И хотя организаторы саммита — как это принято у них — вновь заявили, что мероприятие НЕ направлено против России, известно, что именно проект «Восточное партнерство» породил майдан на Украине, а сегодня, полагаю, нацелен на дестабилизацию обстановки в Армении, Молдове, Белоруссии и Азербайджане.

Постпред России при ЕС Владимир Чижов считает, что некоторые страны — участники саммита в Риге хотели усилить антироссийскую направленность. И совершенно понятно, о каких странах идет речь.

Закоперщики «Восточного партнерства»

«Восточное партнерство» — проект Евросоюза, направленный на как бы развитие сотрудничества со странами бывшего СССР. При этом инициатором его запуска в 2008 году стала Польша, в политике которой главную скрипку играет Госдеп США. Польше отведена роль главного консолидатора бывших западных советских республик вокруг идеи их отрыва от России с переориентацией на Евросоюз. А поскольку примыкание этих республик к ЕС с неизбежностью требует разрыва традиционных экономических, культурных и иных связей с Москвой, Польше разрешено использовать для достижения поставленной Госдепом задачи любые средства вплоть до жесткой русофобии, подкупа постсоветских политиков, откровенных манипуляций и подстав — как это было с бывшим президентом Украины Януковичем, которого обманом вынудили подписать соглашение с оппозицией 21 февраля 2014 года. И ключевую роль в этой провокации сыграл глава МИД Польши Радослав Сикорский.

Словом, все шесть попавших в разработку Госдепа бывших советских республик, согласно замыслу «евроинтеграторов», должны быть проглочены и переварены. С учетом же того, что во всех этих странах проживает некое количество русских по крови и духу людей, проект «Восточное партнерство» — своего рода консервный нож, призванный разрезать по живому шесть стран так, будто это не независимые государства, а безголосые консервные банки. Ну а тому, кто сомневается в нынешних планах Госдепа и в предписанной ими роли Польши, советую прослушать диалог бывшего министра иностранных дел Польши Сикорского с польским министром финансов Ростковским, который состоялся в июне прошлого года.

В подпевках у Польши, что естественно, оказались три прибалтийские страны, находящиеся, как и Польша, в состоянии прямого внешнего военно-политического управления со стороны Госдепа и спецслужб США. Но если польские политики прислуживают Госдепу от необходимости и из практической выгоды, то находящиеся сегодня у власти прибалтийские политики, похоже, делают это с нескрываемым удовольствием.

«Восточное партнерство» стало находкой для националистических правительств стран Балтии. Русофобия оправдывает продажность элит, нежелание что-либо делать с возродившимся нацизмом и реваншизмом и патологические комплексы провинциальных, но амбициозных властителей извечно унижаемых стран.
В ответ на системную подкормку из-за рубежа прибалтийские правительства по факту стали слугами Госдепа, спускаемыми с поводка всякий раз, когда Вашингтону или Брюсселю требуется «наехать» на Россию в Совете Европы, ПАСЕ, ОБСЕ или ООН. Не случайно 3-й саммит «Восточного партнерства» проходил в Литве, а нынешний, 4-ый проходил в Латвии. Прибалтика сегодня — это авианосец НАТО, нацеленный на Россию, форпост наступления на Восток под видом развития «партнерства».

Что нам делать с Прибалтикой и Польшей

В странах Балтии хватает вменяемых политиков, понимающих разницу между подлинной независимостью и прислуживанием новому хозяину. Полагаю даже, что таковых большинство. К сожалению, в процессе организованного выхода этих стран из СССР, западные кураторы декоммунизации Прибалтики подсадили местные элиты на прямое финансовое довольство. Они же сегодня удерживают у власти антинародные марионеточные режимы и высокий градус антироссийских настроений.
Это в особенности касается Литвы, которая ввела себя фактически в состояние войны с Россией. Силлогизм здесь очень простой: Грибаускайте считает, что Россия аннексировала Крым и восток Украины, но, посылая в эту страну военную технику и наемников, литовский режим тем самым фактически ведет войну — как он считает — с Россией.

Россия не замечает комариных укусов прибалтийских нацистов — и напрасно: безнаказанность, как известно, порождает аппетиты.
Продолжение: http://news-front.info/2015/05/23/chto-nam-delat-s-na..

