
Жuву я не оguн - Наmaшkа у меня жuвёm.


ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » НОВОСТИ » НОВОСТИ 786

Жuву я не оguн - Наmaшkа у меня жuвёm.
САШКИНА ПРАВДА.
– Все! Запускай, поехали! – Люба откинулась на сиденье «Ладушки», бросила последний взгляд на садовый участок с домиком, облегченно вздохнула: – Кончилась садовая эпопея! Теперь до следующей весны! Ну, что застыл? Поехали, говорю!
Сергей медлил, не торопясь повернуть ключ зажигания:
– Люба, мы ведь обещали... – Он осуждающе взглянул на супругу, уже зная, чем закончится разговор. И не ошибся.
– Как же вы мне надоели! – зашипела Люба. И продолжила, с каждым словом повышая тональность: – Что ты, что Сашка – одного поля ягоды! Он – ребенок, ему простительно, а ты? Когда повзрослеешь? Не наигрался еще? Подумаешь – обещали! Скажем, что живет у нас в доме, а когда заберем Сашку из больницы, скажем, что убежал! Искали – не нашли. И все! Кончен разговор! Поехали! – Последние слова она уже прокричала, глядя злыми, прищуренными глазами на мужа.
Сергей промолчал. На лице застыло угрюмое выражение, в глазах – обреченность. Он запустил двигатель и тронулся, объезжая осенние лужи. На крыльце домика, под козырьком навеса остался рыжий котенок четырех месяцев от рождения. Он, вытянув шею, проводил уехавшую машину и принялся вылизывать лапку. Ему приходилось и прежде оставаться одному на участке, но люди всегда возвращались. Бывало, что пропадали на день – два, но потом появлялись вновь.
Капли осеннего дождя, подхваченные ветром, шлепнули по мордашке и заставили закрыть глаза. Когда он вновь их открыл, машины уже не было видно, даже шум двигателя не разобрать из-за стрекота капель, бьющих по металлической крыше дома. Жаль. Сегодня он надеялся провести ночь в доме, в тепле. Но хозяева появились ненадолго – покидали в машину какие-то вещи, хозяйка выставила его на крыльцо и закрыла дверь на ключ. Хорошо, что большой хозяин успел выдавить ему в блюдце пауч с дешевеньким кормом. Делать нечего, надо вылизать остатки корма и лезть на чердак. Там гуляет ветер, но хоть дождь не намочит...
Он появился здесь три месяца назад. Сашка, любимый хозяин Сашка нашел его в кустах у речки, когда он отлучился от мамы. Все время они проводили вдвоем, даже спали вместе. Сашка называл его Степашкой и обещал забрать с собой домой, в город. Потом лето кончилось, а еще раньше – Сашка сильно простыл и его увезли в город.
Степашка отчаянно скучал по Сашке, но терпеливо ждал, когда же, наконец, его заберут в квартиру, где он снова будет вместе с маленьким хозяином. Где тепло, даже когда на улице холодно. Где его будут кормить и позволять спать вместе с Сашкой, где будут с ним играть и рассказывать интересные истории из школьной жизни. Ведь Сашка осенью пойдет уже в четвертый класс!
«Вот-вот, уже скоро! – думал Степашка, – если не сегодня, так завтра меня точно заберут! Домой!» Но дни становились короче, погода портилась, хозяева появлялись все реже и реже. И в каждый их приезд он бежал к людям, радостно крича: - «Я здесь! Я никуда не ухожу! Я жду вас!» Но его вновь оставляли одного.
– Что, бросили тебя? – спросил его взрослый кот, который квартировал летом на соседнем участке. – А ты думал, что заберут с собой? Глупый! Пойдем со мной на ферму. Там хоть не замерзнем, да и покормят иногда. Здесь ты пропадешь!
– Меня не бросили! – заступался за хозяев Степашка. – Мой хозяин Сашка обещал мне, что заберет меня в город!
– Эх ты, бедолага! – вздыхал взрослый кот. – Всем нам обещали, что заберут с собой. Только почему-то почти все здесь до сих пор. Конечно, кто выжил...
– Нет-нет, меня обязательно заберут! – пищал Степашка. – Наверное, завтра.
Но завтра никто не приехал. И послезавтра – тоже…
Сашка терпеливо переносил больничные процедуры, даже ненавистные уколы. Доктор сказал, что это – обязательное условие скорого выздоровления. А Сашке нужно было покинуть стены больницы как можно скорей – дома его ждал Степашка. Так он думал. Во всяком случае мама сказала, что котенка уже привезли в квартиру, и он ждет его. Поэтому Сашка выполнял все рекомендации лечащего доктора и наконец тот, во время обхода, прослушал Сашку, вынул из ушей трубки стетоскопа и удовлетворенно произнес:
- Порядок, Сашка! Завтра будем выписывать. Но смотри – не вздумай вновь простудиться. В следующий раз так легко не отделаешься!
