Война — это тоже политика, только другими методами. То, что не удалось решить за столом переговоров, часто решают солдаты в окопах. Бои 3 июня стали неким Рубиконом, к которому шли долго. Уже в апреле было понятно, что перемирие исподтишка не соблюдается. Опять полетели снаряды на города, опять пошли диверсионно-разведывательные группы прощупывать противника, а затем начались и бои. Сначала малой интенсивности.

Но по мере роста «зеленки» и отсутствия реакции на мелкие «шалости» накал боев нарастал. Росла и их география. Вначале это было Широкино. Затем «подключились» Балканы Донбасса — Бахмутка (зимняя кампания началась именно здесь). А уже к середине мая в сводках звучали знакомые города: Донецк, Горловка, Докучаевск…

Последним шансом хотя бы не на мир, а на долгое перемирие, были попытки во второй декаде мая решить ситуацию «полюбовно». Все началось 10 мая с визита канцлера Германии Ангелы Меркель в Москву. Но все иллюзии окончились в двадцатых числах, когда Европа, Киев, США начали делать громкие и жесткие заявления, а также предпринимать действия (блокада Приднестровья и Донбасса).

Выполнение Минска-2, по словам известного украинского политика Анатолия Гриценко, это фактическая федерализация Украины по плану президента Владимира Путина, а значит, и его победа. Поэтому для Киева это неприемлемо.

Более того, предложенный вариант Конституции, который должен быть направлен в «Венецианскую комиссию» в первых числах июня (то есть в настоящий момент) и одобрен до 15 июля, не содержал разделов об особом статусе Донбасса в транскрипции Минска-2.

Все чаще Европа стала упрекать Киев. Было очевидно, что Порошенко-Яценюк не собираются выполнять минских договоренностей. Это стало угрожающей тенденцией. И закономерным результатом этого стало то, что на Горловку и Донецк полетели снаряды, а параллельно власти Украины объявили блокаду Приднестровью.

Теперь было лишь вопросом времени, у кого и когда не выдержат нервы. Не выдержали они 2—3 июня. В районе города Марьинка бои приняли встречный характер. Хронология этих событий подробно изложена мною чуть раньше. Здесь бы я хотел акцентировать внимание на основных этапах противостояния и изложить некоторые обстоятельства.

Обстрелы городов Донбасса. Что это, если не провокация? С конца апреля один обстрел следовал за другим, а с середины мая интенсивность их резко усиливалась. Вновь стали гибнуть мирные граждане.

То, что это Киев, в Горловке не сомневается никто. Знаете, почему это до сих пор один из самых проДНРовских городов? Там каждое четвертое здание либо разрушено, либо повреждено в эту войну. Странно, что десятки тысяч пострадавших — все как один видят, откуда летят снаряды, а кроме них, никто. Но я сейчас не об этом.

Руководство ДНР, конечно, могло бы сидеть и делать вид, что ничего не происходит и… терять доверие и поддержку. Принуждение вражеских батарей к молчанию однозначно было бы расценено как нарушение Минска-2. Но уже не со стороны Киева, и это полностью устраивало хунту.

Кстати, аналогичный план осуществляется и по отношению к Приднестровью. Объявление плотной блокады со стороны Киева именно сейчас, вызвавшее много вопросов у простых людей, хорошо узнается по почерку. Данные действия должны вызвать противодействие, которое будет расценено… как агрессия. И затем уже никто не будет разбираться, «кто первый начал».

Таким образом, бои в районе Донецка были запрограммированы нежеланием соблюдать взятые на себя обязательства и нежеланием за это отвечать.

Сейчас только «слепые» США и Киев не видят очевидных фактов. Бои начинаются именно там, где есть так называемые добровольческие части (ДУК «Правый сектор») и спецподразделения МВД («Азов», «Киев-1»). Причем в последние дни стало очевидным, что вливание некоторых «добровольческих» отрядов в ряды ВСУ/НГ было осуществлено только на бумаге (и то не факт). Тот же ДУК «Правый сектор» сохранил свою структуру, комплектование, командование.

Кстати, на днях «волонтеры», помогающие «Правому сектору», подняли в сети настоящую бурю, обвинив командира 28-й бригады Лещинского (которая выдержала на себе основную тяжесть боев в Марьинке 3 июня) в предательстве. Он запретил пропускать для их группировки боеприпасы, еду, воду, требуя покинуть фронт и, соответственно, прекратить провоцировать ВСН (иначе зачем подвозить НОВЫЕ боеприпасы). Это было в Песках (Донецкая область) в конце мая.

Что мы имеем? «Азов» — Широкино, ДУК «Правый сектор» — Пески, «Киев-1» — Марьинка. Причем та же 28-я бригада вынуждена была воевать на два фронта: сначала против своих союзников из «Правого сектора» и «Киева-1», которым очень хотелось «повоевать», а потом и с ополчением, которому это надоело. Интересно, правда?

И чего это армейцы ненавидят разного рода «добровольцев»?

Кстати, именно по Марьинке и именно по «Правому сектору» и «Киеву-1» зимой и весной было много вопросов. Мои источники, которые разглашать я пока не буду, говорили о неоднократных перестрелках между «союзниками» (армейцами и «добровольцами»). Иногда и с применением артиллерии.

Собственно, 3 июня не стало каким-то исключением. Бои были не только в Марьинке. Север Донецка получил свою порцию «подарков». В ответ Пески было плотно «накрыты». В Широкино опять стреляли. На Бахмутке тоже. Просто 3 июня войска хунты пропустили атаку ВСН, а все остальное стало лишь следствием…

«Все остальное» — это 14 убитых и 86 раненых бойцов со стороны ополчения. 5 убитых и 24 раненых мирных граждан и пока еще неизвестное число потерь со стороны ВСУ/НГ. Свои потери хунта, как обычно, скрывает.

Интересная статистика, даже УАЗики посчитал. Но только за вчерашний вечер и ночь в Днепропетровск и Харьковский госпиталь из-под Марьинки прибыло 47 тяжелых и средних раненых. И Харьков сообщает, что это еще не все. Легких пока еще никто не считал, как, собственно, и убитых. Не любит хунта считать своих убитых (читай, пропадут без вести).

П. С. Кстати, впервые совпали данные Киева и ДНР по поводу потерь ополчения. Достойно уважения то, что ДНР честна перед своими.