"Аще кто собаку убьетъ ли кошку, вины гривна, а собаку в собаки место, а кошка в кошки место."
Переводя на современный язык: помимо возмещения стоимости (то есть предоставления «кошки в кошки место»), виновный платил «вины гривну» — колоссальный штраф. Гривна — это серебряный слиток весом около 205 грамм. Неудивительно, что к животному относились с такой бережливостью.

Путь на Русь: гостья из-за моря

Доподлинно неизвестно, кто первым привез кошку на Русь. Археологические раскопки подтверждают: животное это для наших земель «неродное». При раскопках в Рюриковом городище в Великом Новгороде были найдены костные останки кошек, относящиеся к IX-X векам, но их было ничтожно мало — буквально единицы, по сравнению с сотнями костей других домашних животных. Это прямо указывает на их крайнюю редкость.

Существует легенда, что первую кошку привезла с собой византийская принцесса Анна, ставшая женой князя Владимира Красное Солнышко. Другая версия гласит, что кошки прибыли на ладьях викингов, которые ценили их за ту же самую функцию — борьбу с мышами на кораблях. Как бы то ни было, кошка прибыла по морю и долгое время оставалась «импортной» диковинкой.

Чистое животное: почему кошке можно было в храм

Ключевую роль в судьбе кошки на Руси сыграла церковь. И здесь мы видим разительный контраст с Европой.

Пока в средневековой Европе к кошкам порой относились с большим подозрением, видя в них спутников нечистой силы, на Руси сложилось совершенно иное отношение. Кошка считалась животным чистым.

Более того, это было единственное животное, которому разрешалось не просто находиться на территории храма, но и заходить внутрь, в алтарь.

Причина была не только в мистике, но и в суровой практике. Монастыри были центрами учености и крупными хозяйственными узлами. Они хранили в амбарах обильные запасы зерна, а в библиотеках — бесценные рукописные книги. И то, и другое было главной мишенью для крыс и мышей. Непритязательные и самостоятельные хищники стали идеальными охранниками монастырского достояния.

Легенда о Коте Казанском

Кошки не просто ловили мышей — вокруг них складывались легенды. Одной из самых известных стал «Кот Казанский». После взятия Казани Иваном Грозным по Руси пошли лубочные картинки с изображением огромного кота с суровым взглядом и подписью: «Кот казанский, ум астраханский, разум сибирский...»

Это был не просто фольклор. Казанские коты, по-видимому, действительно славились как непревзойденные крысоловы. По одной из версий, это была особая, ныне исчезнувшая, порода крупных и сильных животных. По другой — речь шла о прирученных камышовых котах или манулах.

«Соликамский летописец» сохранил детективную историю, датированную 1597 годом. В уральском городке Верхнетагиле воевода Рюма Языков был... «заеден казанским котом, который был при нем несколько лет безотлучно». Говорили, что питомец стал причиной гибели хозяина. История, конечно, туманная, но она хорошо показывает, что «казанский кот» в представлении людей того времени был зверем серьезным.

Коты государевы: от портрета до указа

Из монастырей и боярских теремов кошки со временем перебрались в царские палаты.

Первый «официальный» царский кот, чей портрет дошел до нас, принадлежал государю Алексею Михайловичу, отцу Петра I. В 1661 году голландский живописец Фредерик Мушерон написал портрет этого кота. Позже чешский мастер Вацлав Холлар создал по этому рисунку гравюру, которая сейчас хранится в Эрмитаже.

Долгое время, из-за ошибки коллекционеров, эту гравюру приписывали коту Ивана Грозного, что только добавляло образу суровости. Но искусствовед Дмитрий Ровинский в 1884 году в книге «Материалы для русской иконографии» восстановил справедливость, указав на Алексея Михайловича.

Его сын, Петр I, ценил кошек с точки зрения реформатора — за пользу. Он считал их важным государственным ресурсом. Сохранился его указ, повелевающий:

«Иметь при амбарах котов, для охраны таковых и мышей и крыс устрашения».
Впрочем, у самого Петра кошки были не только для службы. Известно, что он особенно любил кота по имени Василий. Этого питомца в 1724 году ему подарил голландский купец, у которого царь часто останавливался в Вологде.

