Дилетантов учат потери
9 апреля 2014 года глава МВД Украины Арсен Аваков заявил, что ситуация в регионах, где введен режим АТО, может разрешиться в течение 48 часов. Он отметил, что есть два варианта развития событий в Донецкой и Луганской областях: политический и силовой, акцент был сделан на слове «силовой». Как известно, «ситуация» не разрешилась за 48 часов.
При завязке боевых действий в Донбассе подавляющее преимущество в силах и средствах, господство в воздухе позволяло украинскому командованию уничтожить милицию самопровозглашенных ДНР и ЛНР, но этого не произошло. Сказалась в первую очередь неготовность к решительным действиям и нерасторопность руководства ВСУ, а также плохая управляемость войсками, имеющимися на тот момент в распоряжении Генштаба.
Весной 2014 года украинское командование имело в своем распоряжении пусть и не в лучшем виде, но все-таки армию. Генштабу удалось сосредоточить на юго-востоке страны достаточные силы для ведения успешных боевых действий: около 10–15 тыс. штыков, около 250 единиц бронетехники, артиллерию и авиацию.
Милиция Донбасса была вооружена только стрелковым оружием, располагала не более чем 2 тыс. штыков. Причем эта незначительная сила была распылена по территории всего региона, самая крупная группа бойцов – около 800 штыков – находилась в Славянске.
Наступление ВСУ и контрнаступление ополчения
Упустив возможность подавить вооруженное выступление дончан и луганчан весной, Киев предпринял серьезную попытку разбить ополчение в июле 2014 года.
Генштабу Украины удалось значительно увеличить численность войск, в том числе и за счет добровольческих батальонов, а также создать значительный перевес над противником в бронетехнике и артиллерии. К тому моменту повстанческие военизированные формирования Донбасса тоже увеличились в численности за счет притока добровольцев.
Кроме того, у ополчения появилась бронетехника, артиллерия и средства ПВО. Последний фактор заставил Киев отказаться от использования авиации в боевых действиях. ВСУ вели наступление без оглядки на возможность фланговых контрударов противника и за это жестоко поплатились.
Приказ Петра Порошенко «сужать кольцо вокруг террористов, продолжать операцию по освобождению Донецкой и Луганской областей» не был выполнен и на этот раз. Летнее контрнаступление ополчения, успехи под Иловайском, на южном и юго-западном направлениях, повергли украинский Генштаб в шок. ВСУ были на волосок от потери Мариуполя.
Возможно, украинское командование именно в этот период задумалось о том, что самостоятельность многочисленных добровольческих батальонов в составе сил АТО является серьезной помехой для планирования и организации боевых действий.
Во всяком случае, пережив августовское контрнаступление ополчения, иловайский котел, потерю Луганского аэропорта, позже, зимой, потерю Донецкого аэропорта и Дебальцевского выступа, МВД, Генштаб Украины наконец решил положить конец разброду в силах, задействованных в Донбассе.
Добровольческие батальоны, не пожелавшие перейти в подчинение МО или МВД, разоружаются и расформировываются, в том числе и в жестко принудительном порядке.
Мера необходимая, армия должна избавиться от недисциплинированных «партизан», иначе на успех в боевых действиях рассчитывать не придется. 11 апреля этого года генерал-полковник Степан Полторак заявил о полной реорганизации всех добровольческих формирований и подчинении их Министерству обороны, МВД или СБУ Украины. Похоже, что он со своим заявлением поторопился.
Как бы в пику министру обороны Украины, представитель запрещенного на территории РФ «Правого сектора» Артем Скоропадский проинформировал правительство, общественность и СМИ Незалежной, что боевое крыло «Правого сектора» готово войти в состав Вооруженных сил Украины, но не «на общих правах», а только отдельным подразделением, которое продолжит подчиняться своему лидеру Дмитрию Ярошу.
Из чего можно сделать вывод, что проблема полного подчинения добровольческих формирований ВСУ не решена. Осталась еще одна проблема: в силах АТО нет стройной системы подчинения, что вносит в управление войсками хаос.
Позволю себе сослаться на мнение, высказанное многими украинскими блогерами и командирами добровольческих батальонов. Озвучу это мнение словами Семена Семенченко (командир батальона «Донбасс»): «Сил и средств у украинской армии достаточно, однако победе мешает плохое руководство». К сожалению, я вынужден опираться на высказывания и мнения непрофессионалов, что делать, если профессионалы на этот счет молчат.
