Глава Чечни заверил генерала, что Россия не собирается молча стоять в стороне и готова оказать Афганистану помощь. «Для предотвращения этой угрозы Кабулу нужна поддержка России, как и в Сирии. Мы выразили уверенность, что руководство России примет по этому вопросу положительное решение. В годы юности у меня был позывной Дустум. Именно так меня называли боевые друзья. Несколько дней назад я лично познакомился с генералом, первым вице-президентом Афганистана, дважды героем этой страны Абдулом Рашидом Дустумом. Он давно хотел приехать и посмотреть, что происходит в Чечне, как удалось восстановить мир, стабильность, согласие. Дустум поездил по республике, встречался с жителями, увидел, как живет народ. Он был потрясен увиденным!» — сообщил Рамзан Кадыров федеральным СМИ.

Генерал выступил по телевидению и обратился с призывом к чеченскому народу беречь мир в республике, отметив, что ничто и никогда нельзя сравнить с миром, это может понять только тот, кто видел настоящую войну. Дустум подчеркнул, что почти 40 лет его страна живет в условиях войны, миллионы людей не видели мирной жизни, погибли более 2 млн человек.

Политолог Сергей Аксенов отметил, что генерал Дустум нам не чужой. Его отец узбек, а мать туркменка, но главное, Дустум учился в 1980-х годах в СССР и поэтому хорошо владеет русским языком. К тому же за годы службы Наджибулле он наверняка имел множество контактов с русскими советниками. То есть неплохо знает и понимает, что такое русская душа.

«И, понимая, решил зайти со своей просьбой о поставках российского тяжелого вооружения в Афганистан не напрямую, а через Рамзана Кадырова. Прилетел для этого к нему в Чечню. Рассчитывает, что так его просьба прозвучит весомее. Что президент Путин, даже если сомневается в необходимости такого шага, не сможет отказать», — считает политолог.

По словам Аксенова, у Дустума есть все шансы получить желаемое. Но не потому, что его интересы лоббирует Рамзан Кадыров, а потому, что у России объективно есть нужда в сдерживании антиправительственных групп в Афганистане, самая крупная из которых «Талибан».

На только что прошедшем в Казахстане саммите СНГ как раз были приняты решения по усилению российской военной группировки на границе с Афганистаном, чтобы не пустить ИГ в бывшие советские республики Средней Азии. Если Дустум ударит боевикам в тыл, свяжет их силы на афганской территории, российское оружие для этого он получит. Но вот военспецов вряд ли. Второго «Афгана» России не надо.

Сергей Аксенов уверен, что необходимо начать и переговорный процесс с движением «Талибан», которое играет важную роль во внутриполитической жизни Исламской Республики.

«Кстати, наращивая российское военное присутствие в Центральной Азии, не грех задействовать и новые нестандартные возможности дипломатического характера, которых по понятным причинам не могло быть в советское время. Раз Дустум считает уместным обращаться к Кадырову как к посреднику, то не может ли тот же Кадыров или, например, Юнус-бек Евкуров стать посредником со стороны России в переговорах с "Талибаном"? С вайнахами талибы будут иметь дело, ведь покойный мулла Омар выказывал им расположение. Прошлое быльем поросло, теперь у России новые задачи. Целью таких переговоров могли бы быть гарантии невмешательства "Талибана" в ситуацию в постсоветской Средней Азии», — резюмировал политолог.

Замглавного редактора газеты «Известия» Анастасия Кашеварова отметила, что инициатива Рамзана Кадырова актуальная и своевременная. По ее словам, у Чеченской Республики хватает ресурсов для того, чтобы оказать помощь Афганистану.

«Это могут быть военные специалисты, которые понимают специфику афганского подполья. Тем более не нужно забывать, как чеченские военспецы показали себя на турнире в Иордании — это не шутки. Чеченский спецназ, который представлял Россию на ежегодном турнире подразделений специального назначения, проводимом на призы короля Иордании, занял первое место. И это еще не все: команда стала четырехкратным золотым призером, двукратным серебряным и трехкратным бронзовым призером чемпионата. Потому Рамзан Кадыров знает, о чем говорит», — подчеркнула Кашеварова.

