Когда я спросил свою учительницу Ольгу Николаевну Андровскую, помнит ли она Ауэрбах, та воскликнула – «Ой, Изюмка! Конечно!».

Изюмка. Так называли ее дома, так называли во МХАТе, в котором она прослужила четверть века, но так и не получила ни одной главной роли.
На сцене я ее не застал, она ушла из театра 1960-х, зато хорошо помню ее на эстраде, помню, как ее любили зрители, как принимали, как знали каждый ее номер.
В Москонцерте она проработала тридцать лет: писала изумительные короткие рассказы и читала их со сцены. И равных ей в этом не было, хотя женщин на эстраде, работавших в ее жанре, было достаточно – Мария Миронова, Рина Зеленая. Но все они выступали с чужими монологами, Рина, например, - с детскими рассказами Ауэрбах.

А вспомнил я про Елизавету, потому что ночью случайно попал на ту серию «Адъютанта его превосходительства», где Ауэрбах в небольшом эпизоде играет жену старого ювелира Либерзона и произносит легендарную фразу: «Исаак, не валяй дурака, им нужен Федотов!». Несколько слов, а зритель запомнил и полюбил ее навсегда.
Кстати, с Елизаветой мы вместе снимались в фильме «Немухинские музыканты» - музыкальной сказке по рассказу Каверина. У нее там маленькая роль, но даже из нее она сделала шедевр.

Тут нашел в своем архиве старую газету 1940 года с очерком о спектакле «Синяя птица», в котором хвалят молодежь МХАТа. Есть там и фамилия Елизаветы Ауэрбах, и моего учителя Григория Конского, который работал над «массовым включением молодежи в спектакль» - это был его режиссерский дебют.
Конечно, забывают всех и никому, кроме меня, этот обрывок не нужен. Но так хочется, чтобы помнили…

Гридеперлевый цвет, также известный как гри-де-перль (от французского gris de perle), представляет собой жемчужный оттенок серого цвета, который был особенно популярен во французском искусстве Рококо. Этот сложный и прекрасный цвет ассоциируется с тишиной и покоем.

...Либо вы счастливы, имея очень мало и не нагружая себя сверх меры, потому что счастье — у вас внутри, либо вы ни к чему не придете. Это не оправдание бедности. Это оправдание сдержанности. Но мы выдумали общество потребления, которое постоянно ищет роста. Когда роста нет, это трагедия. Мы придумали гору чрезмерных потребностей. Вы должны постоянно покупать, выбрасывать. Это наши жизни, которые мы ломаем. Когда я что-то покупаю или когда вы это покупаете, мы ведь платим не деньгами. Мы платим тем временем нашей жизни, которое мы были вынуждены потратить на то, чтобы заработать эти деньги. Разница лишь в том, что невозможно купить жизнь. Жизнь проходит. И это ужасно...

Хосе Мухика, бывший президент Уругвая