Оперативное командование ВСУ вместо того, чтобы работать с командирами и штабами соединений, вынуждено опускаться до постановки задач большому количеству лоскутных подразделений, минуя промежуточные звенья.
Кроме неудобств чисто управленческого характера, такой способ командования порочен еще тем, что задачи войскам ставятся из «кабинета», без учета изменений оперативной обстановки. Опять же отсутствие стройной военной организации вносит сумятицу в вопросы обеспечения войск.
А главной причиной военных неудач ВСУ являются «странные» решения политического руководства Украины, связанные с АТО и с военным строительством. Президент Украины слишком часто привлекает к управлению силовыми структурами непрофессионалов.
Донбасс избавляется от махновщины
В отличие от ВСУ ДНР и ЛНР создавали свои вооруженные силы с нуля. Сейчас необходимость превращения множества партизанских вооруженных формирований в регулярную армию для Донбасса стоит остро.
И здесь, активно идет процесс централизации управления вооруженными силами, как его называют сами ополченцы – «обригаживание». Все военизированные формирования, не подчиняющиеся командованию милиции Донбасса, разоружаются, порой с применением силы.
На волне протестного выступления против киевского правительства, пришедшего к власти в результате переворота, в Донецкой и Луганской областях возникло много вооруженных групп откровенно криминального характера. Их ликвидация – одна из не терпящих отлагательства задач.
Силы ополчения используют перемирие для борьбы именно с криминалом. Одним наскоком этот вопрос не решить, как показывает практика, эта борьба требует много сил и времени.
Силы и средства сторон
Поскольку ВСУ использует наименования войсковых подразделений, частей и соединений, непривычные уху русского профессионального военного, приходится в некоторых случаях использовать условную терминологию. Воспринимайте ее как последствия трудностей перевода.
В качестве источников информации использовались публикации блогосферы. Данные о ВСУ преимущественно были получены из источников ДНР и ЛНР. Информация о войсках Донбасса взята из украинских источников.
В состав сил АТО, чей командный пункт (КП) находится в Краматорске, входят войска двух зон: оперативного командования ВСУ – «Север» (штаб в Житомире) и «Юг» (штаб в Днепропетровске), чьи штабы находятся за пределами ТВД.
В составе группировки войск АТО до 20 бригад, в их числе шесть механизированных, три аэромобильных, одна воздушно-десантная, три артиллерийских и др. Кроме того, в боях в Донбассе участвует национальная гвардия, добровольческие батальоны и другие структуры, подчиненные МВД и СБУ. Также привлечено множество так называемых территориальных батальонов, укомплектованных добровольцами.
На самом деле на передовой нет ни одной бригады полного состава, если быть более точным, там действуют сводные формирования – батальонные тактические группы (БТГ) и ротные тактические группы (РТГ), включающие подразделения различных родов Сухопутных войск.
БТГ, РТГ и другие подразделения объединены в секторы, каждый из них имеет свой район ответственности или участок фронта. Сектор можно условно приравнять к дивизии неполного состава, укомплектованной вперемешку подразделениями из разных соединений, структур и ведомств, разного состояния боеспособности.
В состав этих секторов кроме армейских сил входят подразделения национальной гвардии и других военизированных организаций, подчиненных МВД и СБУ, в том числе добровольческие формирования, такие как «Азов», «Днепр», «Донбасс» и пр.
Столь сложная организация сил ВСУ, возможно, возникла под давлением обстоятельств и в связи с оперативной обстановкой, которая складывалась на первом этапе войны, а также из-за отсутствия линии фронта.
Сейчас военные действия в Донбассе переходят в качественно другое состояние и принимают черты маневренно-позиционной войны, где есть линия фронта, боевые порядки эшелонированы в глубину, операционные линии и рокады приобретают другое качественное значение, для решения вопросов обеспечения, пополнения, передислокации войск и маневра.
В новых условиях преимущество будет на стороне регулярной армии с правильной структурой, грамотными командирами и безупречно работающими штабами и тылом.
К началу апреля 2015 года украинская сторона имела 60–65 тыс. человек с учетом тыловых подразделений и добровольческих батальонов. К июню возможно увеличение сил АТО до 80–85 тыс. или даже до 100 тыс. штыков.