- Не-е-е, - улыбался Сашка, - я только в школу и обратно. Меня Степашка дома будет ждать…
Котенка дома он не нашел. Мама, сокрушенно всплескивая руками, рассказывала, что еще утром он был дома, но выскочил за дверь, едва хозяин открыл ее.
- Такой невнимательный у тебя отец! – выговаривала она, многозначительно поглядывая на мужа, взглядом требуя подтвердить сказанное. Но тот угрюмо молчал. Только сжал кулаки до хруста в костяшках, а дыхание его перешло в громкое сопенье. Люба не обратила на это внимание, а зря…
Сашка кинулся в одну комнату, в другую, заглянул под ванную, под кухонные шкафы. Степашки нигде не было. Сашка пристально взглянул в глаза матери. Люба, не выдержав его взгляда, отвела глаза. Сашка все понял.
- Вы все это время меня обманывали. – Произнес он. И слова эти, негромко сказанные, прозвучали как приговор родителям. Отныне Сашка не будет верить ни единому их слову!
- Как ты можешь такое говорить о родителях! – возмутилась Люба. – Извинись немедленно!
- Ты сказала, что Степашка убежал утром. Но в доме нет ни лежанки, где он спал, ни миски, из которой он ел, ни лотка. Значит его здесь никогда не было и все ваши слова – вранье! И вы будете мне врать всегда, лишь бы вам было удобно!
- А ну, ступай немедленно в свою комнату! – уже кричала Люба, - Мал еще, чтобы с родителями так разговаривать!
Но Сашка не слышал ее. Он спешно натянул на себя куртку, обернул вокруг шеи шарф и присел, чтобы натянуть обувь, когда на его плечо опустилась рука отца.
- Подожди меня на лестнице. – Сказал он. – Будем спасать Степашку вместе.
Сашка вышел на лестничную площадку. За дверью о чем-то громко разговаривали отец и мать. Затем оба замолчали, на площадку вышел отец. Видимо, ему очень хотелось от души хлопнуть дверью, потому что притворил он ее осторожно и медленно.
«Ладушка» объезжала осенние лужи, подернутые ледком, «юзила», пытаясь выбраться из глубокой колеи, пробитой машинами на улицах садового общества. Сергей заглушил двигатель у ворот участка и смотрел, как сын, не выбирая дороги, кинулся к калитке, громко крича:
- Степашка! Ты где, Степашка!
А навстречу ему, так же, не обращая внимания на лужи и грязь, бежал худой и грязный котенок. Сашка подхватил его, прижал к себе и замер, боясь потерять снова. Степашка прижимался к нему, дрожал и пытался дотянуться мордочкой до лица друга.
Сергей, глядя на них, незаметно стер со щеки слезу и облегченно выдохнул.
Облепленная комками дорожной грязи, машина выбиралась к трассе. Сергей украдкой поглядывал в зеркало заднего вида на счастливых друзей и понимал, насколько мудра пословица – «Делай, что должно и будь, что будет!» Да, поступать надо правильно. Это единственный способ остаться в ладу с собой, со своей совестью. Поймут тебя, или нет – вопрос второй. Решение есть всегда, вплоть до радикального. Поступок сына тому доказательство!
- Папа, мы тебе здесь сиденье запачкали. – Виновато проговорил Сашка. – Нечаянно.
- Ничего, сынок. Эту грязь можно отмыть…
Взрослый кот, решив навестить Степашку и попытаться уговорить его перебраться на ферму, издали наблюдал за людьми. Увидев, что они забрали Степашку с собой – изумленно покачал головой:
- Ну надо же!
Присел на крыльцо и принялся хрустеть мясным хрящиком, который нес Степашке.
Автор: Тагир Нурмухаметов.

[video2=640|360]https://vk.com/video_ext.php?oid=-225545944&id=456245194&hash=dd67bc5627db5d8b[/video2]
Il Volo - Il Mondo
Объявление было коротким: «Ясновидящая и гадалка Анастасия. Верну любимого человека, сниму порчу и венец безбрачия. Недорого».