Невероятные приключения генерала Дустума

Эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии профессор Александр Князев обратил внимание, что в российских политических кругах и СМИ представление о Дустуме на протяжении почти 20 лет сформировалось весьма искусственно и не соответствует реальности. По его мнению, одна из причин этого — имидж «светского» политика, этой «светскостью» импонировавшего постсоветскому сознанию на фоне других: лидеров «Исламского общества Афганистана» Бурханутдина Раббани и Ахмадшаха Масуда, или «Исламской партии Афганистана» Гульбетдина Хекматиара, или тем более проиранской шиитской «Хезби Вахдат» с ее духовными авторитетами.

«На самом же деле ничего особенного в "феномене Дустума" нет. Для своего происхождения — а он едва ли не единственный в афганском политическом истеблишменте последней четверти века, кто происходит "из низов", все остальные — потомственные аристократы, если говорить языком изысканной литературы. Так вот, для своего происхождения он, конечно, добился немалого. В условиях, когда режим Наджибуллы уже очевидно шел к своему концу, он вовремя перешел на сторону моджахедов. Потом, в противоборстве с таджикской группировкой, Дустум входил в альянсы и с ИПА Гульбетдина Хекматиара, и с шиитской "Хезби Вахдат", и с группировкой Сегбатулло Моджадади», — рассказывает востоковед.

Тогда, в 1992 году, напоминает Александр Князев, Дустум был активным участником борьбы за Кабул, в частности с помощью авиации, которая была в тот момент только у него. В результате бомбовых ударов погибли около 4 тысяч человек и около 20 тысяч получили ранения и увечья. Вклад Дустума в междоусобицу, начавшуюся после падения режима Наджибуллы, был велик. Поняв, что Кабул — это все-таки чужая территория, и умело использовав ресурс своей 53-й пехотной дивизии и хаос в стране, Дустум сумел стать первым лидером афганских этнических узбеков, объединившим под своим контролем большую их часть на территории с историческим названием Чор-Вилайят (четыре области), где когда-то существовали независимые узбекские княжества Меймане, Ахча, Балх и Кундуз.

«Таинственным и до сих пор никем не расследованным образом при этом погибли несколько традиционных лидеров этого региона — фариабский Расул Пахлаван, генерал Мумин из Хайратана… К слову, узбеки Самангана, Баглана, Тахара и Бадахшана, а во многом и Кундуза власть Дустума не признавали никогда, делая для себя выбор между таджикским Северным альянсом или "Талибаном" и ИДУ. Псевдогосударство Дустума просуществовало не более четырех лет, в мае 1997 года брат Расула Пахлавана открыл фронт талибам в Бадгисе, и Дустум в первый раз сбежал в Турцию. В сентябре того же года он вернулся, чтобы отбить у талибов большую часть ранее подконтрольной территории, повоевал с "Хезби Вахдат" за контроль над Мазари-Шарифом, вошел в конфликт с таджикской "Джамаате Исломи" и в сентябре снова был разбит талибами и снова бежал в ту же Турцию», — сообщил Князев.

Востоковед добавляет: есть непроверенная, но заслуживающая внимания информация о том, что турецкие связи Дустума, а они весьма основательны, — это не правительственные структуры в Анкаре, а круги, связанные с исламским общественным деятелем Фетхуллахом Гюленом. Вернувшись в 2001 году при поддержке турок и американцев в Афганистан, он поучаствовал в боях с талибами, потом попытался вернуть под свой контроль Мазари-Шариф, потерпел поражение уже не от хазарейцев, а от нового лидера северных таджиков — Ата Мохаммада Нура, и уехал в Кабул. Почти весь последующий период и по настоящее время в регионе он бывал мало и влияние на него утратил. В 2007–2008 годах произошел конфликт Дустума с одним из лидеров тюркоязычного афганского сообщества Акбар Баем, после которого он был вынужден в очередной раз уехать в Турцию.

«Накануне президентских выборов 2009 года Хамиду Карзаю нужен был удобный представитель узбекской общины, наличие которого в команде демонстрировало бы ее полиэтничность, и Дустуму были созданы условия для возвращения в Кабул. По аналогичному же критерию он оказался и в предвыборной команде Ашрафа Гани, назначенного после обнародования результатов кампании одним из вице-президентов — должность в условиях Афганистана довольно малозначительная сама по себе. Об уровне же его влияния на севере красноречиво свидетельствует хотя бы тот факт, что на протяжении уже примерно двух лет "базовые" в прошлом для генерала Дустума провинции Джаузджан, Сарипуль, Фариаб в большинстве своем находятся под контролем "Талибана", ИДУ или местных "туркменских талибов". В августе нынешнего года он звонко продекларировал борьбу с талибами, возглавил рейд правительственных сил и действительно освободил Фариаб. Но через две недели после возвращения Дустума в Кабул Фариаб снова в большей части оказался под контролем талибских группировок», — подчеркивает профессор Князев.