Война уже идёт. И пока мир наблюдает за хрониками из Донбасса, наиболее важные события протекают вдали от границ России — на территории Ближнего и Среднего Востока. Однако, как показывает стремительность расширения украинской войны — около 1000 км за год, перетекание боевых действий из одного региона в другой более чем возможно.

Потому задача данного текста — показать читателю, что война в Йемене, орды ИГ в Ираке и исламисты в Средней Азии — лишь элементы плана подготавливаемой для Евразии кровавой бани, плана, который упрямо продолжает воплощаться в жизнь.

От «арабской весны» к большой войне

Насколько я могу судить, изначальный замысел всего действа, названного «арабской весной», состоял в сносе светских режимов в странах Северной Африки и Ближнего Востока. Собственно, крушение светских режимов на территории Среднего Востока началось с агрессии США против Ирака в 2003-м. Так как движущей силой революций выступил альянс США и Катара с Саудовской Аравией, то цели у стран несколько отличались.

Саудиты хотели упрочнить своё влияние в суннитском мире, Катар желал стать более могущественным субъектом, отодвинув на задний план Эр-Рияд, потому активно поддерживал братьев-мусульман. Однако, так или иначе, суннитские монархии хотели добиться:

1. Прихода к власти подконтрольных им исламистов различных мастей в странах победившей революции.

2. Трансформации светских обществ в религиозные через радикализацию масс.

3. Упрочнения своего политического и экономического влияния в странах победившей арабской весны.

4. Интеграции арабского мира в Арабский Халифат под управлением суннитских монархий Персидского залива.

5. Катар параллельно пытался решить свои энергетические задачи — протянуть через Сирию газопровод в ЕС, однако Дамаск, как союзник Ирана, всячески противился.

Интересы США, полагаю, были куда прозаичнее: им нужна была хаотизация региона и подготовка его к большой войне. Сложно сказать, добивались ли такой цели американские элиты в целом или же замысел реализовывали определённые элитарные группировки США, а далее в дело вступила логика развития событий. При этом необходимый компонент успеха в деле переформатирования региона — абсолютная подконтрольность созданных государств, которые должны подчиняться Вашингтону, а не его аравийским союзникам.

Однако параллельно началу арабской весны из тюрем ещё оккупированного Ирака вышли на свободу бывшие функционеры Саддамовской партии Баас и офицеры вооружённых сил Ирака времён Хусейна. Они в дальнейшем стали костяком Исламского государства, объединив вокруг себя разномастных исламистов, сгладив существующие между ними противоречия и обеспечив системе устойчивость.

Именно заинтересованностью США в расширении ареала войны в Среднем Востоке и можно объяснить «ошибочные» сбросы оружия над позициями исламистов близ Кобани, бестолковые бомбардировки и просто не особо скрываемые поставки оружия и денег исламистам из ИГ.

Когда планы не стыкуются с реальностью

Контрреволюция в Египте и удержавшаяся на плаву Сирия сломали, как мне видится, план США по созданию огромной дуги нестабильности от Центральной Африки через Северную Африку на Ближний и Средний Восток, а далее на Центральную Азию (страны Средней Азии — Казахстан и иные постсоветские республики, и регион АфПака с Синьцзян-Уйгурским АР Китая).

Данная территория должна была стать неким транзитным коридором для исламистов, которые могли бы без каких-либо проблем перемещаться по странам в нужную для новой войны точку. Потому погрязшая в гражданской войне Ливия, которая утратила способность останавливать беженцев из Африки у себя на территории, — как инструмент ослабления Европы хороша, но явно недостаточна.

Впрочем, США предпочитают противника додавливать, а не пересматривать свои планы, потому сорвавшийся процесс реализации задуманного пришлось воплощать, применяя тяжёлую артиллерию и авианалёты.

Программа минимум Вашингтона, по всей видимости, выглядела в уничтожении Ирана как оплота шиизма с целью последующего раздела его нефтяных месторождений, а задача-максимум — хаотизация Центральной Азии и розжиг новой мировой войны. Сам центральноазиатский регион по праву можно назвать евразийскими Балканами:

1. Границы между Афганистаном и Пакистаном в так называемой зоне племён практически нет. Сами племена вооружены до зубов, а стрелять из АК могут даже маленькие дети.

2. Граница между Таджикистаном и Киргизией окончательно не размечена ни на картах, ни на местности. Пограничные конфликты и перестрелки давно уже стали привычным делом.

