Напомним, в апреле стороны достигли так называемого рамочного соглашения. Также было решено, что заключение окончательной сделки должно состояться не позднее 30 июня. На переговорах 20 мая в Вене, проходивших при участии экспертов, стороны не пришли к каким-либо прорывам.

Придут ли в ближайшие дни и недели, сказать очень трудно. Тем более что во время выступления перед учёными в Университете имени имама Хусейна в Тегеране прозвучало довольно резкое заявление аятоллы Али Хаменеи.

Духовный лидер ИРИ сказал, что международные инспекторы не получат доступа к иранским учёным и военным объектам, какое бы ядерное соглашение ни было достигнуто на переговорах. По его словам, которые приводит «Голос Америки», Иран не уступит «чрезмерным требованиям».

РИА «Новости» приводит другие подробности заявления аятоллы.

Верховный лидер Ирана заявил, что Тегеран не допустит, чтобы с иранскими учёными-ядерщиками была проведена консультация в рамках переговоров по иранской ядерной программе. «Они сказали, что должны получить разрешение на интервью с иранскими учёными-ядерщиками, а я сказал, что это означает допрос», — цитирует аятоллу агентство «Ирна».

Али Хаменеи развил свою мысль: «Я не позволю, чтобы иностранцы пришли и провели переговоры с учёными (Ирана), которые обладают знаниями в области ядерных технологий страны». И уточнил, что «мы не позволим вмешиваться в сферы, в которых работают иранские учёные-ядерщики, и в другие уязвимые области».

Ещё одно крайне резкое заявление представителей ИРИ приводит израильский «9 канал», сославшийся на иранское информационное агентство «FARS».

Яхья Рахим Сафави, главный советник аятоллы Али Хаменеи, заявил, что у его страны достаточно возможностей и ресурсов, чтобы «посеять разрушение в Израиле».

Эти слова прозвучали в ответ на заявление министра обороны Израиля Моше Яалона. Последний отметил, что не позволит «открыться какому-либо фронту против Израиля». И пояснил: «Если кто-то будет планировать что-то против нас, мы разрушим их базы и уничтожим вооружения».

В свою очередь, Яхья Рахим Сафави тоже сделал пояснение: его государство обладает десятками тысяч ракет, и их атаки «посеют в Израиле хаос». Он уточнил: «Сионисты и США знают, что такое сила Ирана и «Хизбаллы». Они в курсе, что более 800 тысяч ракет стоят нацеленными на Тель-Авив и Хайфу. Мы превратим Тель-Авив и Хайфу в руины».

Столь резкое заявление в адрес Израиля получило продолжение. Как сообщает тот же «9 канал», посол Ирана в ООН в ответ на приведённые выше заявления израильского министра Моше Яалона выслал в Совет безопасности ООН письмо, содержащее, в частности, указание на то, что подобные высказывания со стороны Израиля «свидетельствуют о варварском характере сионистского режима».

В общем, добавим от себя, не похоже, чтобы дипломаты всей душой стремились к урегулированию «ядерной проблемы» Ирана. Похоже, что у предполагаемой сделки Запада с ИРИ немало не только подводных камней, но и «надводных». Аналитики справедливо полагают, что у соглашения Запада с Тегераном уже сейчас есть немало противников.

Геворг Мирзаян в «Expert Online» пишет: «Ядерная сделка вокруг Ирана ещё далека от финализации, у неё на пути множество препятствий и врагов…» Но вот ещё вопрос, главный: а Россия? Что сулит России снятие санкций с Ирана?

По мнению обозревателя, европейцы попытаются тотчас после сделки и снятия санкций войти на иранский рынок. В итоге они «потеснят там как российские, так и китайские компании». С другой стороны, значительная (консервативная) часть иранского истеблишмента тесных политико-экономических отношений с Западом не желает. По их мнению, «чем больше Иран откроется западному миру, тем больше вероятность возникновения в стране «цветной революции», которая сметёт режим аятолл».

Один из «страхов» России связан с возможным наращиванием нефтеторговли Ираном. Иранские углеводороды хлынут на внешние рынки, что обрушит цены. Иранцы действительно обещают увеличить экспорт «чёрного золота» после снятия санкций. Опять же, никто не может гарантировать сейчас, что 30 июня произойдёт пошаговое, а не полное снятие санкционных ограничений.

Есть и ещё один «страх» Москвы: некоторые эксперты допускают, что с выходом Ирана из-под санкций Москва потеряет значительную долю влияния на Ближнем Востоке. Да, если Россия перестанет быть «безальтернативным партнёром», это может снизить присутствие Москвы на Ближнем Востоке, однако российские власти в последнее время нашли «альтернативные опоры», причём во многом благодаря позиции по Сирии: Россия сумела доказать, что она, в отличие от США, союзников не бросает, напоминает обозреватель. И сегодня к Москве тяготеет, например, Египет. Москве удалось наладить и рабочие отношения с Саудовской Аравией и вообще с государствами странами Персидского залива.

Есть и другие мнения о том, чем «грозит» снятие санкций с Ирана. Об этом пишет Mixednews.ru со ссылкой на аналитический сайт ftleavenworthlamp.com.

После достижения странами-посредницами промежуточных договорённостей с Ираном российский президент Владимир Путин, напоминает сайт, подписал документ о снятии запрета на поставки в Иран зенитно-ракетных комплексов С-300.