Афганский капкан

История показывает, что Дустум мог успешно действовать в 1990-х, имея за спиной лишь Узбекистан, который действительно его поддерживал. Но за прошедшие годы ситуация на севере Афганистана сильно изменилась. Установив контроль над Мазари-Шарифом и провинцией Балх, Ата Мохаммад Нур сумел утвердить доверительные отношения и с соседним Узбекистаном, и с хазарейской шиитской «Хезби Вахдат». В сравнении с возможностями Дустума позиции Ата Мохаммада Нура в качестве руководителя таджикской «Хезби Исломи» (основа бывшего Северного альянса), взаимодействующего с другими таджикскими региональными группами (в первую очередь с Панджшером и Бадахшаном) и имеющего неплохое влияние в ключевой с точки зрения безопасности провинции Баглан, выглядят на несколько порядков сильнее.

«Без контроля над Мазари-Шарифом никакой контроль на севере Афганистана априори невозможен. А представить возвращение Дустума в Мазари-Шариф абсолютно нереально. В свое время генерал армии Махмут Гареев писал: "Офицеры и солдаты Дустума очень не любили длительные позиционные действия и предпочитали кратковременные решительные действия".

Это же относится и к самому генералу: он способен на краткосрочные действия, способен одержать победу, но абсолютно не способен ее удержать даже на среднесрочный период. В реальности в Афганистане есть сейчас только две политические силы, обладающие серьезным военным потенциалом: это "Талибан" и бывший Северный альянс с его таджикскими лидерами, которые к тому же сами заинтересованы в стабильности и безопасности подконтрольных им регионов на севере Афганистана, и шиитскими союзниками из "Хезби Вахдат"», — подчеркивает Князев.

Завалить оружием Кветту

Член Общественной палаты РФ Георгий Федоров считает, что помочь Афганистану нужно, но исключив при этом военную операцию.

«Считаю, что влезать в полномасштабную военную помощь Афганистану нельзя, так как это может обернуться прямыми потерями наших солдат и офицеров. Возможно направление туда военной техники, но при определенных условиях: чтобы эта техника и вооружения не могли быть проданы талибам или другим террористическим организациям. Плюс возможна помощь разведданными и военспецами, но только в качестве советников», — подчеркнул Федоров.

От себя добавим, что есть смысл вести переговоры не с генералом Дустумом — фигурой неоднозначной, — но с «Талибаном». Учитывая, что новый лидер «Талибана» мулла Ахтар Мухаммад Мансур в своем обращении накануне одного из главных исламских праздников Курбан-байрама отметил, что возглавляемое им движение не представляет угрозы северным соседям и страны Центральной Азии не должны беспокоиться по этому вопросу. Он подчеркнул, что американские войска и их сторонники из кабульского правительства пытаются представить противостояние с «Талибаном» на севере Афганистана как угрозу странам Центральной Азии, что не является правдой.

«Захватчики и их внутренние сторонники... стремятся представить наши победы на севере Афганистана в качестве опасности для наших северных соседей и пытаются включить их в свой союз. Но наша политика ясна для наших (северных) соседей. Они не должны видеть нас глазами наших врагов. Если администрация Кабула хочет завершить войну и установить мир, то это возможно при окончании оккупации и отказе от всех соглашений с захватчиками в военной области и в сфере безопасности», — говорится в заявлении лидера талибов.

Получается, что, не имея планов по вторжению в бывшие центральноазиатские республики СССР (то есть современную зону влияния Москвы), о чем неоднократно говорили как мулла Омар, так и сменивший его Ахтар Мансур, заверяя российское правительство в своих добрых намерениях, «Талибан» остается, пожалуй, единственной группировкой, которая напрямую не представляет угрозы национальной безопасности РФ, в отличие от «Исламского государства» или иных формирований исламистов. Это дает возможность российским спецслужбам начать наконец пусть неофициальные, но переговоры с руководством «Талибана».