Мы отправились на позиции этого подразделения, чтобы посмотреть на начало крупнейшей широкомасштабной наступательной операции сирийских войск.

Город Хама почти не тронула война. Все бои шли на подступах, в окрестных деревнях и городках. Последние месяцы здесь было относительно тихо. Сирийская армия освободила достаточно крупный город Мурик - столицу «Фронта Аль-Нусра». За ним — территория «Исламского государства» (запрещенная в России организация — Ред.). Пробираемся на машине через бесконечные развалины, выставив камеры в окно. Счетчик камеры безмолвно хронометрирует ужас — 10 минут белокаменных развалин промытых дождями. Людей в огромном городе нет, потому что нет ни воды, ни света. Да и жить в общем-то негде. Люди ушли — в лагеря беженцев на стадионы Латакии, в школы Дамаска превращенные в общежития или уехали в Европу.

Во дворе наполовину завалившегося дома, стилизованного под античную архитектуру, возится мужчина, пытаясь ломом сдвинуть кусок стены — достает какие-то вещи. В пыльном , пересохшем дворике лежит гора ковров, рваных одеял, какие-то детские игрушки. Все лето, которое длится здесь до ноября, никто не поливал цветы и деревья, и они не просто завяли — сгорели на солнце. Город мертв, только у въездного блок-поста на ладан дышит лавка с чипсами и газировкой, и единственные покупатели в ней, сирийские солдаты.

Мы едем дальше, на звуки бешеной артиллерийской подготовки. Такого плотного артогня мы не видали и не слыхали здесь много лет. В жилых поселках, как и на Донбассе, на улицах гуляют стайками дети, с любопытством разглядывая пришельцев, а в километре от этой умилительной картины, молот Марса колотит гулко в железный лист, и встают клубы желтой пыли. Снаряды с шипением проходят над головами детей, но они не обращают на них внимания — привыкли. Каждый из них большую часть своей маленькой жизни провел на войне — их ничем не удивить.

Блуждая по дорогам натыкаемся на следы европейского присутствия — заржавленную железнодорожную ветку и остов железнодорожного вокзала, построенного в готическом стиле. Это остатки геополитического проекта столетней давности — железной дороги Берлин-Багдад. Вокзал был построен с немецкой основательностью, поэтому его превратили в опорный пункт. Местные дома для этого не годятся — автоматная пуля прошибает их на вылет.

В складке холма практически на границе провинций Хама и Идлиб развернуты два дивизиона «Градов» и два десятка пушек — знакомых по Донбассу гаубиц Д-30 и редких М-46 калибра 130 мм. Такие делали в Союзе в 50-х. Артиллерия старенькая, но ухоженная.

«Россия! Путин!». Мы обговариваем с офицерами условия съемки. Больше всего их волнует, чтобы в кадр не попал окружающий пейзаж, и боевики, которые отслеживают весь поток информации, не вычислили позиции. С «той» стороны прилетает «ответка» достаточно редко, но ради такого артиллерийского кулака бандиты могут и подсуетиться. Артиллеристы рассказывают нам, что когда они вставали на эти позиции, от Идлиба моментально выдвинулась им на встречу целая колонна «тачанок» с пулеметами. Но тут подсобила авиация. Она и сейчас помогает — в среднем, каждые 15 минут в небе слышен гул самолета, и над линией соприкосновения встают клубы серого дыма. Артиллеристы тоже каждые пол-часа получают какие-то координаты и срываются к орудиям. Поднимается непривычный гомон, как на восточном базаре, когда всем торговым коллективом ловят карманников. В остальном, на артиллеристов смотреть приятно глазу, действуют они с какой-то не местной четкостью и шустростью. Война выучила...

Под полупустым пакетом одного из «Градов» коротко говорим с подполковником Васимом Хаддамом:

- Сейчас начинается подготовка к большой спецоперации, какие цели для вас первостепенные? Какие задачи у реактивной артиллерии?

- Мы поддерживаем наступление огнем, оно еще не началось — мы бьем по целям, которые выявила разведка.

- Боевики как-то отвечают на ваш огонь? Стоит опасаться?

- Они пытаются отвечать, но мы сильнее и подавляем.

Шипит рация, нас просят отойти от машин на пару сотню метров — чтобы не получить в лоб пластиковой заглушкой от реактивного снаряда. Стреляют деликатно, не целыми пакетами, накрывая площади, а по пять ракет, по конкретным координатам.

Всего в нескольких километрах на Север от нас в небольшом городке слышен шум стрелкового боя. В щедрые пулеметные трели вплетаются автоматные очереди и разрывы минометных мин. В ту сторону уходят группы сирийской разведки и спецназа...