Что касается боевой техники, к тому количеству бронемашин, что уже участвуют в БД, может быть добавлено около 250–300 единиц из имеющегося резерва. В основном украинскому воинству придется довольствоваться тем, что есть, поскольку большего взять просто пока негде.
Спасти положение может только поставка боевой техники из-за рубежа. Что касается буксируемой артиллерии – запасы орудий на складах еще пока не исчерпаны.
На сегодня силы АТО располагают примерно тремя сотнями танков, около 900 бронетранспортеров (еще около 300 могут быть подготовлены в течение года), в распоряжении силовиков есть около 800 единиц ствольной и реактивной артиллерии, из них САУ – около 300 единиц. В боеприпасах украинские силовики пока недостатка не испытывают.
Милиция Донбасса значительно усилилась за последние три-четыре месяца. Пополнение Вооруженных сил Новороссии (ВСН) личным составом и техникой было существенным. К началу апреля численность ополчения оценивалась в 35–40 тыс. штыков, к июню она, по прогнозам, должна увеличиться до 62–65 тыс. штыков.
В активе ополчения около 500 танков, примерно 700 БТР и БМП (здесь заметное отставание от ВСУ). ВСН располагает около 800 единиц ствольной и реактивной артиллерии и имеет большое преимущество над противником в количестве РСЗО.
В настоящий момент, можно сказать, что ВСН состоят из двух армейских корпусов (АК). Объединение окончательно не завершено из-за некоторых организационных трений между элитой ДНР и ЛНР. Но как бы то ни было, ошибки, связанные с отсутствием взаимодействия меду подразделениями войск двух республик в боях под Дебальцевом учтены, и более того, есть информация о наличии общего оперативного управления.
Украинская сторона считает, что столь быстрые позитивные изменения в военном строительстве республик Донбасса произошли благодаря «советникам».
В состав 1-го АК (КП в Донецке) входят пять мотострелковых бригад, одна артиллерийская бригада, отдельный комендантский полк, три отдельных отряда специального назначения и три бригады формируются в настоящий момент, куда, возможно, вольются отдельные БТГ, пока не вошедшие в состав ни одного соединения. Во 2-й АК (КП в Луганске) входят три мотострелковые бригады, отдельный комендантский полк.
В настоящий момент завершают свое формирование еще три мотострелковых, одна артиллерийская и одна танковая бригады. Надо признать, что ВСН преуспели в вопросах военного строительства и опережают в этом деле своего противника – ВСУ.
Нет особых преимуществ ни у одной из сторон
Рассмотрим всю линию фронта от фланга, упирающегося в границу с Россией недалеко от н/п Болотенное, Луганской области и до н/п Широкино, где другой фланг фронта упирается в Азовское море. Речь идет о войсках, расположенных непосредственно на линии соприкосновения. Нижеизложенная информация взята из Сети, источниками послужили публикации украинских и новоросских блогеров.
Сектор А ВСУ имеет более 3,1 тыс. личного состава, 20 танков, до 200 бронемашин, около 100 минометов, столько же единиц буксируемой артиллерии, 80 РСЗО. Этот сектор нависает над Луганском с севера: его зона ответственности по фронту – от Северодонецка до границы с РФ, в глубину – до городов Счастье и Старобельск.
В составе сектора В (в обозначении секторов АТО используются латинские буквы) свыше 2,2 тыс. штыков, до 30 танков, около 120 БТР и БМП, около 100 минометов, примерно 80 артиллерийских орудий и около 30 РСЗО. Этот сектор занимает позиции от Северодонецка до административной границы Луганской и Донецкой областей.
Со стороны ЛНР на этом участке фронта ведут боевые действия: Вторая отдельная мотострелковая бригада (ОМБр), казачьи полки Козицына и Дремова, Третья ОМБр «Призрак». В группировке около 7 тыс. бойцов, до 50 танков, около 140 бронемашин и свыше 240 единиц ствольной и реактивной артиллерии.
Остальные соединения, части и отдельные подразделения 2 АК (Второй армейский корпус ВСН, который был сформирован на базе народной милиции ЛНР) выведены в тыл и занимаются всесторонней подготовкой к возможному продолжению боевых действий.
В этом районе Донбасса наблюдается повышенная активность диверсионных групп противоборствующих сторон, действующих в прифронтовых зонах.
В секторе С ВСУ численность личного состава больше 4 тыс. штыков. После отхода из Дебальцева сектор доукомплектовывается, сведений о наличии бронетехники и артиллерии нет. Подразделения сектора занимают участок фронта по рубежу: Попасная–Светлодарск–Дзержинск.
