель, что трижды в недавнее время ввергала страну в болезненные кризисы, истребляла промышленность, банковский сектор, мелкий и средний бизнес.
Стало ясно, что кудринская модель, которую тот изложил тут же в конференц-зале, не будет принята. Нет места и глазьевской экономической модели, с которой патриотические экономисты связывают будущий рывок русского развития. Не будет осуществлен жесткий мобилизационный проект, направленный на скорейшую мобилизацию России в условиях грозных, по существу предвоенных, вызовов. Какой будет эта модель, куда устремится стебель взрастающего государства?
Продолжают то и дело сталкиваться поезда, рушатся самолеты, тонут корабли. Каждый год по всей стране полыхают лесные пожары, горят библиотеки и торговые центры. Чиновники, включая губернаторов, неистово воруют под носом у президента. Народ демобилизован, не нацелен на жесткий, на пределе возможностей, труд.
На телеканалах идет гульба. Дурачатся смехачи, взбухают и лопаются бесконечные разноцветные пузыри развлекательных шоу и оболванивающих программ.
Возможно ли дальнейшее развитие при такой демобилизации? Пойдет ли на штурм новых высот народ, пребывающий в дурном угаре?
Путин преодолел концепцию национального государства, которую отстаивали при Ельцине. Преодолел взгляд на Россию, в которой доминирование русского населения позволяет строить национальное государство европейского типа. Суверенитеты, национально-освободительные движения, две чеченские войны побудили Путина рассматривать современную Россию как многонациональную державу, как симфонию всех народов, культур и религий, создающих цветущее многообразие. Однако сам по себе многокупольный храм державы будет недвижим и мертв, если в него не внесут лампаду, имя которой — божественная справедливость.
Россия исчахнет не из-за нехватки углеводородов, не из-за происков «Правого сектора» или разведчиков НАТО. Она может исчахнуть из-за острой нехватки справедливости. Быть может, справедливости будет посвящена следующая манифестальная речь Путина. Справедливость как вековечная мечта русского народа должна стать одной из главных идеологических норм нового государства российского. Лишь дважды президент произнес волшебное слово «справедливость». Но этого достаточно, чтобы ожидать от него в ближайшем будущем «Слова о справедливости».
И, наконец, качество лидеров — губернаторов, министров, глав корпораций, председателей партий. Будет ли построен завод, который производит не самолеты и корабли, не спутники и биороботы, а лидеров, для которых народное благо, благоденствие страны, любовь к народу в сочетании со страхом божиим станут главным стимулом в их работе? Не богатство, которое обеспечивается властью, не возвышение над другими людьми, которое приносит лидеру власть, а глубинное, любовное и жертвенное служение родине, что делает правителя истинным сыном отечества.
В зале на этот раз изобиловали те, кого принято называть либералами. И почти не было тех, кто именуется патриотами. Кудрин, Ремчуков, Хакамада, Венедиктов, Титов —они задавали Путину вопросы, им было предоставлено слово. Патриотов же было почти незаметно. Что это значит? Либеральный реванш? Возвращение в актуальную политику тех, кто еще недавно был изолирован от нее и числился в стане оппозиционеров? Общественное сознание — это суп харчо, который варят повара на телевизионных каналах и в политических ведомствах. В этот суп по усмотрению поваров кидаются баранина, томаты, рис, добавляются острые приправы и специи, душистая зелень. А иногда туда нет-нет, да и подкинут рыбу или краба, а то и дохлую кошку. И все это называется «политикой сдержек и противовесов». Эта президентская пресс-конференция напоминала дегустацию нового блюда.
И всё же среди бесконечной эмпирики и полунамеков были затронуты две важнейшие идеологические темы. Тема победы, которая как огненная чаша с волшебным церковным вином окормляет сегодняшнее государство российское. Победа, эта волшебная чаша, есть драгоценный дар, полученный нами от предков-мучеников. Дар, который мы не должны расплескать.
И еще — космодром «Восточный». Эта грандиозная стройка определялась Путиным как общее дело, как затрагивающее всех нас деяние, что соединяет сегодняшнюю Россию с космосом, с великой русской мечтой, с нашей бесконечностью и бессмертием.
Философия общего дела есть русский проект, который способен преодолеть уныние и усталость, неверие и разгильдяйство, направить Россию в грядущее.
Во время пресс-конференции пришло известие об убийстве в Киеве Олеся Бузины. И мне показалось, что в конференц-зале пролетела пуля и ударилась в стену. И оттуда, куда она вонзилась, во время всей конференции капала кровь.