Анастасия Петровна написала, задумалась: ну и что? Их тысячи, таких объявлений, толпы гадалок и ясновидящих. Чем она зацепит клиентов? Денег нет. Как выкручиваться? Живет одна, сын в другом городе, пенсия смехотворная. Гадать она действительно умела, с юности. Но больше никаких умений в мистической сфере. Хм, надо добавить услуг, решила Анастасия Петровна.
Дополнила: «Ясновидящая, экстрасенс, колдунья, потомственная гадалка и парапсихолог Анастасия. Верну любимого, сниму порчу и венец безбрачия, сделаю заговор на успех в бизнесе и отворот от конкурентов…»
Маловато, решила Анастасия Петровна. Магия и ясновидение – на каждом углу, денег так не срубить, клиент не придет. Вздохнула, дописала: «Делаю мелкий ремонт, крашу стены, клею обои».
Дала объявление. Позвонили спустя день: «Стены на кухне покрасить сколько будет?»
«Потомственная гадалка» Анастасия обалдела, расценок она не знала. Ляпнула первую же цену, что пришла на ум. «Хорошо!» - сказали ей.
Анастасия Петровна занервничала: стены красила два раза в жизни и давно. Но что делать? Лучше стены, чем ничего.
Купила валик, явилась по адресу.
Она старалась, вышло неплохо, получила деньги. Позвонили снова. Теперь насчет обоев.
Анастасия Петровна вызвала подругу: «Слушай, тебе на пенсии делать нечего, а тут подработка есть».
С подругой они ловко поклеили обои. Подруга сказала Анастасии Петровне: «А брат у меня по сантехнике, кстати».
И «ясновидящая» Анастасия дописала магическое объявление: «чиню краны, устанавливаю раковины и унитазы, устраняю засоры. Недорого».
Пошли заказы. Анастасия Петровна удивлялась: «Ну чистая мистика!» . Привлекла еще двух подруг, и трех мужичков за пятьдесят, которые сидели без работы. Через месяц объявление гадалки дополнилось так: «циклюю полы, изготавливаю мебель, ремонтирую бытовую технику, стиральные машины и холодильники. Недорого».
Команда собралась бойкая, Анастасия только успевала отправлять людей на объекты. Через полгода Анастасия открыла маленькую фирму «Колдунья». Арендовала гараж для ремонта машин. Но в объявлениях на всякий случай не убирала про венец безбрачия и прочую магию.
Наконец позвонила женщина. Рыдала. Она хотела вернуть мужа, ушел к другой, а ей уже 53 года, ловить в жизни нечего. Анастасия Петровна устало сказала: «Слушай, хрен с ним мужем. На кой черт он тебе сдался, кобель? Давай лучше к нам в бригаду. У нас весело, работы много».
Женщина перестала рыдать: «А мужчины есть?». Анастасия Петровна усмехнулась: «Есть. И нормальные. Давай, подруга, ждем!».
После чего «ясновидящая» Анастасия отправилась смотреть, как в ее новой пекарне делают булочки
© Алексей Беляков

Когда были живы бабyшка с дедом, я думал, что они – моя основная ceмья.
Почемy?
Да потoму что мама всё время занималась вопросами трудоycтройства матерей, оставшихся без поддержки родственников. Была она социальным каким-то там работником. А папа… Папа был у нас в семье творческой натурой и всё время искал себя то в живописи, то в театре, то ещё в чём-то и как-то так постепенно растворился в необъятном море жизни человеческой.
Мама меня любила. Но любила как-то истерично, набегами. Раз в неделю она приезжала к нам с дедом и бабушкой, привозила еду и подарки. Залпом (мощным!) целовала меня. Потом «столовалась», как говорила бабушка, то есть, обедала, пила с дедом водку, лихо запрокидывая голову (бабушка при этом глаза опускала в стол и разглаживала скатерть перед собою), фонтанировала идеями и словами и – исчезала. Опять на неделю или даже больше, если случалась запарка на работе.
А мы с «родителями» оставались, чтобы дальше жить, тихо и степенно, с бабушкиным огородом, с дедовыми походами в лес и бесконечными их с бабушкой «философическими беседами» о прожитом.
Бабушка моя была величава и, как я понимаю сейчас,- прекрасна. Большая, с роскошными до старости волосами, которые она еженедельно после бани расчёсывала полукруглым гребнем, который ей ещё мать подарила. А дед был сух в кости, подборист, невероятно живописен паутиной морщин, которые начинались на лбу и убегали по шее за ворот рубахи, всегда, стараниями бабушки, чистой и отглаженной.
