Французский философ: Без союза с Россией Франция будет вне игры
В интервью Boulevard Voltaire французский философ и политолог Ален де Бенуа защитил позицию России в сирийском вопросе и осудил Запад за двойные стандарты, а Францию – за политическое безволие. По его мнению, пока Париж не осознает, что Москва – его «самая естественная союзница», он может забыть о своих амбициях и своей традиционной роли посредника в решении конфликтов – никто не будет его слушать.
Он назвал событием первостепенной значимости тот факт, что Москва объявила войну «Исламскому государству»*. Выступив неотъемлемым участником в решении этого конфликта, Россия застала врасплох США и их союзников.
«Благодаря своему реализму, знанию геополитики, стратегическому мышлению Владимир Путин утвердил за Россией статус мировой державы, – рассуждает Ален де Бенуа. – Более того – сейчас он вместе с Ираном, Китаем и другими странами с динамично развивающейся экономикой создал евразийский блок, который перевернул весь геостратегический расклад. Отныне НАТО должно считаться с Шанхайской организацией сотрудничества. И это шаг навстречу многополярному миру, то есть установление равновесия в соотношении сил в мире».
В ближайшие недели станет видно, как изменится ситуация в зоне конфликта, уверен политолог. Но уже сейчас можно сказать, что в отличие от Франции с ее «гомеопатическими ударами» и в отличие от США, которые воюют, не имея намерения выиграть эту войну, Кремль задействовал все необходимые средства. Кроме того, в отличие от американцев и их союзников, Владимир Путин вмешался в сирийский конфликт в соответствии с международным правом, отмечает Ален де Бенуа. Он получил одобрение Совбеза ООН, и сирийцы сами обратились к нему за помощью.
Также французский философ подчеркнул, что режим Башара Асада никогда не угрожал Западу, а вот «исламистское варварство ИГ» представляет серьезную угрозу. И чтобы победить ИГ, необходимо поддержать сирийского лидера, но русофобия мешает Западу пойти по этому пути. Для США, как и для Франции, цель номер один – ограничить влияние России, а учитывая, что Дамаск считается союзником Москвы, устранение Башара Асада стало для них приоритетом.
Россию упрекают в том, что она наносит удары не только по ИГ, но и по сирийским повстанцам, сражающимся с действующим режимом Асада, но почему ей нельзя этого делать, задается вопросом де Бенуа. Владимир Путин прекрасно понимает, что в сирийском вопросе нет никаких «умеренных исламистов», а лишь вооруженные мятежники – союзники террористов. Кроме того, он осознает, что реально с ИГ сражается только сирийская армия и упразднение Асада откроет двери Дамаска боевикам.
Французский философ осудил гротескную реакцию европейских стран – членов НАТО, негодующих из-за того, что российская авиация слегка «задела» турецкую воздушную границу. Зато все эти государства молчат, когда их собственные сухопутные границы ежедневно пересекают тысячи нелегальных мигрантов, прибывающих в основном как раз из Турции.
По мнению де Бенуа, Франция безусловно во всем равняется на Америку, но при этом действует с некоторым опозданием. В 2013 году Франсуа Олланд объявляет о своем намерении обстреливать Дамаск, но потом передумывает, когда Вашингтон дает задний ход. На следующий год он поддерживает санкции против России, а затем решает встретиться с Путиным, потому что до этого его принял Обама. Сегодня французский лидер под влиянием «самого отвратительного министра иностранных дел Пятой республики Лорана Фабиуса» настаивает на уходе Башара Асада. Этого больше не требуют ни американцы, ни немцы, поскольку это так же реалистично, как если бы западные демократы сделали отставку Сталина обязательным условием для создания антигитлеровского союза с СССР.
После того как Франция полностью адоптировала политику НАТО, она приняла по отношению к России ничем не оправданную позицию времен холодной войны, отмечает Ален де Бенуа. И еще она продолжает решать за сирийцев, кто должен руководить Сирией. Лишившись независимости в принятии решений, Париж вынужден отказаться от своих внешнеполитических амбиций. Он больше не в том положении, чтобы выступать посредником в каких бы то ни было вопросах.
«Никто больше не слушает Францию, она больше не имеет значения, она вне игры. Когда же она поймет, что Россия – ее самая естественная союзница?» – констатирует французский философ.
Особенно сильно это почувствовали страны Прибалтики, некогда входившие в Советский Союз. Лидеры западного альянса поспешно стараются найти ответ на «более агрессивную политику» Москвы и заверить своих союзников, что те защищены.
