— Вы их что, колбасой кормите?! (возмущенно)
— А что, нельзя?
— Да вы с ума сошли! Вы же им печень посадите! Вы сами-то ту колбасу пробовали?!
— Нет, я её мышам покупаю! Конечно, пробовал.
— Вы хоть знаете, из чего её делают?!
— Естественно. Из сухожилий и туалетной бумаги. Очень вкусно.
— У меня у сестры у мужа знакомый на мясокомбинате работал, так он такооое рассказывал, из чего эту колбасу делают...
(У каждого есть знакомый, у которого есть знакомый, которому один знакомый рассказывал, что он работал на мясокомбинате и из чего там делают колбасу.)
— Значит, колбасу мышам нельзя. А мясо?
— Ни в коем случае!
— Ну какой-то же белок им нужен? Рыбу?
(Тут появляется и вступает в диалог точная копия продавщицы, только лет на двадцать моложе.)
— С ума сошли?! Вся рыба заражена глистами!
— Может, яйца?
— Там же сплошной холестерин!
— А сыр?
— Вы что, не в курсе, что коров пичкают антибиотиками? Никакого молочного!
(Тут я немного взопрел от переживаний.)
— Слушайте, ну ничего нельзя! А сами-то вы что едите, если ничего нельзя?
— Как что? Здоровую пищу. Овощи, фрукты. Кашки.
— Вы серьёзно?
— А что?
— Вы эти овощи-фрукты проверяли? Там же ничего натурального не осталось, одна радиация, пластик и пестициды!
— Да ладно!
— Вот вам и ладно. Вы, раз уж так о здоровье печётесь, купите приборчик, он копейки стоит. Увидите, там любой помидор фонит сильнее Чернобыля!
— Ой, да ну вас!
(Продавщицы переглядываются и слегка бледнеют.)
— А кашки эти ваши? Это же зерно. Вы в курсе вообще, что Россия вышла на первое место в мире по экспорту зерновых?
— Да! (В голосе сквозит гордость за державу.)
— И это вас никак не настораживает?
— А что такое?
— Сами подумайте! Чтоб таких результатов добиться, сколько химии в почву вбухать надо? Да вы такую кашку кушаете, что после неё крыса в колбасе просто мармеладка!
Когда я уходил, они так и стояли, открыв рты и глядя друг на друга.
Наверное, теперь помрут с голоду.
Пришел домой, налил чаю, сделал бутерброд с колбасой. Мыши возмущенно заскребли по стеклу.
— Вам нельзя! — чавкая набитым ртом, нравоучительно сообщил я мышам. — Колбаса вредная. Жрите свою кукурузную подстилку.
Мыши набычились и засопели. Черная злобно оскалилась, а рыжая свернулась в комок и тихонько заплакала.
— Да и черт с вами! — сказал я. — Надо бы с вас расписку взять, что я не несу ответственности.
Взял кусок колбасы, разломил пополам, половину бросил мышам, которые тут же аппетитно зачавкали, вторую половину бросил кошке, которая сидела с другой стороны клетки и внимательно наблюдала за мышами.
Кошка колбасу даже не понюхала. В присутствии мышей у неё портился аппетит.
— Мышей сожрать не дам! — сказал я строго и категорично.
Кошка презрительно фыркнула, пнула ногой колбасу и, виляя тощим задом, удалилась в комнату.
— Это вы голода не хватили! — крикнул я ей вслед, удачно вспомнив бабкину присказку, когда мы в детстве не хотели есть кашу.
Потом отрезал себе особо опасной колбасы, густо полил её ядовитым майонезом и вздохнул, вспомнив несчастных продавщиц из зоомагазина.
«Ничего, — подумал я, — не пропадут. У них там большие запасы экологически чистого кошачьего корма, и на крайний случай — съедобный кукурузный наполнитель».
Автор: Ракетчик

На следующий день, когда они вновь встретились, Эдвард уже не мог представить свою жизнь без этой яркой, жизнерадостной девушки. Их роман был беззаботным и полным легкости, как мороженое, которое они ели в кафе, смеясь и мечтая о будущем. Вернувшись в Москву, они продолжили встречаться, и вскоре Эдвард решился на шаг, который изменил их жизни: на Новый год он сделал Алле предложение. Она, с легкой улыбкой, согласилась, но свадьба была отложена — Эдварду было всего 17 лет.

Когда в театральной среде начались разговоры о предстоящем браке, Эдвард ощутил на себе взгляды, полные осуждения. Студенты шептались за спинами: «Алла выходит замуж за школьника». Но никакие насмешки не могли затмить их чувства. На свадьбе, где даже Александр Ширвиндт не удержался от шутки, подарив пионерский галстук, они обменялись клятвами, полными надежд и мечтаний.

Семейная жизнь началась для молодоженов с радости и поддержки. Родители подарили им уютную квартирку, а Эдварду удалось поступить в историко-архивный институт. Алла блистала на сцене и получала распределение в театр в Грозном, а Эдвард старался быть рядом, поддерживать и вдохновлять свою жену, наслаждаясь ее спектаклями.

Но судьба — дама капризная. В 1964 году Эдвард оказался на спектакле, где выступала Татьяна Доронина. В тот миг, когда она вышла на сцену, его сердце пропустило такт. «Это было явление, она — богиня!» — вспоминал он позже. Их любовь вспыхнула мгновенно, как искра, и, не раздумывая, Эдвард принял решение, которое изменило все: он развелся с Аллой, а Татьяна оставила свой театр ради новой жизни с ним.

Пять лет, наполненные страстью и творчеством, стали временем их совместного роста. Эдвард, вдохновленный Татьяной, написал свои самые известные пьесы, но, как и в любом театре, не все идет по сценарию. Татьяна ушла к другому, оставив Эдварда с разбитым сердцем и воспоминаниями о том, что когда-то казалось вечным.

Но жизнь не стоит на месте. Позже Эдвард встретил Елену Денисову, свою настоящую любовь, молодую, полную жизни и вдохновения. Разница в возрасте в 24 года не стала препятствием, ведь их объединяло общее стремление к жизни и понимание друг друга. «Он так говорит — заслушаешься! А женщины любят ушами», — признавалась Елена, понимая, что их связь глубже, чем просто роман.

Сегодня Эдвард и Елена вместе занимаются благотворительностью, помогая людям с ментальными проблемами. Он по-прежнему бережно хранит воспоминания о женщинах, которые оставили след в его сердце, и всегда с уважением относится к тому счастью, которое они ему подарили. Эдвард Радзинский знает, что жизнь, как хороший спектакль, полна неожиданных поворотов, но в ней всегда найдется место любви, которая вдохновляет и заставляет двигаться вперед.
История одной картины