«Россия ведёт себя так, будто Тегеран и Москва стали лучшими друзьями, которые могут позволить себе «делать всё, что их душе угодно», особенно учитывая тот факт, что финальная часть ядерного договора с Ираном ещё впереди».

Аналитик Елена Холодны (Elena Holodny) объясняет подобную «поспешность в действиях России» вероятными опасениями ослабления своих позиций на мировой арене: ведь отношения Тегерана с Вашингтоном могут улучшиться. И неспроста эксперт по проблемам Ближнего Востока Георгий Мирский сказал в интервью «Washington Post»: «Несколько лет назад я слышал, как один из наших дипломатов заявил, что проамериканский Иран для нас опаснее, чем Иран, обладающий ядерным оружием… Если посмотреть на эту суммарно нулевую игру, то получается, что сближение Ирана с Западом ослабляет российские позиции». Вывод эксперта: «И в этой ситуации необходимо действовать превентивно, до того, как начнётся реализация ядерного соглашения, чтобы продемонстрировать Ирану, что мы являемся самым надёжным партнёром и единственной великой державой, на которую можно положиться».

Другой эксперт, международный обозреватель Константин фон Эггерт, полагает, что Россия предпочитает лучше видеть Иран под санкциями, нежели Иран, налаживающий экономические связи с Вашингтоном. И как раз поставка С-300 означает, что Москва пытается усложнить отношения Ирана и США.

Также Москва не желает снижения цен на нефть, поскольку у России сырьевая экономика, считает Холодны.

Наконец, как и другие аналитики, она допускает, что Иран для России — ключ к политическому и экономическому влиянию на Ближнем Востоке.

Поэтому Москва полагает, считает аналитик, что улучшение отношений Тегерана и Вашингтона неизбежно приведёт к ослаблению её позиций на международной арене. А это неприемлемо.

Но самый интересный геополитический выверт произошёл в связи с иранской «ядерной проблемой» в Саудовской Аравии.

Как пишет Юрий Зайнашев (газета «Взгляд»), обзавестись в скором времени ядерной бомбой подумывает вовсе не Иран, а Саудовская Аравия (если верить британской печати). «Бомба» нужна ей для «противодействия Ирану».

О стратегическом решении по приобретению атомного оружия у Пакистана сообщила британская газета «Sunday Times» со ссылкой на высокопоставленного американского чиновника.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Леонид Калашников (КПРФ) не исключает подобного развития событий.

«Если допустить такой сценарий, то это сразу взрывает весь Договор о нераспространении ядерного оружия. Если помните, за появлением ядерного оружия у Пакистана сразу последовало создание его со стороны Индии, которая остаётся его невидимым противником. Появление у Саудовской Аравии такого оружия — примерно та же самая дорожка, которой в своё время шёл Каддафи», — сказал газете «Взгляд» Калашников.

Муаммар Каддафи, напомнил депутат, купил у Пакистана часть ядерных технологий. «Запад, узнав об этом, предложил ему сдать технологии — в обмен на определённую амнистию. Так и произошло. Они его на время амнистировали. Даже руки ему целовали — например, итальянский премьер-министр Берлускони, а потом попросту убили и надругались над ним. Поэтому этот путь должен быть или прямым, то есть на нём нельзя останавливаться, как показал пример Каддафи, или на этот путь лучше не вступать».

«Для нашей страны это абсолютно неприемлемый путь, — признал первый зампред комитета. — Мы прекрасно понимаем: раз мы заключили ДНЯО, мы должны его однозначно придерживаться, не допустить расползания ядерного оружия. Если это все же произойдёт, то тогда обычные конфликты просто-напросто могут вылиться в ядерную войну, которую уже никто — ни мы, ни Совет безопасности ООН, — остановить не сможет».

Таким образом, добавим от себя, иранская «ядерная проблема», что называется, разбудила спящий вулкан.

Во-первых, обострились взаимные резкие заявления Израиля и Ирана. Слова иранских представителей о том, что «более 800 тысяч ракет стоят нацеленными на Тель-Авив и Хайфу» и угрозы превратить «Тель-Авив и Хайфу в руины» в ответ на заявление израильского министра обороны о «фронте против Израиля» не назовёшь дипломатическим обменом любезностями.

Во-вторых, нежелание аятоллы Хаменеи допустить учёных Ирана на «интервью» с западными экспертами сформулировано довольно категорично: «Они сказали, что должны получить разрешение на интервью с иранскими учёными-ядерщиками, а я сказал, что это означает допрос». А это значит, что Иран здесь не уступит.

В-третьих, международное сообщество всё же готовится к некоей договорённости стран-посредниц и Тегерана. Тому свидетельством, например, «подсчёт» выгод или невыгод от снятия санкций с Ирана для России. Обама давно хочет войти в историю как миротворец, и договорённость с Ираном — это его «белый голубь».

В-четвёртых, вместе с Израилем по поводу Ирана нервничает и Саудовская Аравия, не первый месяц пугающая планету закупками или разработкой собственного ядерного оружия. Иран, освобождённый от санкций, усилился бы и стал бы мощной региональной державой. Кроме того, ни для кого не секрет, что долю Ирана на нефтерынке заняла сегодня как раз Саудовская Аравия, и ей на руку сохранение санкций против ИРИ до бесконечности. Наконец, Йемен. Эр-Рияд и Тегеран поддерживают в йеменской войне противоположные стороны.

Будем надеяться, что этот гордиев узел политики всё-таки развяжут, а не станут рубить.

Обозревал и комментировал Олег Чувакин