3. Между Таджикистаном, Киргизией и Узбекистаном тлеет конфликт на почве неравномерного распределения стока горных рек.

4. Таджикистан, Киргизия и Узбекистан не могут поделить сердце субрегиона — Ферганскую долину.

5. Таджикистан слабо контролирует Горно-Бадахшанскую автономную область (ГБАО), которая граничит как Афганистаном, так и с населённой мусульманами частью Китая — Синьцзян-Уйгурским автономным районом. Сама же ГБАО — центр контрабанды, в том числе наркотиков.

6. Граница Таджикистана и Афганистана чрезвычайно протяжённая — порядка 1300 км по горам, а защитить её Душанбе надлежащим образом не способен.

7. В каждой из республик крайне низкий уровень жизни и исламистское подполье различной силы.

Сам регион примечателен тем, что граничит с Китаем, Индией и Россией — тремя геополитическими противниками США. Потому хаотизация Центральной Азии и превращение её в поле боя — удар по всем трём странам одновременно. Для России этот удар может стать и вовсе катастрофическим. Заветной мечтой Третьего Рейха был огромный фронт против СССР от Европы до Дальнего Востока через Среднюю Азию. Сейчас же европейская часть фронта уже полыхает, а среднеазиатская готовится к поджогу. Закавказье удаётся удержать от сваливания в очередную армяно-азербайджанскую войну.

Как жертвы защищаются

Естественно, Пекин, Москва, Нью-Дели и Тегеран понимают, что им готовят США и аравийские монархии, потому предпринимают меры по стабилизации Центральной Азии и взаимной поддержке друг друга. В ЦА выстроена весьма интересная система безопасности:

1. Казахстан — союзник России и страна-основатель Евразийского союза.

2. Киргизия присоединилась к ЕАЭС и на её территории расположена авиабаза Кант.

3. В Таджикистане расквартирована 201 база ВС РФ.

4. Туркменистан, декларирующий нейтралитет, похоже, делегирует свою оборону США и различным частным военным корпорациям, которые, как судачит оппозиционная пресса, уже охраняют определённые участки туркмено-афганской границы.

5. Узбекистан, вышедший из состава ОДКБ, обороняет себя сам, так как у Ташкента плохие отношения с Таджикистаном и Киргизией, которые дружат с Россией, и узбеки не желают интегрироваться в Евразийский союз. Параллельно Узбекистан получает от США военную помощь в части систем обеспечения безопасности границ и подготовки силовиков.

6. Киргизия, Казахстан, Таджикистан, Россия и Белоруссия — члены ОДКБ, однако между ОДКБ и Туркменистаном и Узбекистаном нет никаких контактов.

И в сердце Центральной Азии находится подконтрольный США Афганистан, в котором на опорных базах сидит американо-натовский контингент, реальные функции которого сводятся к:

1. Надзору за официальным Кабулом.

2. Удержанию под контролем наркоторговли и надлежащему распределению наркодолларов. Примечательно, что если ИГ в Ираке получает прибыль от торговли нефтью (преимущественно через Турцию), то ИГ в Афганистане выходит на самообеспечение за счёт опийного мака и героина, подминая под себя его производство.

3. Обеспечению и охране (непротиводействие) процесса трансформации талибов и воинов халифата.

4. Удержанию Афганистана как плацдарма вблизи границ Ирана, Индии, России и Китая.

Армейский компонент обороны Киргизии и Таджикистана — забота России, которая как усиливает свои контингенты в данных странах, так и готовит их вооружённые силы. Спецслужбам данных ведомств оказывается совместная с Китаем помощь, как в индивидуальном порядке, так и через ШОС.

Экономический компонент преимущественно тянет на себе Китай. Поднебесная стала первым инвестором в экономику Таджикистана, а Киргизию ставят на ноги Казахстан и Россия. Пакистан после скандалов с обстрелами зоны племён американскими беспилотниками и якобы убийством Усамы бен Ладена сменил США, как покровителя, на Китай, который сходу же подарил эскадрилью истребителей, а теперь готов влить в экономику республики 46 млрд долл. При этом Исламабаду приходится бороться со своими же «детьми» — талибами, часть которых не просто отбилась от рук, но и перешла на сторону врага из ИГ.