Вообще мужики у нашей баушки (это мы с дедом) были «чик-навычик: мытые, бритые (особенно чисто был выбрит, конечно же, я!) и всегда в чистом», - так вся наша «вульца» говорила. Потом, уже в школе, я долго не мог привыкнуть к усечённому и невыразительному слову «улица» и писал и говорил его так, как было принято в нашей семье.
Кого я любил больше? До сих пор сказать не могу, потому что они для меня были неким монолитным единством, от которого пахло борщом и папиросами, молоком и пОтом, нашим двором и лесом.
Когда я просыпался утром, то первое, что видел, - это скульптурный дедов лик, низко-низко надо мною склонившийся. А губы его, сухие и жаркие всегда, шептали, как только я открывал глаза:
- Встава-а-а-й, Колюшка. Баушка уже пышек с чесноком напекла. А нас с тобою в лесу ёжик ждёт, чтобы новые истории рассказать.
Потом дед целовал меня как-то вскользь, едва коснувшись губами моей щеки и прижавшись потом своей, плохо бритой. А я хныкал, тогда ещё не понимая, что это и есть счастье:
- Не-е-е, деда-а-а, не хочу ещё… Спа-а-ать буду… И пышки хочу не с чесноком, а с вареньем.
- Так эт мы мигом, - всполашивался дед, - бауше перезаказ сделаем.
И кричал уже в сторону кухни:
- Баушка-а-а Маруся, а баушка Маруся! Король наш пышки с вареньем хочет!! Поняла?!.
Через мгновение в дверном проёме показывалось лицо бабушки, которая говорила:
- А то что ж, я да не знаю! И варенье, в вазочке, синенькой, уже насторожила. Айдате давайте!..
Когда я умывался, то они оба рядом стояли, и бабушка держала полотенце, на подоле которого ею был вышит (гладью!) козлёнок, а дед осуществлял слабые попытки вырвать «утирку» из «еёшных» рук.
Потом мы ели. Мы с дедом. Потому что бабушка за стол не садилась, а хлопотала вокруг, создавая уют и придавая значимость процессу, когда мужчины в доме едят.
Затем мы с дедом из-за стола вставали и говорили, скупо (по-мужски!) хваля нашу хозяйку:
- Наелись мы, мать…
- Ага, баушка!..
И выходили покурить во двор.
Курил, конечно, дед, а я сидел с ним рядом, жался боком к нему, косился на него и руки укладывал на коленках так же, как он.
- Ну, ты как? Готов жить на сегодня? – дед спрашивал.
Я степенно отвечал, но не сразу:
- Ага…
Мы вставали с крыльца, плевали (оба, между прочим, потому что после своего плевка дед мне окурок под нос подсовывал!) на окурок, значит, и спрашивали у невидимой баушки, потому что она в доме уже посудой гремела:
- Тебе, мать, ничё не надо пока? А то мы тада пойдём, в лес сходим.
- Ага, баб!..
Из недр дома раздавалось:
- Идите уж, а я пока подумаю, чем вас на день озадачить!..
Мы с дедом брали (дед брал) плетёные корзины (большую для него и маленькую, почти игрушечную – дед для меня сплёл). Шли в лес. И он рассказывал мне, почему у дятла голова красная, почему у сосны иголки длиннее, чем у ёлки, почему мама редко приезжает, почему ёжики, когда их в руки берёшь, «пыхают», почему папа куда-то подевался, почему у маслят шляпки «сопливые», почему бабушка у нас такая красивая, а дед… «не сильно» (это он сам так говорил).
К обеду, когда уже и в лесу жарко становилось, мы домой возвращались. И обязательно с трофеями: грибами ли, ягодами, травами, которые в чай кладут, душистыми.
Бабушка опять нас кормила, а потом укладывала меня в сенях, где было прохладно, на топчане, чтобы «кусочки обедишные улеглись», спать. Дед же накрывал своим душистым старым тулупом и сидел рядом до тех пор, пока… пока…
… пока не прилетала гигантская птица с синими глазами, смотрела на меня и спрашивала: «Ты, Николаша, хорошо ли сегодня вёл себя? Не огорчил ли деда с баушкой?»
Я честно, во все глаза на неё смотрел… и просыпался…
А тут – баушка: уже молоко в кружку с маками налила и большой кусок хлеба, белого, который утром вместе с пышками испекла, рядом положила.
А потом… потом мы с дедом что-нибудь во дворе или в доме делаем, а баушка идёт в огород «побездельничать» да «поглядеть, всё ли там ладно». Заодно и прополет грядки, и польёт чего-нибудь, и ещё чего-то там поделает.
