К тому времени мне уже надоело лежать лицом в подушку. Шея затекла, руку отлежала и вообще – скучно стало. Но я упорно продолжала симулировать прокрастинацию. Тем временем на кухне назревала катастрофа: гремела посуда, что-то билось, миксер жужжал, плита грелась, ножи точились… Мне было жутко любопытно, но я же в депрессии! Короче, когда на кухне с оглушительным хлопком что-то взорвалось, вся моя депрессия закончилась. Все остались живы-здоровы, но взорвавшаяся банка сгущенки пробила потолок, заляпала стены и очень понравилась животным. Торт снаружи пригорел, а внутри был сырой, но не есть было нельзя – приготовлено с любовью! Поэтому, оценив степень разрушений, количество грязной посуды и цену ремонта, больше я в депрессии не впадаю. И не уговаривайте!

Итак, я дождалась, когда вся семья наестся, напьётся, будет выкупана, отстирана, отутюжена, переодета в пижамы и готова ко сну – то есть в ближайший час не будет остро во мне нуждаться. Притащила в ванную комнату электрический обогреватель. На свой страх и риск, конечно, но я из тех женщин, что родились в недрах преисподней – в ванной должно быть жарко, а вода – кипяток с пузырьками. Терпеливо дождалась, когда бойлер нагреет мои сто литров воды. Зажгла свечи, щедрой рукой налила в воду четыре вида пены и погрузилась.

О радость! О счастье! О нега!

Потом я вспомнила, что забыла игристое. Ладно, и без него хорошо.
Хорошо было недолго. Ванна у меня маленькая. А я – большая. Или коленки торчат, или плечи. Непорядок. Кое-как утолкавшись в ванну целиком, приняв позу эмбриона дикобраза, я продолжала отчаянно получать удовольствие. Первыми сдались уши. Весело побулькивая, каждое всосало не меньше литра воды. А значит, в ближайшую неделю мне гарантирована перманентная глухота, аудиоэффекты «как в трубе» и развитие навыков чтения по губам.

Плюнув на уши, я погрузилась в воду с головой, оставив только кончик носа торчать из пены. Красота! Лежу… балдею… дремаю… Понимаю, что в этой сказочной атмосфере диссонансом звучит мелодия «Джингл Белз». А потом до меня доходит, что эту мелодию выстукивает моё сердце! Погорячилась я с кипяточком! Аккуратно встаю. Из зеркала на меня смотрит Графиня Вишня. Или Вождь Краснорожих. Или вареная русалка альденте…

Немного остынув, сдаюсь. Просто полежать и получить удовольствие не получается. Начинаю обычные банные процедуры. Намылить-смыть-повторить. Четыре вида пены скисают и исчезают. А я ужасаюсь от цвета воды – это я что ли такая грязная?

В этот момент в ванную заглядывает обеспокоенный долго тишиной папа. Увидев полумрак, свечи и русалку альденте в ошмётках мыльной пены, радостно вскрикивает: «Я с тобой!» На мои робкие попытки отказаться не реагирует. И скоро в ванной образуется суп: русалка, пена и папины пятки. Больше не помещается. Ванна начинает угрожающе поскрипывать и понемногу проседать.

В ванную просачивается кот. Запрыгивает на стиралку, укладывается на свежевыглаженное белоснежное бельё и начинается мыться и плеваться. Потом замирает и не моргая наблюдает за двумя каракатицами в одной маленькой ванной. Папа смущается, начинает взывать к котовьей совести. На его возмущенные просьбы отвернуться и не подглядывать прибегает заинтересованная собака. Оценив глубину катастрофы, собака начинает всех спасать, громко лаять и тащить из воды. Воды в ванной – чуть больше майонезной банки…

Апофигеем вечера становится появление ребёнка. Обалдев от количества посетителей, он не придумывает ничего умнее анекдотичного вопроса: «А чё это вы тут делаете?». Кот молчаливо солидарен, ему тоже интересно. Собака нервничает. Папа смущается. А мама… Ни всплакнуть, ни погрустить, ни помыться!

С тех пор я поклонница душа. Ванну выкинули, вместо неё поставили душевую кабину. Так надежнее – все папы, дети и животные точно не поместятся. А погрустить… Некогда мне грустить! Пойду лучше торт печь...

Автор: Алена Василенко.