Справа к нему примыкает сектор D, чьи силы оцениваются более чем в 4 тыс. штыков, 50 танков, 250–300 БТР и БМП, около 100 минометов, около 200 артиллерийских орудий разного калибра, свыше 100 РСЗО. Передний край этого сектора проходит по рубежу: Дзержинск–Енакиево–Авдеевка–Красногоровка.
Секторам ВСУ С и D противостоят первые эшелоны следующих соединений и подразделений ВСН: семь ОМБр «Кальмиус», три ОМБр «Беркут», ОМБр «Восток», одна ОМБр «Славянская», две БТГ Гвардии ДНР. Численность всей группировки – более 14 тыс. человек. В ее распоряжении около 120 танков, до 100 бронемашин, около 200 единиц ствольной и реактивной артиллерии.
Сектор E ВСУ занимает участок фронта от н/п Красногоровка до н/п Славное. Силы этого соединения оценивается в 3 тыс. человек, до 20 танков, не более 100 бронемашин, около 150 единиц ствольной и реактивной артиллерии. Фланги сектора прикрывают автомобильные трассы М4 и Н15, которые ВСУ использует в качестве операционных линий.
Сектор F ВСУ занимает район между Волновахой и Новотроицким. Основные силы сектора оттянуты в тыл, такое расположение войск позволяет легко ими маневрировать. Судя по всему, на этом участке фронта украинский Генштаб концентрирует войска для повторения попытки охватить Донецк с юга. Численность сектора 4 тыс. штыков и более. Здесь сосредоточено примерно 50 танков, около 150 бронемашин, около 300 единиц ствольной и реактивной артиллерии.
Со стороны ДНР фронт против секторов E и F держит 5 ОМБр «Оплот». У повстанцев на этом участке до 3 тыс. бойцов, 25–30 танков, до 100 бронемашин, 110–120 единиц ствольной и реактивной артиллерии. Боевые порядки бригады несколько растянуты, но этот недостаток компенсирует резерв ВСН, который сосредоточен в районе Амвросиевки.
Сектор G сил АТО занимает позиции в районе Мариуполя, в его распоряжении свыше 4 тыс. бойцов, около 30 танков, 120–150 бронемашин, свыше 300 единиц ствольной и реактивной артиллерии. По данным разведки ополчения, в Мариуполе и его окрестностях дислоцируются подразделения 93-й механизированной, 17-й танковой, 95-й аэромобильной, 40-й артиллерийской бригад ВСУ, бойцы Нацгвардии, полк «Азов», батальоны «Донбасс», «Днепр», «Святая Мария», батальоны милиции из Ивано-Франковска, Львова, Винницы, бойцы Добровольческого украинского корпуса «Правого сектора» (ДУК ПС).
В самом Мариуполе были замечены передвижения: самоходок «Мста С»; перемещения в возимом и буксируемом виде минометов «Василек», гаубиц Д30, движение небольших колонн бронетехники: Т64, БТР-4Е, БТР-70.
Один из пунктов боепитания обнаружен в селе Агробаза, что расположено вдоль дороги на Мангуш, сразу за чертой города. Передний край обороны сектора проходит по рубежу: Широкино (исключительно), Коминтерново, Октябрь (исключительно), Павлополь, Чермалик, Николаевка (исключительно), Гранитное.
Левый фланг сектора G не просто прикрывает н/п Гранитное, здесь сформирована ударная группа, которая создает угрозу прорыва на Тельманово и далее на восток. В случае успеха такое действие украинских войск может перерезать рокаду ополчения (автодорога Т0508, Новоазовск–Донецк).
О силах ВСН в этом районе столь подробных сведений найти не удалось. По данным украинской стороны, ополчение здесь сосредоточило до 2,5 тыс. личного состава, около 30 танков, до 90 бронемашин и примерно 140 единиц ствольной и реактивной артиллерии.
Вышеизложенное было дано, чтобы читатель мог представить себе картину в целом. Допускаю, что в представленной информации есть некоторые неточности, приходится полагаться на доступные источники и учитывать, что оперативная обстановка постоянно меняется.
