Вот они и приехали за покупками. Одежда для дочки и мамы. Папе было не надо. Папа любил джинсы, клетчатые рубашки и куртки военного типа. Что тут покупать?
А вот маленькая и большая женщины... Они ехали отвести душу, и папа тяжело вздыхал. Ему предстояло несколько часов тащиться позади своих женщин с пакетами в руках.
С левой стороны от эскалатора был Макдоналдс. И тут можно было перекусить, если вы подустали. Посидеть, поговорить и наметить новый поход.
Глаза дочки и мамы блестели от восторга. Папины глаза выражали... Нет, я вам не скажу, что они выражали.
Ну так вот.
В нескольких метрах от эскалатора и почти рядом с Маком сидела серенькая кошечка с маленьким котёнком. Он играл её хвостиком, а она смотрела в сторону выходящих из Макдоналдса людей и тихонько просила...
Выходили они уже поевши, так что дать кошке им было нечего.
Девочка посмотрела на маленькую серую пару, просящую есть, и потянула маму за руку:
— Мамочка... А можно, когда мы пойдём перекусить, то их покормим? Папочка, можно?
— Ну конечно можно, радость моя, — ответил папа и погладил по голове свою восьмилетнюю дочь. — Ты у меня добрая девочка, — сказал он и посмотрел на маму.
— Только покормить и всё! — отрезала мама.
Они пошли дальше. А поток людей, бесконечный людской поток, огибал Макдоналдс и кошку с котёнком.
Они пришли сюда за чем-то очень хорошим. Кто-то купить подарок родным, кто-то сделать подарок себе. И им не хотелось смотреть на голодных, как-то это не совпадало с их настроением...
А мама и дочка выбирали платья и обувь. И курточки. Причём сразу всё надели, крутились друг перед другом и счастливо смеялись, а папа...
Папа смотрел на них и понимал – нет, не напрасно он живёт и так тяжело работает. Не напрасно.
Эти светящиеся радостью глаза его семьи – и есть наивысшая награда и благодарность.
А тучи сгущались, и пошел мелкий дождик. И тогда они купили зонтики. Дочке – маленький и красный, а маме – большой и синий. Ярко синий.
Мама была одета в красивый плащ. А на дочке была ярко-красная курточка. Всё новенькое, пахнущее чем-то таким, от чего поднималось настроение.
Так они и пошли в Макдоналдс, взявшись за руки. Все в новеньком, кроме папы. Но он, пожалуй, радовался больше всех.
Кошка с котёнком так и сидели возле Мака и жались к стене. Сверху моросило.
— Папа... Мама, — сказала дочка.
— Я помню, — ответил папа и, повернувшись к кошке, сказал: — Подожди тут немного, сейчас мы вынесем.
Кошка поняла. Она подошла к мужчине, благодарно посмотрела ему в глаза и потёрлась о его старые джинсы.
Маленький котёнок посмотрел на свою маму и, подбежав к девочке, потёрся об её новый ботиночки.
Та засмеялась и, наклонившись, погладила малыша.
Мама потянула дочку внутрь.
Они подождали, пока их заказ был готов. Прошло довольно много времени. Полчаса.
Народу было много...
Папа занял столик возле окна. Он смотрел куда-то туда, где текла бесконечная людская река. Дочка, которая уже устала ждать и бегать по довольно большому залу, присела рядом с ним:
— Папочка, куда ты смотришь?
— Да никуда... — ответил он. — Просто так, смотрю на людей.
Но дочка взглянула туда, куда был устремлён его взгляд.
Весьма усилившийся дождь стучал по зонтам и стеклам. Он бил по асфальту и перилам эскалатора.
А папа смотрел туда, где сидели кошка с котёнком. Мама встала над своим малышом, закрывая его от дождя. Она широко расставила передние лапы, и котёнок прижался к её теплому животу, а по спине кошки стучали крупные капли.
Капли холодного осеннего дождя...
Их мама уже стояла возле прилавка и получала заказ, а дочка... Она молча посмотрела на папу.
Папа молча посмотрел на дочку. Они не сказали друг другу ни одного слова. Они поняли всё без слов...
Да и для чего, я спрашиваю вас, нужны были слова? Ведь всё было понятно.
Дочка встала со стула, а папа улыбнулся ей, и тогда она сказала ему:
— Папа. Я люблю тебя.
Повернулась и побежала к выходу.
А мама уже подходила с подносом к их столу...
Скажите, дамы и господа, что бы вы были готовы отдать, чтобы дочка сказала вам – я люблю тебя? Ведь некоторые за всю жизнь так и не услышат этих слов.
— Ты куда?! Куда? Я же принесла всё. Иди сюда! — закричала мама вслед дочке.
А папа сидел на стуле и улыбался.
— Куда она? — спросила мама и посмотрела в окно.
Поднос стал медленно валиться из её рук, и папа подхватил его.
Там, в окне, в потоках льющейся с неба холодной воды, стояла его дочка в ярко-красной курточке и прижимала к себе маленького котёнка.
— Это ты... Это всё ты! — сказала мама и побежала к выходу, захватив зонтики, а папа...
Папа сидел молча и улыбался. Он смотрел в окно. Но не на людскую толпу. Он смотрел на свою дочь и гордился ею.
А мама...
Мама что-то говорила и размахивала руками под осенним холодным дождём. А потом...
Потом вдруг она замолчала и опустила руки. Подошла к дочери и прижала её к себе, а потом...
Потом подошла к маме-кошке. Наклонилась и подняла её. Подняла и прижала к своему новому и очень красивому плащу.
Так и вошли они в Макдоналдс. Они шли рядом, прижимая к себе, к своим новым вещам, мокрых кошку и котёнка.
Они сели за стол и посмотрели друг на друга, а потом на папу.
А папа, он ничего не сказал. Он просто рассмеялся. Рассмеялся счастливым смехом. Просто так, от счастья.
Иногда, дамы и господа, люди смеются от счастья.
Так они и сидели за столом в шумном зале Макдоналдса. Ели сами и кормили кошку-маму и её котёнка. Слова были излишни, ведь и так всё было понятно...
Они уносили домой самые главные подарки. Те подарки, которые нельзя купить ни за какие деньги – любовь, внимание друг к другу, заботу и ещё...
Еще одну маленькую серую кошку-маму и её котёнка.
А новый красивый плащ и красную курточку можно постирать. Честное слово, можно.
Вот и всё.
Автор: Олег Бондаренко.