Настоящий «кошачий призыв» устроила дочь Петра, Елизавета Петровна. В 1745 году она столкнулась с той же проблемой, что и монастыри: мыши и крысы атаковали свежеотстроенный Зимний дворец. Решение было радикальным. Императрица издала «Указ о высылке ко двору котов». Документ гласил:

«…Cыскав в Казани здешних пород кладеных самых лучших и больших тридцать котов, удобных к ловлению мышей, прислать в С.-Петербург ко двору ея императорскаго величества…»
Указ был строгий: тем, кто утаит у себя таких котов, грозил серьезный штраф. Так казанские коты прибыли в столицу и положили начало знаменитой «кошачьей гвардии» Эрмитажа.

Екатерина II, как говорят, кошек не слишком жаловала. Но, как и Петр, она была прагматиком. При ней кошачье население Зимнего дворца только выросло. Они получили официальный статус «охранников картинных галерей». Для службы в парадных залах отбирали особых, чаще всего породы русская голубая, а остальные несли службу в подвалах.

От избы до блокадного пайка: кошка в народе.

Постепенно, к концу XVIII и в XIX веке, кошка перестала быть диковинкой. Она появилась в купеческих домах, а затем и в крестьянских избах. И тут же стала неотъемлемой частью фольклора.

Владимир Даль, составляя свои «Пословицы русского народа» (1853 г.), включил в сборник целых 75 поговорок, связанных с кошками. «Не все коту Масленица, будет и Великий пост», «Кота убить — семь лет ни в чем удачи не видать» — эти приметы прочно вошли в народное сознание.

Но самую страшную проверку на «нужность» кошки прошли в XX веке, во время блокады Ленинграда. В первый, самый страшный год блокады, кошки из города исчезли. Они пали жертвой страшного голода. Их исчезновение привело к другой катастрофе: в отсутствие хищников город наводнили полчища крыс, которые угрожали и без того скудным запасам продовольствия.

В 1943 году, как только кольцо блокады было прорвано, одно из первых решений властей было поразительным. В Ленинград срочно завезли кошек. Сначала из Ярославля прибыло пять тысяч дымчатых котов-крысоловов. Позже пришел целый железнодорожный эшелон животных из Сибири. Кошки немедленно вступили в войну с грызунами и спасли город.

Писатель Леонид Пантелеев вспоминал, что котенок в блокадном городе стоил баснословных денег — до 500 рублей. Для сравнения, килограмм хлеба с рук стоил 50 рублей, а зарплата сторожа составляла 120 рублей. Кошка снова стала сокровищем.

Современная жизнь кота: от Эрмитажа до науки.

Традиция, заложенная Елизаветой Петровной, жива до сих пор. В Эрмитаже официально «несут службу» коты. Директор музея Михаил Пиотровский в одном из интервью заметил:

«Кошек всего 50, этот лимит я сам установил... У нас интервью и съемки по поводу котов не реже, чем про Рембрандта».
Кошки прочно вошли и в мифологию. От древнего Кота Баюна, который у Пушкина «ходит по цепи кругом», до Земляной кошки из уральских сказов Бажова, которая охраняет подземные клады.

Их ценили не только за уют. Выдающийся ученый Юрий Кнорозов, человек, который первым в мире расшифровал письменность майя, обожал свою кошку Асю. Он шутил, что именно она «подсказала» ему ключ к разгадке, когда он наблюдал, как она обучает котенка. В 2018 году в Мексике благодарные потомки индейцев майя поставили Кнорозову памятник. На нем ученый держит на руках свою кошку.

От бесценного «товара» стоимостью в вола до хранителя храмов, царского любимца, спасителя блокадного города и соавтора научных открытий — кошка прошла на Руси долгий путь, став не просто животным, а настоящим национальным символом.
Из открытых источников интернета

От Маргариты Перлиной.