Дома, правда, готовили другой маршрут. Отчим работал дантистом и был уверен, что надёжнее всего держаться «белого халата». Кирилл два года готовился к медицинскому, но в десятом классе слёг с пневмонией. Лежал дома, смотрел фильмы про разведчиков и решил, что спасать Родину интереснее, чем лечить зубы. Я запомнил эту деталь: он почему-то решил, что разведчиков делают в университете, и пошёл поступать на юрфак Ленинградского университета — и не прошёл.

Потом была армия. Там он научился быстро понимать людей и впервые вышел на сцену — на праздничном концерте читал Фета и услышал аплодисменты. После демобилизации он пошёл в театральные вузы, куда только хватило смелости подать документы, и везде получил отказ. В ТЮЗе, как он вспоминал, его «завернули» из-за усов: мол, с такими — не принца играть. Сбривать усы он не стал, а вскоре попал в студию Зиновия Корогодского. Продержался недолго: атмосфера конкуренции и доносов оказалась слишком тяжёлой, и он ушёл.

Начало 90-х быстро отрезвило: нужно было просто работать и выживать. Он уже почти поставил крест на сцене, когда раздался звонок. Человек на другом конце провода сказал, что помнит его попытки поступить, и настоял: учиться надо обязательно. Это был Андрей Толубеев. Полухину тогда было 25, и он считал, что время ушло. Толубеев ответил просто: поздно — это когда уже не хочется. И буквально вытолкнул его в Институт сценических искусств, где преподавал.

Учиться пришлось среди вчерашних школьников. Пока одногруппники жили на стипендию, он думал, где взять деньги на следующий семестр: по ночам шил кожаные куртки и держался из последних сил. Ещё студентом он вышел на сцену БДТ в «Ромео и Джульетте» и пришёл туда как в святыню. Но после выпуска романтика быстро закончилась: массовка, стулья, фон. И только когда он уже собирался уходить, роли наконец пошли. В БДТ он продержался пятнадцать лет, а затем выбрал кино.

В кадре он появился поздно, в 32 года: сначала эпизоды и почти полная незаметность. Поворот случился в 2003-м, когда он заменил заболевшего актёра в «Мангусте». Роль была маленькая, но его заметили. А настоящий рывок пришёл позже, когда он перестал быть «красивым мальчиком» и получил ту самую жёсткую фактуру: в 42 он сыграл Малыша в драме «Чужая», и лицо этого героя запомнили сразу. Дальше начались долгие сериальные истории — семь сезонов «Шефа», четыре сезона «Чужого района», и впереди продолжение «Отмороженных».

Личная жизнь у него сложилась без громких декораций. Со Светланой, девушкой из Казани, он учился в одном институте, а по-настоящему увидел её на площадке учебного фильма. Роман закрутился быстро. Денег на торжество не было — расписались спокойно, в районном ЗАГСе. Сын родился на фоне вечного «дотянуть до зарплаты»: он брал любые подработки, даже детские праздники, но выручало другое — стабильная зарплата Светланы, актрисы Молодёжного театра.

Успех подбирался к нему медленно, зато потом всё ускорилось: съёмки, узнаваемость, гонорары. Двадцать лет по съёмным квартирам остались позади, и он построил семье дом под Петербургом, продумав всё сам. Говорит, что умеет и столярничать, и брюки подшить, поэтому «гнездо» сделал по своему проекту.

Его звали в столичные театры, но он каждый раз выбирал Петербург: северный воздух, свои дворы, своё небо. И как бы ни тянуло его к сцене, главное, по его словам, всё равно ждёт дома.