Минусы – можно наступить на камушки и песок. Вода не очень прозрачная, особенно когда в нее… желтая какая-то. И вообще оно далековато было, попросили пододвинуть море чуть ближе к нашему номеру, реакции ноль.

Кормили прямо скажем без изысков. Было 15 видов мяса, 20 видов рыбы, пироженные-мороженные, работали рестораны, но не было чего-то эдакого. Я даже не знаю чего конкретно. В мексиканском ресторане еда острая. И представлены не все фрукты мира. Посуда без вензелей королевских домов. И персонал не вытирал мне рот платочком. Это минус.

Номер убирали плохо. Только один один раз в день. И из полотенец делали лебедей с цветочками, а я хотела дворец Шахерезады. Мы специально спрятали монетку под шкаф, так представляете, уборщик ее так и не нашел. Нашему возмущению не было предела.

В коридорах плохая акустика и нет оригинальных картин Шишкина.

Из персонала не все излучают позитив. На наши матерные замечания, бармен отвечал, не улыбаясь. В баре всего 50 видов спиртного, и муж ходил расстроенный, он то хотел самогона как делает его друг Семеныч. И не было пельменей, как делает моя мама.

Анимация в отеле слабая, нас не зацепило. Тогда когда я хотела плакать, на сцене выступал клоун, когда хотела смеяться, кто-то на сцене пел. И не было фейерверка как на открытие олимпиады. Это минус. Развлечений ноль, фонарей не побить, от ментов не по убегать, даже элементарного концерта Стинга не было.

На мою просьбу расширить бассейн хотя бы на 30 метров, а горку поднять градусов на 40, администрация отеля не отреагировала никак. Вообще вода в бассейне мокрая, пластмассовые лежаки слишком уж пластмассовые, у деревянных нам не понравилась порода дерева.

На пляже грязно, за мной не успевали подбирать окурки, семечки, бумажки, поэтому грязно. И еще один минус - теснота. Я прям, видела в бинокль, как мужчина одевает очки, а это стесняет мое личное пространство.

Мы взяли с собой фотоаппарат, но что-то сфотографировать мы так и НЕ НАШЛИ.

И солнце заходило то слишком медленно, то уж очень быстро, и сама страна как-то уж очень далековато расположена от нашей. Эти наши намеки на рецепции не вызвали никаких действий.

Мы вообще не привередливые, но мне кажется все вышеперечисленное, элементарные вещи.

И напоследок, в самолете было слишком высоко.

С уважением,
жительница совхоза Запудрищенск, Клава Бутылкина

Я Меркурьева очень люблю в двух ролях. Очень люблю его Мальволио в "Двенадцатой ночи", во-первых. Потому что бесконечно радуюсь способности фактурного, статусного пожилого актера сыграть смешное, трогательное и нелепое. И очень люблю его роль отца Бориса в "Летят журавли". Все остальное - не очень люблю, "Небесный тихоход", там, "Верных друзей"... Ну и Василий Васильевич мне всегда казался таким благополучным, обласканным и некоторым образом очень харАктерным и характЕрным артистом для своего времени.

Что его жена - дочь Мейерхольда, это я знала. Но никогда как-то не задумывалась о том, что только статус мужа (лауреата трех Сталинских премий) ее уберег от репрессий. Почему не задумывалась - не знаю. И о том, как там вообще обстояли дела в лихие годы, тоже не задумывалась. Меркурьев для меня был - как Черкасов, Орлова с Александровым, такой... постамент...
А там, оказывается, вон что. Почитала о его семейной истории, подробностей много, и важных, и значимых, но меня особенно глубоко две линии тронули.
Во-первых, братья. Вся история страны в судьбах. Старший брат Леонид погиб в Первую мировую. Следующий, Александр, умер в блокаду от голода в Ленинграде, где был директором хлебозавода (простая строчка, а в глазах темнеет). Следующий, Евгений, композитор, эмигрировал после революции с дядей-немцем за границу. Петр в 1939-м репрессирован, умер в тюрьме. Был еще Владимир, умер ребенком.
Так вот. Как там было. Меркурьев женился на Ирине Всеволодовне в 1934 году. Теснейше подружился с гениальным тестем. В 1935 году родился первый ребенок, дочь Анна.