Иран воюет в Ираке, а Россия помогает ВС Ирака техникой (те самые позволившие переломить ситуацию в борьбе с ИГ штурмовики Су-25, экстренно поставленные Багдаду, который до сих пор не получил оплаченные самолёты из США). Египет стал буфером, который отделяет бывшую «Аль-Каиду» в странах исламского Магриба и бывший «Боко Харам» (не так давно присягнувший ИГ, впрочем, как и «Аль-Марабитун») от стран Ближнего Востока.

Однако наиболее интересным выглядит противостояние между Ираном и Саудовской Аравией.

Охотник рискует стать жертвой: гибридная ирано-саудовская война

США, с интересами которых в целом совпадают цели Эр-Рияда, несмотря на разногласия по многим вопросам, решили уничтожить Иран достаточно простым и привычным способом: сначала ослабить его санкциями, а затем прямо или косвенно втянуть в военные конфликты в соседних странах.

Санкции работают, однако быстрого эффекта не дали; Иран хоть и потерял часть доходов от экспорта нефти, но не распался, вместо этого приспособившись к жизни в новых условиях.

У созданного Саудовской Аравией, Катаром и США «Исламского государства» цель весьма проста — уничтожение конкурентов аравийских монархий и Вашингтона как минимум на территории Ближнего и Среднего Востока. Конкурент там, собственно, один — Иран. Турки ИГ используют как орудие для ослабления курдов и возвращения себе влияния над утраченными в ходе распада Османской империи землями.

Потому ареал деятельности ИГ — Сирия, Ливан и Ирак. Сирия — союзник Тегерана, в Ливане сильны позиции шиитской Хезболлы, а Ирак расколот между курдами, суннитами и шиитами, непосредственно граничит с Ираном и как независимое государство существует лишь на бумаге.

Войны в данных странах ослабляют Тегеран и вынуждают его вмешиваться в конфликты, расходуя ресурсы на военную поддержку союзников, отправку им военспецов и инструкторов, а также размещение у себя беженцев.

Пока в Ираке воет КСИР Исламской республики, а также инструкторы, вооружённые силы ИРИ прямо в конфликте не участвуют, хотя попытки втянуть их предпринимались, но успехом не увенчались. В частности, к коалиции, бомбящей ИГ, приглашали присоединиться Иран, но Тегеран отказался, а боевики ИГ были предупреждены о недопустимости приближения к границам ИРИ ближе, чем на 40 км. Впрочем, дела у Ирана с соседями обстоят скверно:

1. Граница с Афганистаном перерыта на всём своём протяжении рвом и перетянута колючей проволокой. Так персы защищаются от наркотрафика и прочих неприятностей.

2. Граница с Пакистаном также неспокойна — там регулярно фиксируются перестрелки с террористами и гибнут персидские пограничники.

3. Территория Ирака стала полем боя.

4. Южные рубежи подконтрольны американскому 5-му флоту и ВС аравийских монархий.

5. Границы с Арменией, Азербайджаном и Туркменистаном пока спокойны.

Однако в отношениях даже со спокойными соседями у Ирана вскоре могут возникнуть проблемы. Туркменистан сильно привязался к китайскому энергетическому рынку, поставляя туда газ. Поднебесная же через СА (в частности Узбекистан и Таджикистан) тянет ветки газопровода к туркменским месторождениям. Вашингтону данные поставки невыгодны, так как позволяют Китаю диверсифицировать поставщиков энергоносителей. Также недоволен туркменским газом Катар, который поставляет СПГ в Китай по морю газовозами. Катар контролирует часть группировок талибов в Афганистане и спонсирует ИГ, потому при необходимости часть талибов может легко превратиться в исламистов из ИГ и сделает то, что им прикажут — отрежут от Туркменистана газовое месторождение Галкыныш. Собственно, катарские талибы уже перерождаются в подразделения ИГ буквально в 60 км от Кабула.

Учитывая слабость туркменских пограничников, их крайне низкий боевой дух (они неоднократно убегали вглубь страны от талибов из провинции Фарьяб) и наличие в приграничных с Туркменистаном порядка 5 тыс. бойцов «Талибана», то не стоит исключать похода смешанного исламистского контингента в Туркменистан. При реализации такого расклада следующая жертва исламистов — Узбекистан. Афгано-узбекский участок границы Ташкент прикрыл отлично, но охранять ещё и границу с Туркменией протяжённостью 1621 км будет чрезвычайно накладно.