Мы с дедом работаем, потому что понимаем: «мужчинские дела в доме должны мужики делать, а бабьи – баушка».Сейчас я уже старше, чем были мои дед с бабушкой тогда. И у меня – инфаркт. Лежу после операции в больнице. Лежу вот и думаю: нужно обязательно выжить, чтобы был на Земле человек, который бережёт такие воспоминания.
Автор: Олег Букач
Фото: Целина молодела, Кустанайская область, 1962 год. Ю. Абрамочкин.

Мне было года 4, нас отправили на выездные дачи с детским садом на лето.
Воспитатели наши не славились эмпатией, строгие они были и чёрствые.
Как сейчас помню, сижу на террасе, где проходил завтрак, одна, склонившись над тарелкой холодной манной каши с комочками, и рыдаю. Оплакиваю свою судьбу и понимаю, что ничто меня не спасёт.
Нянечка говорит: «Рыдай не рыдай, а пока кашу не съешь, из-за стола не выйдешь!»
Время идёт, я сижу и страдаю, проглотить эту кашу невозможно, у меня рвотный рефлекс срабатывает. Плачу ещё горше.
А другие дети смеются, играют на улице, солнце светит, лето в разгаре.
Нянечка уже начала к обеду готовиться, загремела тарелками, суп из кухни привезла в бидоне.
И тут, о чудо! Откуда-то прилетел мотылёк и упал мне в кашу. Я начала реветь ещё громче, мне что, ещё и мотылька нужно съесть?
Нянечка посмотрела на меня, на мотылька в тарелке, на пыльцу, отпечатавшуюся на каше, и разрешила мне выйти из-за стола.
Считаю, что это помощь Божья, а как иначе это расценивать?
А у вас были блюда, которые вы терпеть не могли в саду и школе?
Или, наоборот, то, что любите с детства, причем именно в столовском исполнении?

О фигуре:
"Некоторые едят и едят - и им ничего. А я только посмотрю на пирожное - и уже распухла!"
Об обнаженке:
"Нас всех заставили обнажиться (на съёмках фильма "Москва слезам не верит").
Мы под душем должны были стирать белье и раздеться до пояса. Я кричала, что не буду делать этого. Вера и Рая ждали меня.
Это было самое страшное в моей жизни! Я стирала, сжав руки у груди.
Меньшов говорил: “Опусти руки!”
Но Господь есть. В пленке был брак. Позора удалось избежать".
О семье:
"Это ж колоссальный труд - жить вместе. Когда в церкви венчают - это же не ангельские нимбы вручают, а как бы терновые венцы, в них ведь шипы...
Знакомая говорит: “Я четырех мужей поменяла и наконец-то стала свободной, могу теперь делать все, что захочу”.
Я говорю: “И я себя чувствую свободной. У меня вот дети, муж, семья — это не несвобода, а счастье мое".
"У меня было запоздалое развитие. Я первый раз поцеловалась в двадцать два года. И - вышла замуж.
Я знала, что надо выходить замуж на всю жизнь. У меня и мама с папой так... И вообще в нашей семье никто никогда не разводился.
Даже мысли ни у кого не было, чтобы соединиться, нарожать детей, потом развестись и всех сделать несчастными.
Ради чего?.. Народная мудрость говорит, что в той семье ссоры, где дура жена. Все от женщины зависит…"
О старости:
"Очень часто думаю о старости… Смогу ли быть такой, как мне хотелось бы? Я вижу многих стариков, вижу, как им тяжело с самими собой. Как они сами от себя страдают, сами создают себе сложности, проблемы.
Вижу их тоску, одиночество...Какой я буду?..
Дети говорят: “Хорошей”.Я отвечаю: “Не знаю. Смотря какая болезнь меня подкосит, вдруг нервная. Я же вас покусаю всех… Только вы меня одну не бросайте. Есть буду мало, буду тихо сидеть в уголке, но чтобы я была в семье...”
Ирина Муравьева, мысли вслух...

Руслан возомнил себя ЧИлИнтано


Знaешь ли этo ты?
В людях живут кoты.
Кaждый - немнoгo дoм.
Дoм сo свoим кoтoм.
Если уpчит живoт,
Этo муpлычет кoт.
Душу твoю скpебёт
Тoже тoт сaмый кoт.
Лaску и теплoту
Нaдo бы дaть кoту.
Если не ты, тo ктo
Будет с твoим кoтoм?
В кaждoм из нaс живет
Тoлстый ленивый кoт.
Всё вoкpуг - суетa.
Пpoстo пoглaдь кoтa
Злaтенция Зoлoтoвa
Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » НОВОСТИ » НОВОСТИ 786