В частности, проект обязывает Пентагон сократить свой руководящий штат на 30 процентов в следующие четыре года. Проект бюджета также предусматривает механизмы, дающие администрации США полномочия по закрытию тюрьмы в Гуантанамо. Так, проект обязывает Белый дом представить план закрытия тюрьмы, который впоследствии будет отправлен на голосование в Конгресс. Если палата представителей и сенат поддержат этот план, то тюрьма будет закрыта. Данное предложение Маккейн назвал "компромиссом обеих партий".

Кроме того, проект оборонного бюджета предусматривает выделение 600 миллионов долларов на программу Пентагона по тренировке сирийской оппозиции, а также обязывает Минобороны США информировать Конгресс о ходе этого обучения. Обсуждение проекта в Сенате продолжится в ближайшие месяцы.

В конце апреля аналогичный комитет палаты представителей американского Конгресса одобрил проект военного бюджета на 2016 финансовый год, который содержит статью о предоставлении военной помощи Украине. "В законопроект, в частности, включено положение о предоставлении летальной помощи оборонного характера Украине", — уточняется в пояснительных материалах. На эти цели планируется выделить 200 миллионов долларов.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=2580741

В структуре импорта из Ирана преобладает обработанная продукция. В составе импорта также имеется продукция товарных групп ««Машины, оборудование», «Строительные материалы», «Минеральные продукты», «Продовольственные товары», «Металлы и изделия из них».
Председатель экспертного совета фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей» Григорий Трофимчук сказал газете «Литер», что Иран вполне может создать с Евразийским союзом зону свободной торговли по индивидуальной схеме, как это примерно происходит с Вьетнамом или другими странами, не связанными с ЕАЭС общими границами. Однако внутри ЕАЭС даже по Карабаху велась очень сложная дискуссия, а Иран – это более сложный комплекс проблем.
Придётся учитывать ряд факторов, например проблему российско-азербайджанских отношений после интегрирования Ирана в ЕАЭС. По этим и другим причинам гораздо выгоднее иметь внутри одного и того же экономического блока не только Иран, но и для равновесия Китай. Еще один чувствительный момент – вероятные поставки Россией комплексов С-300, предназначенных для Ирана. Пока они не поставляются. На этот счёт сделано заявление, целью которого является измерение его информационно-политических последствий. Примерно то же самое происходило с неоднократными заявлениями Москвы о размещении «Искандеров» на территории Калининградской области. Если РФ поставит такие системы Ирану в реальности, это изменит всю геополитическую картину мира, и тогда уже сложно будет говорить о мирном развитии проекта ЕАЭС. Во всяком случае, ни Астане, ни Минску уже не удастся в этих рамках дистанцироваться от политики, подчеркнул эксперт.
«Всю интеграцию с современным Ираном наглухо тормозит его ментальность, когда любые переговоры с этой страной ведутся десятилетиями. Нефть Ирана, вброшенная на рынок ЕАЭС, вряд ли собьёт те же цены на бензин внутри стран-участниц, во всяком случае, пока таких вдохновляющих примеров не наблюдалось. Иран – крайне интересный объект для евразийской интеграции, в том числе в плане каспийского сотрудничества, туризма», –подчеркнул Григорий Трофимчук.
Риски есть, но есть и выгода
Специалист по Ирану, ведущий эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов заметил, что санкции оказали серьезное негативное воздействие на экономику Ирана. У страны существенно сузились доходы от экспорта, ведь ограничения главным образом ударили именно по экспорту иранской нефти. Сейчас Тегеран крайне заинтересован в увеличении своих доходов от внешней торговли. В этом смысле интерес иранцев к развитию сотрудничества с ЕАЭС вполне объясним. Но, во-первых, санкции еще не сняты, а только временно смягчены. И на самом деле нет достаточных оснований считать, что в июне этого года будет полностью согласован и подписан договор «шестерки» с Ираном по его ядерной программе. По крайней мере, и иранская сторона, и американцы за последние дни сделали много заявлений, которые работают скорее на скепсис, чем настраивают на позитив. Иранцы, например, настаивают, чтобы санкции были сняты окончательно и одномоментно. Американцы наверняка на это не пойдут. Это следует и из уже опубликованного текста подготовленного соглашения, и из заявлений президента США Барака Обамы.
