кроме неприятно крупных тараканов на Мальдивах есть такие же пауки.
те намного патриотичнее - ни в чемодан, ни в суп не лезут.
смотрят строго чем-то, что у всех остальных называется «глаза», молчат и думают своё "понаехали".
и если вы считаете, что не боитесь пауков, вы просто ещё не встретили паука соответствующего вашему обмороку размера.

***

много лет назад нам с мужем в честь ханимуна достался паук матерый.
по первому взгляду на него было понятно: где-то в шве бунгало у него окно с видом на океан, кресло-качалка, томик Достоевского, тапки и паспорт на имя Аркадия Викторовича Паука, 1963 г.р.

Аркадий сидел под потолком, метрах в четырех от пола и
был размером с шестилапого котёнка.
думал о смысле жизни и о том, спуститься ли на голову какой-нибудь русской истеричке срочно
или лучше ночи подождать.

обычные тапки не долетают на такую высоту, а четырехметровыми швабрами даже пятизвездочные бунгало почему-то не оборудованы.
я бессильно попшикала в сторону далёкого Аркадия спреем от тараканов.

без особой надежды, ведь судя по розовому флакону, этим спреем местные тараканы размером с мышь пшикаются перед тем, как залезть в гости в русский чемодан.
чтобы впоследствии произвести благоприятное впечатление на собеседника.

паук не захотел есть спрей, вздохнул и удалился к креслу и тапкам, читать классику в надежде разобраться в загадочной русской душе с инсектицидом в руках.

а я решила, что это похоже на выход.
ведь если с помощью распыленной ровным слоем отравы сделать жизнь в бунгало непригодной для жизни,
то паук же не дурак.
всё поймет, уйдет и не вернется.
ну, разве что, мстить.
но это потом, а до потома еще дожить надо.
и, возможно, путевки закончатся раньше.

и жизнь в бунгало стала невыносимой.
что для медового месяца как-то рановато, потому молодожены ушли навстречу заходящему солнцу романтически мочить попы в розовом закате.
а когда вернулись...

паук сидел в гостиной в кресле, обхватив всеми лапами всё сиденье.
и даже чуть-чуть свешивался.
и нагло покачивал ногой.
мне даже показалось, что он сделал как Шерон Стоун в Основном инстинкте,
всеми восемью конечностями по очереди упругой эротической волной.
это было максимально самоуверенное животное.

стало понятно: тапок от такого отскочит в голову кидающему, а брызгать спреем просто опасно - паук рассердится, баллон отнимет, и «долго и счастливо» не получится, а вот «в один день» - вполне.

но нельзя было показывать страх, и бледные мы приняли форму ленивых отдыхающих, непринужденно осматривающих бунгало
на предмет тяжелых предметов.

Давай в него кинем! - глазами, чтобы не выдать себя, сказала я и глазами же показала в сторону музыкального центра.
Ну не центром же! - своими глазами ответил муж, после чего, не подавая вида и не меняя равнодушного выражения лица, начал очень незаметно отдирать от центра левую колонку…
«<- (2)

судя по тому, что у остальных называется «глаза», Аркадий дремал.
или тоже не подавал вида и не менял лица.
мы были не сильны в паучьей физиогномике, хотя в целом сработали как команда.
так в загсе учили - быть вместе в здравии, в богатстве, в ежегодном отпуске и при нападении на паука.

муж занес колонку над креслом, я отрегулировала ее в пространстве, командуя шепотом «майна», «левее» и «да не туда!», после чего мы с видом случайных прохожих, не имеющих никакого отношения к происходящему, как бы нечаянно уронили колонку Аркадию на голову.

последнее, что успела увидеть я - как паук ловко выскользнул из-под упавшей сверху смерти, с грохотом и смехом спрыгнул на пол
и…
в этот момент во вселенной не стало света.

те две минуты темноты уже занесены в книгу рекордов Гиннеса как самые тёмные и самые долгие две минуты в мире.
они длились ровно вечность.

ровно вечность понадобилась отелю, чтобы перевоткнуть розетку из генератора в генератор.
ровно вечность невидимый гигантский паук метался в интерьере, двигал стулья, шипел и намеревался убить двух первых попавшихся ему людей.

от мысли, что он может видеть в темноте, было не по себе и немного завидно.
всё-таки если тебе откусывают ногу пауком, хотелось бы на это хотя бы посмотреть.

когда в острове что-то щелкнуло, и стало можно снова видеть и дышать, Аркадий обиженно сидел под столом, обхватив лапками ножку, отчаянно торчал и старался быть понезаметнее.
у него это получилось бы, будь он сантиметров на 10 поменьше.
но что выросло, то выросло.

при виде выпирающих из-под стола паучьих коленок
все окончательно поняли, что устали от борьбы с живой природой.
осознали, где конкретно видали такое сафари, и что пора вызвать туземцев с лопатой или дробовиком.
потому что ни волшебным русским словом, ни экзорцизмом эту тварь не вырубить.

но оказалось, двое мальдивских хлопцев голыми руками и свернутой газетой могут ушатать животное любого размера буквально за одну минуту и два евро.

- Изыт пойзен? - спросил муж туземцев, в четыре руки держащих щелкающего зубами Аркадия.
- Ес! - сияя как новые медные ковшики, хором ответили они.
- Пойзен???!

по тому, как белый господин пошел зелеными пятнами, ковшики поняли, что выбрали неправильный вариант ответа на непонятный иностранный вопрос.
- Ноу! - тем же задорным хором исправились туземцы.
исчерпав весь имеющийся запас английских выражений и широко улыбаясь, они понесли паука под пушистые лапы куда-то на юго-запад.
возможно, даже в пищу.

***
муж потом нашел портрет Аркадия в википедии.
он таки был пойзен.
очень пойзен.
ес.

©Добрая Веда