В 1939 году арестовали и убили брата Петра, его жена тяжело заболела. Меркурьев взял к себе и усыновил троих племянников - девятилетнего Виталия, трехлетнего Евгения и Наталью (не знаю, сколько ей было). Дальше в том же 1939 году арестовывают и казнят Мейерхольда и убивают Зинаиду Райх. Дальше в 1940-м рождается вторая дочь Екатерина - то есть, когда весь этот кошмар происходил, Ирина Всеволодовна была беременна. Дальше сразу война. Дальше в 1943-м рождается третий сын, которого назвали Петром, и никак иначе (рождается, причем, в буквальном смысле за кулисами, в театре, в эвакуации под Томском). Итого - уже шестеро, да каких шестеро, в каких обстоятельствах шестеро. А дальше - еще круче. В эвакуации Василий Васильевич и Ирина Всеволодовна берут в семью еще приемных детей (в разных источниках пишут по-разному, не то двоих, не то троих) - эти дети потерялись, отстали от поезда. Привозят их в Ленинград, воспитывают у себя, пока счастливым образом в 1947-м не нашлась их мама (потому что Меркурьев рассказал о детях по радио, и она услышала).

У них вообще все время кто-то жил. Например, Ирина Всеволодовна из эвакуации привезла полностью в Ленинград из Новосибирска коллектив самодеятельного театра, и этот коллектив полностью же поступил в театральный на второй курс. А общежитие еще не открылось, и где студенты жили первое время? У Меркурьевых. Вдобавок к тринадцати членам семьи, родным и приемным (с ними жили также мама Василия Васильевича, между прочим, немка, и еще одна племянница). И зэков, возвращавшихся из сталинских лагерей, у себя селили - на месяцы. И все время каких-то нуждающихся привечали. И еще и кошек и собак брали с улицы. И еще вечно коллеги ночевали, а в гости приходили... просто вообще все, от художников до милиционеров.
И здесь настолько есть еще трогательная деталь! Это сын Меркурьева Петр Васильевич рассказывал. "Первое время мы жили в трехкомнатной квартире — каждая комната где-то по 15 метров. А в соседней квартире, большой — там общая площадь была где-то 80 метров, — жил Александр Александрович Брянцев, основатель ленинградского ТЮЗа. Однажды Брянцев зашел к нам в квартиру, попросил что-то у моей бабушки — лук или что-то в этом роде. Бабушка пригласила его на кухню, и они пошли мимо всех комнат. Брянцев увидел весь наш табор. И, когда бабушка его провожала, он сказал: "Анна Ивановна, скажите Васе: пусть ко мне зайдет, когда вернется из театра“. Папа пришел после спектакля, бабушка сказала о просьбе Александра Александровича. Папа сразу пошел к нему, постучал — звонков тогда еще не было.
Брянцев открыл дверь, пригласил его и говорит: "Вася, нам со старухой такая большая квартира ни к чему, а тебе с твоим табором — в самый раз. Давай переезжай. А чтобы ты не передумал наутро, переезжай прямо сейчас“. И ночью состоялся переезд!"
И поменялись квартирами. Вы можете себе такое представить?!
Да, а Ирина-то Всеволодовна была же поражена в правах как дочь врага народа. Когда они в Ленинград вернулись, ей везде в работе и отказали. И никуда не брали 12 лет, пока наконец Мейерхольда не реабилитировали. И все это время эту огромную семью содержал один-единственный Василий Васильевич. И там чего только не было - и болезни серьезные, и чудовищно много работы, хлопот и ответственности. И очень большая была любовь, как все говорят, между Василием Васильевичем и Ириной Всеволодовной, очень большая и очень долгая, до самого конца. Потрясающая была личность Ирина Всеволодовна, очевидно. 44 года прожили. Когда к врачу приходили (они вместе ходили), и тот спрашивал Меркурьева, где, что и как болит, тот, соответственно, спрашивал жену: "Ириша, как у меня болит?" - и та рассказывала. И еще его все вечно о чем-то просили, и он ходил и просил для всех. Один раз достал два вагона семенного гороха для Ленинградской области у министра сельского хозяйства, например.
Вы понимаете? У меня просто слов нет.
Вот бывает, что актер равен своей роли. Я и не думала, что Меркурьев не просто равен, а даже больше роли Федора Ивановича Бороздина, хирурга из "Летят журавли", еще больше, чем Бороздин. Он же играет там нравственное мерило, по сути. А он и в жизни - нравственное мерило, выходит.
Какой же человек, а.
🖋Леся Орлова