Пока же Ашхабад пытается обезопасить себя и снизить свою зависимость от Китая, договорившись с США, которые окажут туркменам помощь в охране афганской границы. Потому будущее Туркменистана зависит от США, которые, проникнув в Туркменистан, укрепят свои позиции в Каспийском регионе.

Если США решат обрушить Туркменистан (а им это вполне под силу), то север Ирана также станет прифронтовой зоной. Если же ещё и критическая масса талибов переродится в воинов ИГ, то риски дестабилизации АфПака многократно возрастут, а Иран окажется практически в полном окружении.

Не понимать данных тенденций и угроз в Тегеране не могут, потому Иран решил перейти в атаку в Йемене.

Война в Йемене

Если Аль Сауды ослабляют Тегеран приграничными войнами, то совершенно логичным является иранский удар по Эр-Рияду путём втягивания его в приграничный йеменский конфликт. Потому теперь Эр-Рияд сам вынужден тратить массу денег хотя бы на заморозку конфликта в Йемене.

Саудитам Йемен нужен для выхода в Индийский океан и контроля над потоками контрабанды, оружия и наркотиков, идущими из Африки, а также для удержания под контролем шиитов, проживающих в нефтеносных провинциях королевства. Йемен нужен Ирану для ослабления саудитов. Американцам данная земля нужна была для контроля всех.

Активизация боевых действий в Йемене привела к обрушению системы безопасности в Аравии, которая выстраивалась Саудами и Вашингтоном долгие годы, утрате оружия совокупной стоимостью в полмиллиарда долларов, списков агентуры и резидентуры в республике, а президент-марионетка, присланный из Эр-Рияда, стал никем.

В итоге Аль Саудам пришлось бомбить Йемен, а дабы пилотам было не так страшно, их стали стимулировать к полётам, обещая выдать каждому по автомобилю Bentley, параллельно перекупая племенных вождей и арендуя бойцов различных группировок.

Впрочем, без проведения сухопутной операции шансы саудитов восстановить привычный порядок вещей в Йемене крайне мал, а попытки решить проблему путём проведения сухопутной операции и вовсе могут завершиться для королевства катастрофически — втягивание приграничных территорий в йеменский водоворот по образцу 2009 года и восстанием саудовских шиитов.

Пока же из Йемена на территорию королевства прилетают мины, а «ополченцы из йеменских племён бакил и хамдан захватили 11 мая три базы саудовской армии в пограничном районе Джизан и обратили в бегство саудовские войска». Стало быть, перспективы в противостоянии для Эр-Рияда скверные.

Учитывая тот факт, что Иран куда жизнеспособнее детища Аль Саудов, един в религиозном плане (даже порядка 85% иранских азербайджанцев — шииты), объединён общей идеей, в отличие от Саудовской Аравии, где в нефтеносных провинциях проживает большое шиитское меньшинство, а всем правит культ нефтедолларов, — то шансы Тегерана выжить в войне куда больше, чем у Эр-Рияда.

А пока в Йемене воцарилось невнятное перемирие, туда плывёт иранское судно с гуманитарной помощью. Иран заявил, что атака на данное судно будет означать объявление войны, а «США и Саудовская Аравия должны знать, что иранская сдержанность имеет предел».

Что дальше?

Очевидно, что США от своих планов не отступают, предпочитая додавливать своих врагов. Понятно, что США при любых переговорах обманут, так как недоговороспособны. Ясно, что развязывание новой мировой войны в интересах США хотя бы потому, что позволит уничтожить или же ослабить своих геополитических конкурентов и обнулить свой государственный долг.

Стало быть:

Во-первых. Никакого союза между Ираном и США быть не может. Максимум чего желает добиться Иран, так это снятия санкций, возврата 100-миллиардных долларовых накоплений (что маловероятно), но никак не дружбы с США, которые не помогут ничего предложить Тегерану ни в финансах, ни в технологиях, ни в энергетике и рынках. Собственно, исламская республика приспособилась жить в условиях изоляции, а персидский капитал проводит неспешную экспансию даже в столь неблагоприятных условиях. Примечательно изаявление МИД Ирана о том, что удача в переговорах по ядерной программе не будет означать сближения Тегерана с Вашингтоном, равно как и реплика о симуляциях США в деле борьбы с ИГ.

