Каждый раз, когда дед видел, как она красит губы и подходит к мусорному ведру, на душе у него теплело. Это означало, что в ближайшие 30-40 минут он остаётся один на один с маленькой тайной, имеющей тонкий аромат армянского коньяка.

В те времена, обычный вынос мусора имел глубокий социальный окрас. Не знаю как это работало, но за то время пока бабушка шла с третьего этажа до мусорного контейнера, она успевала встретить всех соседей, коллег и дальних родственников. Вот такая вот соцсеть из восьмидесятых.

Обычно, мы с братом наблюдали эту картину с дивана, расположенного в самом эпицентре событий. Осечек не случалось ни разу. Это был целый ритуал, отработанный до автоматизма.

Дед совершал три подхода по 50. В промежутках он присаживался в кресло, закидывал ногу на ногу и подмигивал нам, прикрывая счастье газетой "Правда".

Ох, сколько же бытовых тайн хранила советская пресса. Из газет делали скатерти, пилотки, мухобойки, ими прикрывали публичный сон. Но вернёмся к деду.

После финального подхода, на него снисходила особая благодать, и он выдавал нам конфеты из тайника, в котором они хранились "на всякий случай". Судя по тому, что шоколадные конфеты были покрыты беловатым налётом, а драже можно было перепутать с камнями "всякий случай" не наступал десятилетиями.

Но это никого не смущало, конфеты были вне нашего доступа. Видимо поэтому, они служили удивительным орудием для мотивации нас на всё. Даже картошку мы самозабвенно копали за конфетку. Эх, золотые были времена.

Так вот, в этот раз всё пошло не по плану. Дед как раз планировал совершить третий заход, когда...

Продолжение истории не влезло в один пост. Не расходимся по палатам. Сейчас опубликую ниже.Продолжение рассказа .

... В этот раз от двух стопочек коньяка дед сделался благодушнее обыкновенного. Да что там – благодать накрыла его с головой. А потому он позволил нам залезть в шкаф самим и взять конфеты раньше времени. Естественно, мы с братом рванули наперегонки.
– Я, я, я первая их взяла!
– Нет, я!
– Нееет, яяяя!

Мы были непримиримы. А потому, каждый тянул пакет с окаменевшим драже в свою сторону. Делали мы это с особым остервенением. Оно и понятно — на кону конфеты, а в 80х это было круче айфона, пожалуй.
Целофан лопнул, не выдержав нашего напора и экспрессии.

Драже разлетелось по всей комнате, засыпав собой ковёр, словно новогоднее конфети.
Именно в этот роковой миг, дед сделал финальный шаг к открытому бару с заветной янтарной жидкостью. Поскользнулся на конфетах и рухнул плашмя. Это было фаталити

По закону жанра, в это самое время Ба вернулась домой. Она вспомнила, что чуть не вышла в свет, не накрасив губы.

Где она была целых 15 мин? Тю, да разве это проблема. Не успев отойти от двери квартиры Ба обсудила нюансы цветоводства и Светку-шалаву из 11 квартиры, с соседкой по лестничной клетке. Да да.
Потом вспомнила про помаду и вернулась.

Итак, вполне довольная собой Ба возвращается домой.

Бар открыт, коньяк налит, дед лежит, весь пол в конфетах, мы в слезах.

Ба взмахнула руками, забыв, что у неё полное ведро мусора. Содержимое разлетелось по всей комнате. Немая сцена. Занавес.

И да, с тех самых пор, мусор выносил исключительно дед. Сильно подозреваю, что три подхода по 50 он совершал уже на свежем воздухе.
Дарья Стефанская