Ближайшая перспектива Донбасса не ясна
Карл фон Клаузевиц как-то заметил, что война есть продолжение политики другими (насильственными) средствами. Утверждение, что военные должны подчиняться политикам, тоже принадлежит ему. Не военные развязывают войны, а политики, и ответственность за последствия тоже лежит на них.
Политическое руководство Украины, по сути, не имея никакого реалистичного плана на перспективу по развитию страны и государственному строительству, вынуждено делать выбор в пользу продолжения войны. Ситуация усугубляется тем, что политические решения для Незалежной принимаются не в Киеве, а в Вашингтоне.
Прекратить военные действия своим решением президент Порошенко не может по многим обстоятельствам. Одна из причин уже названа, вторая – сильнейший экономический кризис, поразивший Украину. Руководство страны не в силах справиться с ним и просто затыкает дыры с помощью кредитов и тех денег, что тем или иным образом оказываются в распоряжении правительства, в том числе поступают в качестве налогов.
Уровень коррупции во властных структурах Украины небывало высок, уровень жизни населения страны стремительно падает, а война дает возможность поддерживать патриотические настроения в народе, благодаря ей создан образ врага и ненависть масс нацелена на этот образ.
На войну списывают экономический кризис, повышение коммунальных тарифов, сокращение социальных программ и вообще все ошибки и намеренные негативные действия политического руководства страны.
Если война остановится завтра, Киев сразу столкнется с множеством неразрешимых проблем, которые могут привести к подъему волны народного недовольства и возникновению новых очагов противостояния. С оружием в руках против украинского правительства могут выступить и его союзники – украинские националисты.
Что касается политического руководства ЛНР и ДНР, то и у них нет реалистичных планов государственного строительства. Вот и выходит, что война для Киева и Донбасса в настоящий момент является единственным реалистичным политическим планом на ближайшее будущее, кстати, позволяющим получать значительную помощь извне.
Третье по счету перемирие обе стороны используют для активной подготовки продолжения военных действий. В силах и средствах враждующие стороны практически достигли равновесия. По всей линии противостояния, несмотря на достижение договоренности о прекращении огня, идут обстрелы в той или иной степени интенсивности, в деле участвует как ствольная, так и реактивная артиллерия.
И та и другая сторона заявляют об активизации ДРГ противника в прифронтовой зоне. Но при этом масштабные военные действия не начинаются, все ждут отмашки из-за океана.
Война ведется до Победы
Не знаю, читал Петр Порошенко Клаузевица или нет, но знаменитый постулат этого немца «война ведется до победы, и точка» украинскому президенту, похоже, знаком. В публичных речах главкома «збройных сил» нет-нет да и проскальзывает его намерение воевать до последнего украинца.
О возможном скором возобновлении боев на юго-востоке Украины ведут речь политики и той и другой стороны начиная с первого дня перемирия.
Военные планы ВСУ и ВСН во многом взаимосвязаны, здесь, как в шахматной партии, войска расположены так, чтобы была возможность мгновенно отреагировать на любой ход противника. Украинская сторона заметно усилила артиллерийский обстрел переднего края и прифронтовой зоны милиции Донбасса на луганском и донецком направлениях, а также в районе Широкино.
Местами были проведены атаки небольшими силами, что можно было бы принять за разведку боем, но скорее всего это отвлекающие действия для скрытия маневра войск на другом участке фронта.
Трудно себе представить, что украинский Генштаб решится штурмовать Донецк, Луганск или Горловку. Во-первых, опыта брать большие частично подготовленные к обороне города с сильными гарнизонами у ВСУ нет. В случае штурма огромных потерь не избежать.
Во-вторых, украинская сторона не обладает для этих целей достаточными силами и средствами. Более реалистичным для сил АТО может быть повторение попытки блокировать Донецк. Генштаб ВСУ концентрирует войска в районе Артемовска и Волновахи, можно предположить, что готовятся удары на Дебальцево, далее в обход Горловки и на Докучаевск, далее – на Старобешево.
Задача таких движений проста: создать плацдармы для проведения операции по отсечению Донецка от остальной мятежной территории. Как писал Клаузевиц, «если хотите одержать победу, бейте в самое сердце противника». Старый план, Генштаб ВСУ уже пытался его реализовать.
Прорыв на большую глубину украинская сторона вряд ли предпримет. Генштаб ВСУ может попробовать выполнить эту задачу в несколько этапов, если, конечно, решится. В качестве отвлекающих действий, чтобы не дать ВСН перебросить войска по рокадам на опасные участки фронта, возможны удары сил АТО на Луганск, Тельманово, северо-западные окраины Донецка (в том числе и аэропорт) и Новоазовск.
