Вы летали куда-нибудь в Киев, или Львов на гастроли, или с лекциями, на несколько дней, и возвращались воодушевлённые, потому что оказывалось, что вас там знают, и на основании этого вы считали что там живут хорошие, братские люди. Как и вы в очках, с сединами, в свитерах, в пиджаках с псевдозаплатами на локтях, даже курящие ароматные изогнутые трубки, приятные такие мужчины и женщины, и на чистом русском чешут даже без булыжного акцента. Чудо как хороши! И вот сейчас, у таких чудесных людей, с которыми вы сидели в киевских или львовских кофейнях и пели, то русские то украинские песни, вперемешку, у этих людей отобрали кусок Донбасса.

Отобрали путинцы, русские военные и донецкое хулиганьё, так вы всерьёз думаете.

Но это же несправедливо! и дамочки типа Прохоровой сжимают интеллигентские кулачки.

Поскольку я первые два с лишним десятилетия моей жизни прожил в провинции, и в Донбассе (ребёнком в Ворошиловограде — сейчас Луганск) пацаном и юношей в Харькове, я разбираюсь в ситуации в Донбассе лучше запальчивых и крикливых московских потомственных интеллигентов. Ну в сотни раз лучше! Поскольку у меня десятки тысяч кусков личного опыта, а у вас этого опыта с гулькин нос.

У меня есть прямой опыт жизни в полуторамиллионном городе, я закончил там среднюю школу и работал на харьковских заводах и писал первые стихи.

Ну вы поверьте мне, мне можно верить, у меня нет интереса лгать вам. Я вам говорю, — Харьков не украинский город. Ну не украинский и всё тут.

Там испокон веков жили такие же русские люди, как и в соседних Белгороде или Воронеже, или в Ростове, или в Шахтах. Только это в отличии от Шахт — огромный русский мегаполис, город студентов, академий и НИИ. Харьков всегда презирал Киев, кстати говоря, чувствуя своё несомненное превосходство.

«Незалежна» в 1991 году просто подрезала Харьков вместе с другими русскими землями, увела, воспользовалась суматохой и увела все территории Украинской Советской Социалистической Республики!

(Впрочем не только русские, но и польские и венгерские и румынские земли, и даже часть словацкой земли)

Собственно Украина — это центральные, вокруг Киева где-то девять областей, а всё остальное — присвоено, награблено, стыбрено у Советского Союза, в том числе и земли, им Советским Союзом, завоёванные в 1945-ом.

Вы, господа интеллигенты, зациклились на Путине, вы себе представляете что это он отрывает от чудесных людей, которых вы знали в Киеве и во Львове, от этих чудесных людей, отрывает их «украинские земли»…

Но это ваш интеллигентский делириум, это заблуждение неинформированных комнатных людей, живущих в пределах Садового кольца, в старых интеллигентских гнёздах-квартирах передаваемых из поколения в поколение. Вы просто совсем плохо знаете окружающий вас мир. Вы столичные, комнатные, взросшие на кипячёной воде.

Вы не жили на Салтовке, на Тюренке, не ходили там в школу, на этих некогда окраинах Харькова, не ходили на заводы в три смены. А то бы знали что нет там украинцев. Что украинцев нужно было искать как иголку в стоге сена в редких сёлах Харьковской области, и далеко не во всех они были, украинцы.

Тем более Донбасс, куда на шахты приезжали в основном русские мужики за «длинным рублём», как тогда говорили, по нынешним меркам он был не настолько длинный чтобы ежедневно рисковать своей жизнью, спускаясь в глубины Земли. Там отсутствовали украинцы или были редки.

Нет там украинцев, нет!

Там происходит русское восстание вполне простых людей, которые не хотят, чтобы ими правила визгливая и кровавая шпана с майдана.

А что там сейчас делают ваши приятные киевские или львовские знакомые в очках, свитерах и с трубками, я не знаю. Молчат, наверное, боятся друг друга.

Что касается ошибок Путина, то наиболее радикально настроенная часть общества ставит ему в вину недостаточно активную борьбу с олигархами и попытку избежать конфронтации с Западом.

