В 2009 году начинающая и мало кому известная модель Ирина Шайхлисла‌мова, появилась на улицах Неаполя, чем наделала много шума.

Патриархальные итальянские горожане до этого такого откровения не видали, разве лишь только в кино. Да и было от чего прийти в смущение или в восторг, ведь девушка фланировала по улицам города в купальнике.

Фотосессия была приурочена для Sport Illustrated и нужно сказать, что Ирина справилась с этой задачей на отлично (не знаю, кидали ли в неё ретивые матроны с балкона помидорами), ведь ей было к чему стремиться.

" Я верю в судьбу - я всегда знала, что уеду из своей деревни. Но я никогда бы не подумала, что сделаю настолько успешную карьеру"...

И она её сделала.

Нынче Ирина Шейк одна из самых титулованных моделей в мире. Стоимость одного показа с ней может доходить до 300 тысяч долларов, а стоимость фотосессии начинается от 20 тысяч.

Популярность русской красавицы столь велика, что производители одежды и украшений готовы платить ей, чтобы она носила их продукцию.

Могла ли она подумать об этом тогда, в то далёкое лето, на улицах Неаполя?!

«Вы можете жить так, как хотите, в любом возрасте. Все, что вам нужно сделать – это составить план…» – уверена одна из самых известных возрастных моделей Мэй Маск.

Мэй Маск появилась на свет в Канаде в 1948 году. Спустя два года родные переехали в Южную Африку.

В 1969 году Мэй вышла в финал конкурса «Мисс ЮАР», а через год сочеталась браком с инженером Эрролом Маском, который был влюблен в красавицу с детских лет. Они обитали по соседству. Через пару лет у супругов родился первенец Илон.

К сожалению, в союзе модель сталкивалась с насилием — душевным и телесным. Супруг вынудил Мэй оборвать связи с родными.
Она долго не решалась уйти от мужа, но в 1979-м Маски оформили развод. В 31 год Мэй стала многодетной матерью-одиночкой. По ее словам, в первый год после расставания ей приходилось очень трудно:

«Я рыдала, когда дети проливали молоко, ведь у меня не было средств, чтобы приобрести им еще упаковку», — вспоминала она в одном из интервью.

Мэй покупала вещи в секон-хенде и пыталась готовить недорогие и сытные блюда. Она трудилась без передышки и порой брала детей с собой на съемочную площадку. «У меня не было выбора», — убеждена модель.

На вопрос о методе воспитания детей миссис Маск спокойно отвечает: «Я была идеальной матерью».

В ее словах трудно сомневаться. Старший, Илон, вне конкуренции. Благодаря ему Мэй надеется вскоре отправиться на Марс. Средний сын Кимбал управляет сетью ресторанов здорового питания The Kitchen. Дочь Тоска — успешный голливудский продюсер и режиссер.

В чем тайна? Мэй говорит, что она «просто» на собственном примере демонстрировала детям, что нужно усердно трудиться, чтобы достичь успеха.

Он – идеал её мужчины! Почему Снаткина так и не дождалась предложения от Чернышова

Сейчас Анна Снаткина делает вид, что между ней и Андреем Чернышовым ничего не было. Семья, дочь, тихое счастье. Но те, кто работал с ними на одной площадке, помнят другое.

Всё закрутилось на съёмках. Чернышов попал в её личный рейтинг идеалов с первого дубля. Проблема была в мелочи: оба уже состояли в отношениях. Андрей жил с Еленой Кориковой, а Анна пять лет готовилась к свадьбе с другим.

Ради него она разрушила помолвку. Он, в свою очередь, тоже решился на разрыв. Дальше были гостиницы, перелёты и скрытые от прессы выходы в свет. Снаткина ждала кольцо. Ждала, пока Чернышов созреет.

Кольца не было. Вместо предложения — тишина. Потом Андрей резко свернул роман и вскоре женился на другой. Снаткина осталась с ролью, которую не хотела играть. Теперь её имя рядом с ним — табу.

В Пермском крае стоит город, который медленно проваливается под землю. Это не метафора. Это буквальная, физическая реальность для ста пятидесяти тысяч человек, живущих в Берёзниках.

Город построен прямо на крыше калийного рудника. В советские времена это казалось логичным — рабочих селили рядом с шахтой, чтобы не тратить время на дорогу. На глубине трехсот метров под жилыми домами, школами и больницами десятилетиями вырубались гигантские подземные залы. Их потолки держались на столбах и стенах из каменной соли.

Соль прекрасно держит нагрузку. Пока в неё не попадает вода. А в октябре 2006 года в шахту прорвался подземный источник. Главный маркшейдер компании позднее описал это просто: «Представьте, что вы кладете кусок сахара в чашку чая. Именно это произошло под Берёзниками».

Вода растворила несущие столбы. Потолок рухнул. И земля наверху начала проседать.

28 июля 2007 года посреди города открылась первая воронка. Местные прозвали ее «Дедушка». За несколько месяцев она выросла до чудовищных размеров — 340 на 310 метров в длину и ширину и 240 метров в глубину. Это как если бы посреди вашего района провалился стадион вместе с трибунами и парковкой.

Потом появилась вторая воронка. Потом третья. К настоящему времени их уже около десяти. В 2012 году грузовик с водителем и двумя бульдозерами провалился в новую яму во время засыпки предыдущей. Водитель погиб.

Железнодорожная станция Берёзников закрыта — она стоит в зоне провала и разрушена до неузнаваемости. В жилых домах появились трещины, через которые можно просунуть кулак. Более 12 тысяч человек уже переселены. Остальные живут с ощущением, что пол под ногами может в любой момент стать потолком.

И вот что по-настоящему сносит крышу: рудник по-прежнему работает. Берёзники производят около десяти процентов мирового калия. Закрытие шахт обрушит местную экономику. Поэтому жители продолжают жить на крышке кастрюли, которая медленно растворяется в кипятке.
Один местный житель сказал журналистам: «Если провал откроется прямо у моей двери — тогда испугаюсь. А пока ближайшая воронка в четырехстах метрах, так что всё нормально». Четыреста метров до бездны глубиной в двадцатиэтажный дом — и «всё нормально». Мы настолько адаптивные существа, что можем привыкнуть жить буквально на краю пропасти и считать это бытом.