Вторую неделю продолжается акция ВКС РФ по поддержке сирийской армии в войне с международным терроризмом. На Ваш взгляд, как идут боевые действия сегодня, после нанесения авиационных ударов наших летчиков по позициям террористов? Как складывается картина на театре военных действий?

Константин Сивков: Собственно говоря, итогом действий этой группировки 7 октября удалось организовать на узком участке фронта по направлению в сторону Идлиба успешную наступательную операцию. Темп наступления войск достигал в первые сутки до 70 километров в сутки, в дальнейшем он снизился, но тем не менее в течение 2–3 суток успешно велись боевые действия, благодаря чему удалось сформировать котел, в котором находится Джабхат ан-Нусра.

Но затем темпы наступления сирийской армии резко замедлились. Продвижение измерялось единицами километров в сутки. Да, брали отдельные населенные пункты. Тем не менее оно захлебнулось. Причем одновременно с этим ИГИЛовцам удалось организовать контрнаступление на других направлениях с целью отвлечения сил.

И одним из наиболее неприятных моментов было то, что в период с 13 по 14 октября было проведено ИГИЛовцами успешное наступление по направлению Алеппо, в ходе которого была разбита часть соединений и частей ССА (Сирийской Свободной Армии), они попались под ИГИЛовский каток и даже потеснили сирийские войска, правительственные.

Уже начались активные действия в районе Дамаска. Все это заставило сирийские войска, не завершив до конца разгром группировки противника в т. н. «Идлибском котле» и не завершив операцию на северном направлении, не дойдя до турецкой границы, перегруппировать силы и проводить наступательную операцию.

Операция сейчас идет на дамасском направлении. Цель - вытеснение боевиков из пригородов Дамаска и отодвигания линии фронта в южном направлении.

А.Ф.: Фактически, получается, что ожидаемый многими, в том числе и российскими экспертами, так называемый «Идлибский котел» не состоялся? Армия «Исламского государства» наносит активные контрудары на других направлениях. Рядом с Дамаском и на южном направлении. И сирийская армия вынуждена просто экстренно перебрасывать силы, которые были направлены на окружение и уничтожение «Исламского государства», группировки Джабхат ан-Нусра северо-восточного направления.

Они не могут освободить город Алеппо, который 4 года находится в окружении, даже больше, чем блокада Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Получается, «Идлибского котла» не будет?

К.С.: Происходит явное нарушение общего сценария, когда, не закончив одну операцию, начинают перебрасывать силы на другое направление. Это первый признак того, что общий план ведения операции нарушен и цели не достигаются.

Обратите внимание на еще один важный момент, что российская авиация резко увеличила количество вылетов. В первые дни было 20–25 самолетовылетов в сутки. Сегодня цифры достигают 90 вылетов в сутки.

Я хочу напомнить, что предельная напряженность использования фронтовой и штурмовой авиации составляет два вылета в сутки. Все, что сверх этого режима, чревато проблемами в обеспечении исправности боевой техники и перенапряжением летного состава. Без наращивания дополнительной численности нашей авиационной группировки обеспечить увеличение интенсивности ее действий будет уже в принципе невозможно.

«Дорога жизни» для авиабазы «Хмеймим»

А.Ф.: Но если группировка будет наращиваться, значит мы должны увеличить не только военное присутствие, у нас должна быть военно-техническая база? Ведь аэродром Латакии при всем увеличении наших ВВС на этой базе, имеет всего одну взлетно-посадочную полосу. Обеспечить большее количество боевых вылетов мы не сможем физически, потому что мы, если говорить «гражданским языком», ограничены размерами военного аэродрома. Значит, нам надо будет готовить или искать еще одну площадку?

К.С.: Речь идет об увеличении оперативной емкости. Этот аэродром в Латакии имеет оперативную емкость, судя по характеристикам, которые известны в открытой прессе, где-то в пределах 60 летательных аппаратов. Сейчас он уже достиг предела, с учетом того, что там имеются 22 вертолета и порядка 45–50 самолетов — это уже предел. Надо будет либо делать дополнительную авиабазу, либо расширять этот аэродром, а это значит строить дополнительно.