С моей точки зрения это не ошибки, но здравый расчет — страна может позволить себе только тот уровень противостояния и только тогда, какой и когда она может выдержать и победить в конфликте. Что касается проблемы затянутой деолигархизации, то, как я уже сказал выше, Путин сумел избежать гражданского конфликта и революционных потрясений на грани которых общество стояло, но которые не выдержало бы государство. То есть он пожертвовал формальной справедливостью (требующей национализировать украденные у общества олигархические империи) ради достижения общественного консенсуса.

Государство оставило олигархам неправедно нажитое, но заставило жить по закону, прекратить воровство и взять на себя обязательства по обеспечению государственной экономической и социальной политики. Практически Путин превратил олигархов в государственных топ-менеджеров. А кто не согласился с такой постановкой вопроса, тот уже не олигарх и не в России.

— В книге «Великая шахматная доска», которую много лет назад написал Збигнев Бжезинский, говорится, что США хотели сделать из РФ наблюдателя в НАТО или лучшего партнера. Но это невыполнимо. Почему США отказались от этой концепции?

— Бжезинский безусловно прав и если США хотели одержать над Россией окончательную победу с ней надо было дружить и душить в объятиях. Но, не всегда государство реализует объективно выгодную политику. Зачастую, как сейчас на Украине, представление элиты о том, что выгодно ей (элите) коренным образом расходится с тем, что на деле выгодно стране. К середине 90-х годов власть в США оказалась в руках той группировки элиты, которая совершенно искренне считала, что США достаточно сильны, чтобы отменить международное право и заменить его своим диктатом.

Кстати некоторые люди, даже в России, до сих пор так считают, поэтому не было ничего удивительного в том, что часть элиты США охватило головокружение от успехов. Когда же в 2000-х годах начался системный кризис, выстроенного США Pax Americana, одним из формальных внешних проявлений которого стал финансово-экономический кризис 2008-го года, что-либо менять в американской политике было уже поздно. Оставалось только наращивать силовое давление и надеяться, что удастся сломать Россию, за ней Китай и после этого еще какое-то время (недолго) наслаждаться мировой гегемонией.

Сейчас уже видно — не удалось. США переоценили свою ресурсную базу и недооценили ресурсную базу своих оппонентов. Это, кстати, еще одно пдтверждение того, что затягивая время, укрепляя экономику и обороноспособность страны, не идя на конфронтацию в невыгодных условиях Путин поступал правильно. Сейчас его время пришло и он может спокойно предлагать США любой компромисс. Вашингтон слишком далеко зашел. Компромисс для него — поражение и потеря лица. Так что США все равно будут нагнетать напряженность, но вина за конфронтацию и ее последствия для Европы полностью ляжет на них (как уже легла на них вина за развал и уничтожение украиснкой государственности).

— Как Вы думаете будет развиваться ситуация на Донбассе?

— Я уверен, что до тех пор, пока киевский режим не будет сметен вооруженным путем, мир на Донбассе невозможен. Поэтому я считаю, что гражданская война не только будет продолжена, но распространится по всей Украине.

— Как Вы считаете, не будет ли ситуация вокруг России хуже чем была, если вокруг РФ будут такие маленькие государства как ЛНР, ДНР, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия и др. Ведь это будет очень «беспокойное» кольцо вокруг и Россия будет тратить на них много денег?

— Вокруг России не будет таких маленьких государств. Скорее всего, они станут частью России, к этому стремится народ, населяющий эти регионы. Если же такой возможности не будет, то они образуют под российским протекторатом конфедеративное или федеративное объединение (или два, или три).

— Как бы Вы решили проблему с украинскими олигархами, которые зарабатывают деньги на войне? Не кажется ли Вам, что, возможно, потребуется некоторое перераспределение собственности?

— Украинские олигархи сами решили свою проблему. Значительная часть их активов потеряла свою ценность в ходе гражданской войны. То что осталось может быть национализировано, поскольку народ (кстати, по обе стороны линии фронта) считает, что олигархи спровоцировали эту войну, они в ней виноваты и олигархический режим утратил право на существование. В общем, на месте украинских олигархов я бы продавал все что можно и бежал бы с Украины подальше, а то не ровен час и повесить могут.

— Почему Порошенко стал близким другом польскому президенту Коморовскому, ведь Украина и Польша никогда не были хорошими друзьями?