В системе права США президент может в некоторых случаях и без участия конгресса подписывать некие обязательства во внешней политике, но следующий президент может их отменить. В политическом плане это делает ситуацию неустойчивой. Такие обстоятельства вовсе не способствуют установлению продвинутых отношений между ЕАЭС и ИРИ, считает эксперт.
Эксперт центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Дмитрий Михайличенко заметил, что заявления о стремлении таких стран, как Вьетнам, Сирия и Иран, присоединиться к ЕАЭС носят резонансный характер и свидетельствуют о геополитической и геоэкономической притягательности структур евразийской интеграции для многих стран. Иран – мощное государство, которое категорически не устраивает западный гегемонизм, поэтому его геополитическая активизация вполне оправдана. Что же касается экономических преференций, то они, несомненно, есть. В санкционный период Россия пыталась закупать нефть из Ирана в обмен на товары российского производства. Эти инициативы свидетельствуют о том, что, несмотря на ограничители, потенциал для сотрудничества двух евразийских стран, несомненно, есть, считает он.
Есть чем торговать
Аждар Куртов заметил, что у Ирана совершенно иная экономическая и политическая система, чем у стран Евразийского экономического союза. Однако в отношении перспектив создания зоны свободной торговли нельзя категорично отрицать такую возможность, но здесь не все так просто. Из пяти стран ЕАЭС торговля с Ираном по-настоящему значима лишь для одного государства – Армении. Например, в Россию иранский экспорт за прошлый год составил всего $291,1 млн, в Казахстан – $183,4 млн. Для сравнения: в не входящий в ЕАЭС Китай экспорт составил $6,5 млрд, а в Туркменистан – $754 млн. Не намного лучше дела обстоят и с импортом Ирана: в первую двадцатку стран из государств ЕАЭС входит только Россия с показателем $671 млн. Иран – значимый экспортер нефти и продовольствия. Но эта продукция практически не востребована на рынках ЕАЭС, за исключением Армении.
«Правда, зона свободной торговли – это не всегда линейная схема купли-продажи товара для внутреннего потребления. Возможны и своповые схемы, варианты создания СП для той же нефтепереработки. Пока Иран не показал свою готовность пустить иностранный капитал в свою внутреннюю разработку нефтедобычи и ее переработки. Изменит ли Тегеран этот подход, сказать невозможно. У них ведь есть негативная история участия иностранцев в этом бизнесе. Это британцы, которые еще в 50-х годах прошлого века добывали иранскую нефть. Нужно ли странам ЕАЭС иранское продовольствие? Ответ на этот вопрос преимущественно отрицательный: ни Белоруссии, ни Кыргызстану, ни Казахстану оно, по большому счету, не нужно. Есть интерес к экспорту в Иран продовольствия из ЕАЭС. Например, в прошлом году Иран импортировал семена продовольственной пшеницы на $2 млрд 289 млн, кормовую кукурузу на $1 млрд 751 млн, очищенный рис на $1 млрд 409 млн, жмых и другие твердые субпродукты на $1 млрд 239 млн. Речь идет об экономической интеграции, а не о создании военно-политического союза. Нужно четко различать эти понятия. Как не нужно видеть в экономическом сотрудничестве некую угрозу проникновения с территории Ирана исламизма. Иран – шиитское государство, а шиитские общины ни в одном из государств ЕАЭС не доминируют. Поэтому надо двигаться в направлении создания зоны свободной торговли с Ираном. Можно вспомнить отношения в сфере торговли Ирана с СССР в начале 70-х годов прошлого века. Как ни странно, но Союз был одним из ведущих торговых партнеров Ирана. Поэтому возможности увеличения экспорта в Иран все же есть, и немалые. В том числе и экспорта высокотехнологичной продукции», – заметил Аждар Куртов.
В любом случае России, Ирану и Казахстану нужно будет вырабатывать консолидированную политику в вопросах продажи углеводородов.
«Если присоединение Ирана к ЕАЭС все-таки произойдет, это крайне болезненно будет воспринято Западом и Израилем. Но это ожидаемые риски, которые обусловлены невозможностью существования мира в однополярном формате», – считает Дмитрий Михайличенко.
Автор: Марат Елемесов
Источник: http://riss.ru/smi/16613/