Самое неприятное состоит в том, что, в случае расширения аэродрома, это будет концентрация большого количества наших самолетов на ограниченной площади, что делает их уязвимыми от боевых ударов со стороны тех же ИГИЛовцев, а возможно, даже авиации тех стран, которые вздумают вмешаться в конфликт против России.

Поэтому желательно делать другой дополнительный аэродром. Я думаю, что одним из наиболее эффективных направлений было бы решение, по дипломатическим каналам, вопроса о возможности предоставления российской авиации аэродромной сети на территории Ирана.

Тогда, действуя с территории Ирана частью по территории Ирака против ИГИЛовцев, а Ирак об этом просил, частью по территории Сирии, мы могли бы там развернуть достойную группировку. Напрямую через Каспий и Иран мы получаем доступ, коммуникацию обеспечения действий нашей группировки. Там мы могли бы развернуть серьезную группировку численностью 100–120 машин на 2–3 аэродромах, которые могли бы предоставить нам иранцы.

Правда есть возможность использовать самолеты дальней авиации, действовать с аэродромов в районе нашего Дагестана, т. е. с Каспийского моря; имея радиус полета 2500 километров и боевую нагрузку 7–10 тонн, они могли бы успешно через территорию Ирана и Ирака наносить удары по объектам на территории Сирии. Но при этом надо понимать, что самолету ТУ-22 М обладают намного меньшей точностью стрельбы бомбометания, чем фронтовые бомбардировщики, и рассеиванием достаточно большим. Но пока о применении этих самолетов не говорится, хотя они могут быть использованы.

А.Ф.: А можем ли мы поддержать нашу военно-космическую группировку, которая работает непосредственно в театре боевых действий в Сирии высокоточным оружием с пределов РФ? Недавние выстрелы крылатыми ракетами «Калибр» из акватории Каспийского моря через территории Ирана и Ирака по террористам, к примеру. На таком достаточно большом расстоянии крылатые ракеты поразили все цели, по крайней мере по заявлениям Министерства обороны РФ.

К.С.: Расход оружия на одну пораженную цель составил всего 2 ракеты, и лишь несколько целей были поражены расходом оружия в 3 ракеты. Так, 2 ракеты на цель — это очень небольшой расход оружия, что свидетельствует о высокой точности поражения целей и надежности ракет. У американцев обычно выделяется на цель класса «командный пункт» где-то порядка 3–4 ракет. Вместе с тем надо заметить, что фактически для залпа этих 26 ракет был задействован весь наличный состав Каспийской флотилии, способной нести эти ракеты. Это 4 корабля, из которых 3 малоракетных и 1 просто ракетный корабль типа «Гепард». Каждый из этих кораблей имеет по 8 пусковых установок. Восемью четыре — это 32 ракеты, из них 26 запустили. На что надо обратить внимание. Второй залп мог быть произведен только через 3 дня, с тех пор прошла почти неделя.

А.Ф.: Т. е. это была разовая акция, чтобы показать, что мы можем нанести удар и с другого направления?

К.С.: Совершенно верно. И, по всей видимости, учитывая напряженную ситуацию в Сирии, учитывая то, что российская авиационная группа действует уже на пределе своих возможностей, отсутствие второго залпа говорит о том, что, по всей видимости, запасов такого оружия в России больше не осталось или осталось ограниченное количество экземпляров.

А.Ф.: Вылеты российских ВВС в Сирии, объем этих вылетов увеличился фактически втрое. Несмотря на все попадания в базы, в заводы боевиков, бункера, где сидят главари террористов, тоже приносят эффективность. Но как такового решения вопроса о победе над ИГИЛ** в кратчайшие сроки речи уже не идет. Что же происходит на самом деле?