Во-вторых. Для России с Китаем что Сирия с Ираком, что Иран являются элементами системы безопасности России на южных рубежах. И пока сирийцы с шиитами воюют против исламистов, Россия укрепляет свои южные границы, накачивая союзников деньгами, техникой, помогая им стать сильнее и укрепить свои экономики.

В-третьих. Клуб ШОС будет расширяться, а взаимодействие между странами объединения — расти. Параллельно будет происходить сглаживание противоречий между Китаем и Индией, доказательством чему служит успешный визит премьера Индии Нарендры Моди в родную провинцию Си Цзиньпина и подписание контрактов на сумму свыше 22 млрд долл.

В-четвёртых. Экспансия китайского капитала продолжится, равно как и попытки замедлить рост экономического могущества Чжунго.

В-пятых. Россия и Китай будут чем дальше, тем активнее предпринимать меры по укреплению своих союзников и партнёров в регионе, сохраняя контуры существующего миропорядка в регионах.

Данным процессам США будут всячески противостоять, потому тенденции, похоже, следующие:

1.     Попытки дестабилизации в среднеазиатских республиках продолжатся. Следующая жертва хаотизации — Киргизия.

2.     Талибан продолжит превращение в силовое крыло ИГ, Афганистан — неспешно становиться вилайетом ИГ, а общая обстановка в стране будет лишь деградировать.

3.     Россию попытаются втянуть в конфликты на Украине, вероятны провокации в Приднестровье и Прибалтике. Существует риск дестабилизации на Северном Кавказе. При провале мер по стабилизации Средней Азии регион погрузится в кровавую войну.

4.     Иран в ближайшие несколько лет будет подобен осаждённой крепости, которая сможет уцелеть, только отбросив противника от своих границ, а заодно уничтожив Саудовскую Аравию.

5.     Метастазы ближневосточного конфликта рискуют проникнуть в Индию и страны Закавказья.

6.     США продолжат поджигать Евросоюз на Балканах, реализуя идею «Великой Албании».

Пожалуй, единственный способ избавиться от США как слабеющего мирового гегемона — выдержать их последний натиск и не дать им развязать новую кровавую войну. В противном случае, выгодополучателями из Третьей мировой выйдут её организаторы, а о Евразийском союзе, новом Шёлковом пути и российско-китайском союзе можно будет забыть.

Иван Лизан

Если последние четыре расторгнутых документа идут что называется «до кучи», то первый, о запрете транзита российский войск является ключевым. Правда, это решение еще не утвердил глава государства Петр Порошенко. Как можно видеть на контурной карте, в Приднестровье из России можно попасть или через Украину, или через космос, или через Молдову, что в принципе равносильно доставке грузов баллистическими ракетами, если не более сложно.

Политический демарш Украины получился беспрецедентный. В 2008 году даже Грузия не рискнула выкинуть нечто подобное, ибо там видимо прекрасно помнят, что у русско-турецких войн, которых было великое множеств, было всего две причины: либо транзит через Кавказ, либо выход к Черному морю и транзит через черноморские проливы. Как только Турция пыталась перекрыть кран – Россия тут же объявляла войну.

Это общемировая практика, начиная со времен Юлия Цезаря и походов Чингисхана. Как только одно государство перекрывает дорогу другому государству – закрывает проход его купцам, кораблям, армиям – этот проход делается силой. В Панаме, насколько мы знаем, не сильно жалуют Америку и американцев, более того, Панамский канал – проект рукотворный, а не естественный пролив, на который имеют право все. Но легко представить, что было бы, если бы Панама запретила проход через канал кораблям США. Как только панамский диктатор, генерал Норьега, только намекнул американцем на это, тут же они его свергли и диктатор оказался в американской тюрьме.

Исходя из этого, общемировой доступ к Гибралтару, к Ла-Маншу, к тем же черноморским проливам регламентирован общемировыми документами. Если страны, контролирующие эти проливы вдруг решат их для кого-то перекрыть – они тут же получат войну. И видимо, это соображение является главным в стратегии киевского режима и его патронов, о чем мы предсказывали в нашей аналитике. Украина прилагает просто титанические усилия, чтобы втянуть Россию в прямой вооруженный конфликт и уверены – умей там делать баллистические ракеты одну из них точно бы отправили на Москву.

Чем всё это закончится, как ответит Кремль – можно только гадать, но как-то решать придется. Можно вспомнить одну историческую аналогию.