— С момента возникновения независимого украинского государства Польша рассматривает его, как буфер между собой и Россией. Польские политики не скрываясь говорят, что считают независимую Украину гарантией независимости Польши. Поляки, правда, не уточняют, что говоря о независимой Украине, они имеют в виду Украину, враждебную России. Сейчас враждебное России независимое украинское государство агонизирует. Поляки нервничают и стремятся продлить его агонию, а в идеале реанимировать его. Собственно на этой попытке вместо улучшения отношений с Россией, создать и поддерживать враждебную Москве Украину и базируется вся польская политика последних двадцати трех лет. Так что в отношениях Порошенко и Коморовского нет ничего нового. Отношения Кучмы и Квасьневского были такими же (только Украина тогда была еще живой).

— Президент Земан уже неоднократно показал, что он друг РФ. Какой Вы видите роль Чешской республики в этих геополитических играх?

— Я думаю, что в сегодняшних реалиях Чехия делает максимум того, что может, чтобы не испортить отношения с РФ окончательно. К сожалению, будучи членом ЕС и НАТО Чешская Республика не самостоятельна в своем выборе и должна придерживаться общей внешней политики ЕС, которую не Чехи формулируют. Позиция Президента Земана заслуживает уважения, тем более, что его не поддерживает чешское правительство, то есть Президент подвергается двойному давлению: внешнему (ЕС и США) и внутреннему (собственное правительство). Думаю, что силы для проведения самостоятельной политической линии он черпает из поддержки чешского общества.

— Что вы думаете о предлагаемом соглашении о трансатлантической торговле и инвестиционном партнерстве (TTIP) между Европейским Союзом и Соединенными Штатами?

— С моей точки зрения соглашение о трансатлантической торговле (TTIP) настолько же опасно (экономически и политически) для ЕС, как для Украины было подписание соглашения об ассоциации с ЕС. И точно так же, как Украина не пережила соглашение об ассоциации, Европейский союз рискует не пережить TTIP. Впрочем у него и без этого соглашения достаточно много критических проблем, которые можно решить только в тесном экономическом взаимодействии с Россией. Пока ЕС к такому взаимодействию не готов, а значит опасность экономической катастрофы Евросоюза нарастает.

Рыбак Анатолий — не местный. Два месяца назад он выбрался из родного села Широкино, разделенного пополам между ополченцами и киевскими силовиками, в куртке, шапке и кроссовках — ни вещей, ни денег. Теперь 63-летний мужчина — беженец, и рыбалка — единственный способ, чтобы прокормиться.

— Думаю, пойду сделаю чай, залез в подвал, начал наливать воду, и тут прогремел взрыв такой силы, что даже двери заклинило. Я когда вылез на улицу, подумал, что снег идет. Потом понял, что сыпется пенопласт, которым был обшит дом, — рассказывает Анатолий, развлекая товарищей-рыболовов.

В этот раз в море выходит команда из десяти человек. В арсенале три судна — два каюка и байда с мотором. Работа по нынешнем временам опасная, поскольку есть риск не столько утонуть, сколько быть потопленным. Тем более что заниматься рыбной ловлей местным жителям приходится в боевых условиях — в пяти километрах отсюда находятся позиции украинской армии.

В одной лодке с корреспондентом LifeNews находится глава рыбинспекции Сергей Петергерин. До событий в Донбассе он работал учителем в школе, преподавал труд, военное дело и даже рисование, а параллельно рыбачил. Пару лет назад ушел на пенсию, но случилась война, и его попросили снова вернуться в море.

— Здесь ловится только один вид рыбы — тюлька, — делится опытом мужчина.

Первый улов выдался неплохим. Вместе с тюлькой в сети попались и бычки. Рыбаки сортируют их на месте, слишком молодые особи возвращаются в море.

На переработку рыба уходит по цене 8-10 гривен за килограмм. В день одна бригада может выловить до 10 тонн, а заморозкой занимаются небольшие частные предприятия, разбросанные по побережью. Глава местной администрации Олег Моргун рассказывает, что всего за два месяца было выловлено около 1300 тонн рыбы, с нее платятся налоги: порядка полумиллиона гривен получит городской бюджет.

Часть улова рыбаки раздают местным жителям — просто так, бесплатно. И дело тут не только в военном положении, традиция есть такая — первую морскую добычу и вовсе принято делить полностью. Рыбу высыпают в сумки ведрами, многие из тех, кто стоит в очереди — беженцы из Широкина. Рыбак Анатолий Фирсов по себе знает, что такое выживать без собственной крыши над головой.