Сразу после этих слов люди уходили к другим клеткам, где визжали щенки и вились вокруг хвосты.
Каждый день Черныш наблюдал, как соседи по вольеру уезжают в новые дома. А его дверь оставалась закрытой. Миска всегда была полной, шерсть расчёсанной. Но это не заменяло главного — того, что он когда-то потерял.
Его глаза стали пустыми, хвост почти перестал двигаться. Казалось, он уже смирился, что больше никому не нужен.
Но никто из посетителей не замечал маленькой детали. На его старом синем ошейнике висел металлический жетон. Потёртый, с царапинами, отживший своё. Все думали — обычная бирка. Но именно на ней была тайна, объяснявшая всё.
И однажды её прочитал человек.
В тот осенний день в приют вошёл мужчина лет сорока. Его звали Максим. Он не искал щенка для детей, не хотел модного пса для фотографий. Ему был нужен друг. Верный спутник для тихой жизни.
Приют гремел лаем. Дети смеялись, показывая пальцами на весёлых собак. Собаки прыгали, скребли лапами решётки, старались хоть чем-то привлечь внимание.
А Максим вдруг остановился у дальнего вольера. Там, в углу, сидел Черныш. Он не издал ни звука, только поднял глаза. В них было столько усталости и… ожидания.
Максим присел на корточки. Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Черныш медленно поднялся и приблизился, ткнувшись мокрым носом в прутья. Маленький жест. Но этого хватило.
— Привет, друг, — прошептал Максим. — Почему же никто тебя не забирает?
Собака прижалась к решётке, будто пытаясь впитать каждую крупицу внимания. Тогда взгляд Максима упал на потёртый жетон. Он осторожно повернул его пальцами.
Буквы еле читались, но всё же оставались ясными:
«Если ты читаешь это — меня больше нет. Пожалуйста, дай Чернышу новый дом. Он был моим лучшим другом».
Максим застыл. Горло сжало, в глазах защипало. Теперь стало понятно всё: и тишина пса, и его взгляд, полный тоски. Он не был брошен. Он потерял хозяина.
— Мы нашли его на улице, — тихо сказала сотрудница приюта, заметив выражение лица Максима. — Родственников не нашлось. Думаем, хозяин умер. Никто так и не забрал пса. Он старый… слишком грустный. Люди выбирают других.
Черныш снова прижался к решётке, заглядывая Максиму в глаза. Взгляд словно говорил: «А ты?..»
Слёзы навернулись на глаза. Максим представил, каким верным другом он был, как ждал и тосковал. И понял: этот жетон был не просто металлом. Это было завещание, просьба — последняя воля.
— Я возьму его, — сказал Максим твёрдо.
Хвост Черныша дрогнул, едва заметно. Сотрудница кивнула и принесла бумаги. Когда решётка открылась, пёс вышел осторожно, словно не верил, что это на самом деле. Но как только Максим пристегнул поводок, Черныш поднял на него глаза с тихим доверием.
Дома он ступал неуверенно, нюхал углы, прислушивался. Максим расстелил возле кресла мягкое одеяло и поставил миску с едой. Черныш помедлил, а потом начал есть, хвост качнулся чуть сильнее.
Через несколько дней он уже ходил за Максимом по пятам. Ложился к ногам, когда тот читал. Клал голову на колени, когда они смотрели телевизор. А по ночам спал у кровати, тихо вздыхая, будто наконец почувствовал, что снова дома.
Соседи, встречая их на прогулках, удивлялись:
— Слушай, твой пёс выглядит счастливым.
Максим улыбался:
— Он не просто пёс. Он теперь моя семья.
Однажды вечером Максим взял в руки старый жетон. Провёл пальцем по надписи и прошептал:
— Не волнуйся. Твоя просьба исполнена. Он снова любим. Он дома.
Черныш поднял голову, глаза его заблестели, и хвост задвигался уже уверенно. Казалось, он понял каждое слово.
Иногда именно те, кого отвергают все, становятся самыми верными и дорогими в нашей жизни.

Автор в Галактическом розыске.