В 1665 году гетманом Правобережной Украины был избран некто Петр Дорошенко, который принес вассальскую присягу турецкому султану Мехмеду IV, который разрешил и гарантировал ему наследственную передачу власти. Далее, использую подконтрольную Дорошенко территорию как таран, султан начал войну с Польшей, в результате которой получил под свой контроль Подолию. Успехи турок произвели панику в Москве, где боялись вторжения турок и в Левобережную Украину, находящуюся под контролем Москвы. Как следствие Россия объявила Османской империи очередную войну, по итогам которой был подписан так называемый Бахчисарайский мирный договор 1681 года: Россия присоединила к себе Киев и Левобережную Украину, закончив все местные игры в «гетьманов».

Сам пан Дорошенко, люто ненавидимый казаками за союз с турками предпочел сдаться русским в плен чтобы не быть повешенным своими. В 1677-м году он торжественно целовал сапоги русскому послу, принес все необходимые присяги и за это был милостиво направлен гетьманить в село Ярополец Волоколамского уезда Московской губернии, где и умер в 1698 году. Вот такая интересная была история с гетьманом Петей Дорошенко. Чем закончится нынешняя история с Украиной, где президентом Порошенко – можно только гадать и, наверное, рекомендовать пану Лаврову на всякий случай, держать наготове парадные сапоги.

Впрочем, параллельная реальность в украинском медиа-пространстве формируется не впервой. Помните сказку про «российских туристов», которые в марте 2014-го автобусами приезжали через границу и развешивали на державных администрациях триколоры?

Когда на первом этапе «АТО» доблестные борцы с терроризмом отбили администрацию у восставших харьковчан, сколько там обнаружилось этих самых «туристов»? Среди шестидесяти семи захваченных — ни одного! Все свои, местные.

Сколько ходило разговоров, что Куликово поле в Одессе захватили «зелёные человечки»? В разгар побоища 2 мая многие хлопцы, пришедшие громить Дом профсоюзов, были искренне убеждены, что дерутся с россиянами или с приднестровцами.

Но, когда обнародовали списки застреленных и сожжённых, выяснилось, что среди сорока восьми официально признанных жертв — сорок семь одесситов. А «зелёных человечков» — ни единого.

Теперь та же песня поётся про Донбасс. Поётся ради одного назойливого припева, без которого не обошлось и последнее интервью пана президента: «Давайте говорить напрямую — мы воюем не с сепаратистами, которых поддерживает Россия. Это настоящая война с Россией».

Вот тут и залегает камень преткновения. Одно дело, если Россия только поддерживает восставший народ Донбасса, который сам готов биться и бьётся с ВСУ.

Тогда Пётр Алексеевич, вкупе со всеми майдан-вождями, попадает в разряд гнусных диктаторов, развязавших гражданскую войну против своих же сограждан. А таких диктаторов, как показывает история, периодически судят и даже иногда вешают.

Другое дело, если Донбасс находится под пятой российских оккупантов, а так называемые «сепары» не больше чем декоративный туман, вроде «хиви» и «власовцев», навербованных чужеземными командирами. В таком случае Украина должна считаться жертвой агрессии, а отважный батька Петро — вождём народного сопротивления.

И положены будут ему тогда медали и уважение мирового сообщества, а стране под его руководством — «Абрамсы» по ленд-лизу и неиссякаемые гуманитарные транши.

Спорить о том, какая из двух альтернативных версий правильная, можно было бы бесконечно, кабы не существовала простенькая наука — арифметика, та самая, которую в начальной школе проходят. Надо просто взять полторы тысячи пленных, захваченных во время «АТО» украинской армией, и посчитать, какую долю среди них составляют россияне, особливо — российские военные.

Если получится большинство — знамо дело, война идёт с Россией. Если меньшинство, то война, как бы ни хотелось Киеву это признавать, идёт со своими же соотечественниками.

Но, как только от слов надо переходить к цифрам, возникают неувязки. До сих пор самым внушительным контингентом МО РФ, обнаруженным в Новороссии, остаются 10 десантников свирской дивизии, задержанных без боя 24 августа в 20 километрах от границы.

