Надо быть близоруким олигофреном, чтобы продолжать отмахиваться от этой очевидной угрозы. Забавно, что нависая над старухой-Европой десятилетиями, с момента постоколониальной арабо-африканской реконкисты и первой турецкой волны гастарбайтеров в Германии, эта угроза не заставила правительства бюргерских государств чесаться еще на том этапе. Только теперь, как группка школьников, застигнутых в туалете за курением иван-да-марьи, они начинают пугливо озираться по сторонам и выдумывать наивные глупости, судорожно пытаясь зацепиться за плывущую реальность.

Мы любим страдальцев. Нам нравится брать на себя ответственность за умирающих от голода детей Южного Судана, и мы готовы кормить их с рук под вспышки журналистских никонов и кэнонов. Мы изо всех сил будем строить новые школы на терииториях, подвластных Боко Харам, потому что быть необразованным мусульманином куда хуже, чем образованным. И мы очень любим беженцев. Мы любим их настолько сильно, что готовы просто так задаром, по добороте душевной уступить им комфортное жизненное европейское пространство, которое наши воинственные предки поливали кровищей и расчищали от вражеских костей тысячелетиями для нас. Они же люди, думаем мы. Они же попали в сложные жизненные обстоятельства. Они поступили бы так же на нашем месте, думаем мы. Мы соберем, запишем каждого в красивый формуляр, аккуратно посчитаем среднее арифметическое и на школьных автобусах развезем радостных гостей по всей Европе, как пионеров в лагеря. И они станут как мы. Ведь добро побеждает. Оно не может проиграть. Мы же к ним по-хорошему. И они усвоят наши высокие европейские ценности и станут как мы: добрыми, набожными, трудолюбивыми европейцами.

А все, что происходило с первой волной иммиграции, можно забыть как страшный сон. Просто закрыть глаза на то, что уже произошло с Европой за последние 20-30 лет. Темные кварталы Бельгии и Голландии, не понимаюшие ни слова на местном наречии, сидящие огромными семьями на пособии по безработице и дотациях на многочисленных отпрысков. Горящие покрышки Парижа и Марселя. Многоязычную смуглеющую на глазах Англию, которая, по пророчеству кого-то там будет погребена наводнением. Да только наводнение, как и в любом пророчестве, скорее всего - понятие иносказательное, и дело тут не в глобальном потеплении. А в глобальном притуплении.

Наводнению быть. Идет волна с юга. Под ней уже, в реальном времени, гибнет колыбель Европы - Италия. И остальная цивилизация ее не переживет. Потому что мы добры и гуманны. Потому что мы живем в иллюзии безопасности. Потому что уже слишком поздно придумывать способы спастись.

Благодушествующая Римская империя вновь будет разрушена варварами. Или же породит второго Гитлера. Вот два пути, которые ждут Европу. Непростой выбор, да? Столетия культивирования либеральных ценностей придется спустить в унитаз и забыть, как тупиковую ветвь развития человечества. Критическая масса человеческой особи на планете уже набрана, а неисчерпаемый источник энергии и ресурсов пока не изобретен. А, значит, цивилизация со дня на день встанет перед дилеммой: гуманизм или выживание. Имеет ли ценность человеческая жизнь в таких гигантских количествах, в борьбе за жизненное пространство? Бесконечны ли ресурсы настолько, чтобы делиться ими с теми, кто их не производит? Имеют ли иноземные пришельцы на блага цивилизации, построенные потом и кровью, те же права, что и туземцы, создавшие их? Стоит ли жертвовать будущим своих поколений ради спокойной совести и блага пришлых сегодня? И, наконец, готовы ли мы пожертвовать собственными ценностями ради спасения тех, кто их никогда не разделит?

Мы живем в дни заката гуманистического мира. Культура, искусство, образование - столпы современной постмодернистской цивилизации уже подъедены ржавчиной нецелесообразности и нежизнеспособности. Для культуры нужна плодоносная почва. Но почва, на которой произрастает европейская цивилизация, высосана до капли. И, как видно, очередь сосальщиков лавинообразно увеличивается. А потому завтра Европа вновь цветами, пальмовыми ветвями и одеждами выстелит путь новому фюреру, который спасет остатки цивилизации и поставит на ее границах не тщедушные палатки для беженцев из Сомали и Ливии, а кнцентрационные лагеря и вышки с автоматчиками. А реабилитированный борец за европейские ценности Адольф Алоизыч с блаженной улыбкой, наконец, упокоится в своем гробу, где бы он ни был.