К.С.: Во-первых, надо констатировать, что тот состав группировки, который Россия имеет в Сирии, позволяет эффективно действовать лишь на одном операционном направлении.
Спецназ Кубы брошен на помощь Асаду.

Второй момент заключается в том, что наши самолеты могут действовать с учетом применяемого оружия в основном по стационарным объектам, относящимся к системе оперативного тыла или оперативных звеньев управления ИГИЛ.

Воздействие по системе управления ИГИЛ существенного влияния на эффективность действий линейных частей в переднем крае не оказывает.

Нарушение управления в тактическом звене восстанавливается в пределах суток у ИГИЛ. Когда мы говорим об оперативном звене управления, то время восстановления составляет уже где-то порядка 2–3 суток. Но, ИГИЛовцы** по тактике своего поведения напоминают разрозненные партизанские отряды, которые действуют по единому замыслу. Разрушение оперативного звена управления лишь на какое-то время парализует их оперативный маневр. Более того, боеспособность самих ИГИЛовцев остается неизменной, и они имеют свои собственные локальные системы снабжения.

И сегодня США, вбрасывая туда вооружение и боеприпасы, фактически нивелирует действия нашей авиации по разрушению тыла. Вооружение спокойно будет доставлено разными тропами, отдельными грузовиками, отдельными машинами на позиции ИГИЛовцев.

А.Ф.: Ваш ближайший прогноз на театр военных действий в Сирии на две недели. Чего стоит ожидать?

К.С.: Я полагаю, что в ближайшие две недели численность российской группировки будет увеличиваться. Количество самолетов, видимо за счет расширения оперативной емкости базы Хмеймим около Латакии, будет увеличено где-то до 60–70 машин. Интенсивность ее использования вырастет до 120–140 самолетовылетов, которые позволят накрыть действия по двум операционным направлениям и противодействовать этим группировкам.

Я надеюсь и полагаю, что будет сформировано оперативное соединение транспортных средств, которые обеспечат поставку в Сирию достаточного количества боеприпасов так, чтобы организовать масштабное наступление с массированным использованием артиллерии где-то в течение ближайшей недели. Наступление позволит радикально решить вопросы как на Идлибском направлении, так и на тех направлениях, которые в настоящее время оголены, в первую очередь южное направление, обеспечить там устойчивость фронта.

Я полагаю, что, вполне возможно, будет решен вопрос об использовании дальней авиации против ИГИЛ, особенно в его тыловых районах. Вполне возможно, в Сирию, в интересах обеспечения взаимодействия с сирийскими войсками, будут переброшены дополнительные вертолетные соединения. Это могут быть вертолеты МИ-28Н.

В свою очередь, США будут, вероятнее всего, наращивать поставки военной техники. Я не исключаю, что в интересах нанесения ущерба российской авиации они поставят более мощные зенитные комплексы, не только ПЗРК, но и более мощные.

Через две недели напряженность будет нарастать, интенсивность действий сил России и боевиков ИГИЛ будет усиливаться.

Я полагаю, что в ИГИЛ будут направляться более крупные контингенты боевиков, я полагаю, что они будут переразвернуты с территории того же Афганистана, и перебрасываться они будут единственно возможным способом — военно-транспортной авиацией США, поскольку общей границы у Афганистана с Сирией нет и другого средства доставки в приемлемые сроки тоже.

Для США жизненно необходимо — не допустить российской победы в этом регионе.

Так как победа Башара Асада над ИГИЛовцами, победа России в этом регионе — будет означать, что у американцев, по крайней мере, в ближайшей перспективе, в ближайших 10–15 годах возможность установить контроль над этим регионом будет полностью утрачена. А они этого допустить не могут. Поэтому любой ценой, поддержкой кого угодно они будут делать все от них зависящее, чтобы разгромить Башара Асада и нанести поражение российской группировке войск. Поэтому только нарастание вооруженного противостояния в Сирии, появление новых сфер противоборства будет отмечаться в ближайшие две недели.