Казус и впрямь странный: для разведки группа слишком велика, для оккупации — явно маловата. Как ни хотелось объявить их агрессорами, а в итоге пришлось признать — заблудились. Благо, в то же самое время таких же заблудших из ВСУ сотнями выуживали с российской стороны границы, причём агрессорами отнюдь не объявляли, а кормили и отправляли домой.

Всё остальные случаи задержания российских военных носят единичный характер. В октябре 2014 года появилось наиболее детальное обобщение этих фактов, сделанное Антоном Павлушко и перепечатанное множеством украинских блогеров.

В нём перечислены семь человек (из них только шесть пофамильно, а седьмой — по национальности, «какой-то бурят») плюс присовокуплены документы некоего российского танкиста Федорченко, который, судя по тексту, лично в плен не попадал, а оставил на поле боя личные бумаги. Итого — семь военбилетов, которые, похоже, и продемонстрировал пан Порошенко городу и миру на мюнхенской конференции.

Прямо скажем — негусто. Никак не получается из такого количества служивых россиян войны с Россией. Одного процента среди всех захваченных не набирается. Не тянут они на оккупационную армию.

Будь там кадровая российская армия, то в боевой заварухе в плен попадали бы не единичные воины, а целые подразделения — отделения хотя бы, а то и взводы. ВСУ ведь сдавались и взводами, и отделениями. А российская армия что, вся из неуловимых рембо состоит? Да нет, точно такие же люди, с лица и не отличить.

Получается, война-то идёт гражданская. А меньше одного процента обнаруженных россиян среди пленных можно квалифицировать только как помощь военспецами, причём помощь чрезвычайно скромную. Чтобы разжалобить западных спонсоров на очередной транш Киеву или на пакет санкций Москве — явно недостаточную.

Ну, а как же те двадцать, а потом шестьдесят захваченных по весне спецназовцев? — спросит внимательный читатель. Очень правильный вопрос! Здесь нам, друзья снова предстоит заняться арифметикой, чтобы знать на будущее, какова доля правды в заявлениях дорогого украинского президента.

На самом деле спецназовцев максимум двое, если считать за российских спецназовцев захваченных 17 мая у посёлка счастье Александрова и Ерофеева. Никаких доказательств существования двадцати, а тем более восьмидесяти пленных у Порошенко нет.

За всю весну задержание двоих россиян — это единственный случай, после которого и украинский МИД сделал громогласное заявление, и Пётр Алексеевич приободрился, дав интервью «Би-би-си» о появлении «очередного сильного доказательства».

Извините, но если двое пленных — это сильное доказательство, то что ж и Вы, пан президент, и МИД Ваш молчали, когда брали в плен двадцать и шестьдесят супостатов? Или это были слабые доказательства?

Что у Вас с логикой? А с логикой всё в порядке, если признать, что двое пленных — реальные, а двадцать и шестьдесят — явились Петру Алексеевичу в его неукротимых фантазиях. Так сказать, «сон в майскую ночь, накануне очередного саммита Восточного партнёрства».

Популярный украинский эксперт по делам разведки, генерал Николай Маломуж, видимо, от подобных сновидений не страдает, и потому, комментируя захват Ерофеева и Александрова, впервые спрогнозировал, что «после задержания двух спецназовцев РФ в Счастье россияне активизируют деятельность по захвату в плен украинских военнослужащих».

Обратим внимание на многозначительное «после задержания…» Очевидно, что окажись в плену ВСУ двадцать, а тем более шестьдесят бойцов российского ГРУ, о чём вещает Пётр Алексевич, такая деятельность (как минимум с целью обмена) активизировалась бы уже давно, и потеря ещё двух бойцов никак не скорректировала бы поведение российской разведки.

Так что президент Порошенко, называя цифры российских пленных, не врёт. Он всего лишь фантазирует вслух. И нам впредь, услышав любое его заявление — будь то об американской помощи, о сроках вступления в Евросоюз, о зарплатах украинских трудящихся, о поддержке еврореформ, и далее по списку — надо делить озвученные цифры примерно на сорок. Как в случае с упомянутыми спецназовцами. Тогда мы сумеем приблизиться к истине.

Итак, нам удалось определить коэффициент правдивости Порошенко: ф ≤ 0,025. Это и есть главный итог опубликованных здесь рассуждений.

А то, что в основе конфликта на Донбассе лежит не российское вмешательство, а гражданская война, читатель и без математики лучше моего знает.

Иван ТАЛЯРОНОК РВ