Советские военные советники в Афганистане работали в 47 гарнизонах. Очень трудно было прежде всего тем, кто находился в полках и дивизиях, кто постоянно участвовал в боевых действиях и рисковал жизнью. 8-я пехотня дивизия афганской армии, где автору этих строк довелось служить военным переводчиком, входила в состав Центрального армейского корпуса. В зону ее ответственности входили Кабул и несколько провинций, протянувшихся через полстраны от Бамиана в центре до провинции Кунар у пакистанской границы. Там, в одном из «гиблых» мест Афганистана пригороде Асадабада находился 69 пехотный полк нашей дивизии. Он оказался в изоляции от штаба в Кабуле, не получал никакой поддержки и нуждался в советнической помощи. Не было такого дня, чтобы он не подвергался обстрелам и нападениям моджахедов, которые тут же уходили за кордон. В одном из глинобитных сооружений, которое и домом не назовешь, размещалась группа наших советников и переводчик. Эта команда, независимо от должностей и званий, каждую ночь несла охранную службу у дома, готовила себе пищу, занималась уборкой и заготовкой воды, чтобы вечером можно было помыться и постирать обмундирование. Раз в месяц кто-то из группы прилетал на попутном вертолете в Кабул и получал на всех денежное содержание, закупал продукты, забирал почту.

Так сложилось, что зачастую наши советники фактически управляли афганскими войсками в ходе боевых действий вместо своих «подсоветных», а условия их жизни и службы зачастую не шли ни в какое сравнение со службой натовских военнослужащих в Афганистане, где на своих базах они чувствуют себя как дома. Там всюду мелкие магазинчики, где можно купить сувениры, меховые шапки, технику. Много кафешек, есть и сетевые «Пицца-хат» или «Бургер-кинг». Wi-Fi везде, сиди себе, где хочешь с ноутбуком — они тоже у всех есть — и разговаривай по скайпу, переписывайся с друзьями.

Законом для всех советских военных советников было обязательное проведение тактико-специальных занятий перед выходом на боевые действия. На этих занятиях наши офицеры старались передать солдатам и офицерам афганской армии как можно больше знаний и навыков. На операциях же советники не только помогали командирам руководить боем, но и следили, как те или иные подразделения решали боевые задачи, чтобы после возвращения в места постоянной дислокации сделать тщательный и поучительный разбор. Все советники были предупреждены, чтобы такие разборы они проводили деликатно. Афганские офицеры спокойно и с благодарностью воспринимали критику, когда она высказывалась с глазу на глаз. Когда же персональные недостатки разбирались на общих совещаниях, это вызывало глубокую обиду. Военным советникам постоянно внушалось, что, если нет товарищеских, а то и дружеских отношений с афганскими коллегами, желаемых результатов достичь почти невозможно. Я часто наблюдал, как советник искренне горой стоял за своего подсоветного и перед афганским, и перед нашим руководством. Между нашими советниками и «подсоветными» возникали не только рабочие, но и дружеские отношения. Это были взаимные встречи, совместные чаепития, какие-то подарки. Афганцы не могли не проникнуться уважением к нашим людям, когда видели, как офицер-советник привозил из отпуска не то, что необходимо ему лично, а целые баулы краски, книг из личной библиотеки, кисти, бумагу, лекарство для подсоветного — все, что требовалось для более красочного оформления очагов просвещения.

Важное значение имела работа советских военных советников по преодолению «господского» положения офицеров по отношению к солдатам (средневековые наказания солдат, их публичное избиение, присвоение продовольственных пайков и денежных средств и т. д.). Эта работа велась постоянно на протяжении длительного времени и дала результаты.

Известно, что трехлетняя война в Ираке обошлась Америке к началу 2006 года в десятки миллиардов долларов. Из них 300 миллионов Вашингтон выделил крупнейшим пиар-кампаниям США на проведение информационной войны. Центральной идеей проводимой работы стал тезис о доблестных американских солдатах, несущих иракцам свободу, процветание и, конечно, демократию. Однако события последних дней вокруг Рамади показывают, что сунниты неохотно воюют со своими единоверцами и желания стоять насмерть не испытывают. А боеспособность большинства частей иракской армии по-прежнему на крайне низком уровне. Это и понятно. Новая иракская армия создавалась американскими советниками по лекалам колониальной, вспомогательной армии, которая должна выполнять карательные и полицейские функции, и к регулярной войне, серьёзной противопартизанской кампании такая «армия» не способна.