Под постами я иногда вижу комментарии типа:
- Неужели бегемоты слушаются Главкошь?
- И что, прямо понимают, что она главная?
- Да фигня все это, они кошки, нету у них общественного устройства.
Ага-ага, конечно нету. Жывотные оне, не понимают ничего - приду домой, Мусе расскажу, пусть поржет.
Удивительно, но бегемоты буквально за три дня разобрали между собой некоторые обязанности Монюни. Не все, те, которые им по силам.
Муся теперь приходит ко мне на колени и мурчит, когда я завтракаю. Раньше это было исключительно Монькино право.
Фусенька топчется и надсадно вздыхает мне под руку, когда я убираю горшки. А потом идет проверять качество уборки, даже если ей совсем не хочется:
- Она с-специально к-к-копила, ч-что ли?
- Боже, Фуся, потом пописаешь - смысл из себя выдавливать?
- А в-вдруг т-ты сс-стремно уб-бралась?
Тая слизывает у меня с морды крем. Урча и захлебываясь слюнями, она моет мамину раму, которую та каждый вечер пачкает какой-то липкой хренью. И не умывается же, прям так спать ложится - ужас!
А Никусенька выходит ночью в коридор, упирается покрепче в линолеум всеми четырьмя лапами и орет душевно-яростно:
- АААААААААААА!!!! МЫ ВСЕ УМРЕЕЕЕЕМ!!!
Они очень стараются, но командовать прайдом никто не хочет - слишком это нервно и хлопотно.
- Я помню как у Мони была экзема во всю морду. Спасибо, но нет, - отвечает Муся.
- Ес-сли б-бы у меня б-были т-такие п-подчиненные к-как я... - мечтательно вздыхает Фуся. А потом резко меняет тон, - я б-бы з-застрелилась!
Свято место стоит пусто. Надолго ли?
Жозе Дале и её Бегемоты