Генштаб ВСУ сосредоточил достаточные для таких задач силы в Лисичанске, северо-западнее Донецка, а также в Гранитном и Мариуполе.
Есть и другие возможные варианты. Одно могу сказать определенно: чтобы ни предприняло командование ВСУ, наступательный порыв украинских войск не так велик и боевой дух регулярных войск не так высок, чтобы на эти качества можно было делать ставку.
Сил у украинской армии недостаточно, чтобы обеспечить численное, техническое и огневое превосходство над противником по всей линии фронта. Концентрировать войска, чтобы достичь многократного превосходства в силах на участке прорыва незаметно для противника, украинское командование не умеет.
Здесь стоит согласиться с утверждением Владимира Путина, что результат новой попытки ВСУ наступать будет тем же, что и летом 2014 года, и зимой 2015 года.
Чем может ВСН ответить на действия противника
Текущее перемирие дает возможность ВСУ подготовить войска, провести перегруппировку, пополнить численность, снабдить войска всем необходимым для ведения военных действий, подготовится к обороне там, где это целесообразно, в том числе и в инженерном отношении. Командование ВСН наверняка учитывает это обстоятельство.
Со стороны ВСН возможны контрудары по флангам артемовской группировки противника и создание нового котла в районе Светлодарска в случае наступательных действий ВСУ на этом участке. Нешуточные бои могут завязаться в районе Докучаевска, если ВСУ предпримет там попытку охвата Донецка с юга.
Возможно, что командование ВСН планирует уничтожение украинских войск, сосредоточенных в треугольнике Авдеевка–Марьинка–Селидово. Такое действие позволило бы отбросить противника на большое расстояние от Донецка, тем самым обезопасить город.
Но в той оперативной обстановке, что сложилась на настоящий момент с учетом всех имеющихся у ополчения сил и средств, такое наступление маловероятно, без помощи здесь не обойтись.
ВСН готовится к боям на своем левом фланге. Украинская сторона в случае возобновления военных действий непременно бросит здесь в наступление свои иррегулярные силы («Азов» и других партизан, которые уже сейчас рвутся в бой) в качестве отвлекающего удара, о чем речь шла выше.
Берег левый, берег правый
Можно сказать, что в каком-то смысле Украина вернулась в XVII век, во времена Гетманщины и Руины. Современное противостояние Донбасса и Киева похоже на события той эпохи: вооруженное выступление левобережного казачества, тяготевшего к России, против – правобережного, которое склонялось к подданству то польскому королю, то турецкому султану.
Самые тяжелые времена в те далекие годы наступили в период правления гетмана Петра Дорошенко. По иронии судьбы современный украинский кризис связан с именем, созвучным тому историческому персонажу. Такое впечатление, что кто-то зло пошутил. Неужели история повторяется, и на этот раз в виде жестокого фарса?
За год военных действий на территории Донбасса
Общее число погибших, по данным немецкой разведки, превысило 50 тыс. человек. Эти цифры выглядят реалистично, примерно такую же статистику (50 тыс. погибших в год) имеет сирийская гражданская война.
По заявлению самого президента Порошенко, Донбасс потерял до 40% промышленных объектов, всего около 600 предприятий. Лидер ДНР Александр Захарченко дает более пессимистичную оценку потерь, по его информации, 90% промышленных предприятий остановлено, а 70% – разрушены полностью или частично.
Точное число уничтоженных домов предстоит еще подсчитать. По предварительным оценкам, за время боевых действий разрушено около 12% всего жилого фонда. Повреждено 1514 объектов железнодорожной инфраструктуры, более 1,5 тыс. км автодорог и 33 моста. Количество беженцев приближается к 2 млн человек.
Сколько солдат погибло в бою, еще предстоит выяснить. Каждая из сторон стремится занизить свои потери и завысить потери противника. Информация, которую дает и та и другая сторона, не заслуживает доверия. Впрочем, примерную оценку потерь военной техники и артиллерии ВСУ можно сделать благодаря откровениям президента Порошенко.
Только за летнюю компанию 2014 года она составила 65% от всего имевшегося в распоряжении ВСУ парка. Даже не имея точных данных, общую картину по этой информации можно себе представить. Потери боевой техники ВСН определить сложнее.
