Простил родителей и нашел любимую: Как живет Алексей Буштаренко, которого 21 год назад сунул в печь родной отец
Небольшое село Итанца в Бурятии собиралось встречать 2005 год. Глава семьи Буштаренко, 28-летний Василий, не просыхал который день. Был повод. Сам он, уже отмотавший срок за наркотики, воспитывался пьющим отцом и мачехой, которые часто его били. Родная мать давно умерла, оставалась только любимая бабушка. И та как раз скончалась перед Новым годом. Поэтому Василий на «законных основаниях» заливал горе чем мог. В основном - техническим спиртом. Все чуть ли не поголовно пили в селе, где большая часть взрослого населения трудилась на лесозаготовках.
Когда алкоголя показалось мало, Василий решил «догнаться» наркотой. А 10 января заставил всю семью встать на колени возле умывальника, на который водрузил икону. Жена, 18-летняя Анна Бызова, двухлетний Алеша и Руслан, которому едва исполнился год, должны были молиться. Потому что в доме поселились демоны. Ну, так Василию мерещилось.
- Потом муж кидал в печь игрушки детей, их тапки, падал на кровать и катался кубарем. Через время затих. Я к нему: «Ты помнишь, что было?» Но он ничего не помнил, - расскажет позже Анна.
Молитвы не помогли. Мало того, Василию, видимо, стало казаться, что демоны приняли облик его маленьких сыновей. Мужчина включил электроплитку и прижал ладони Алеши к раскаленной спирали. Анна выхватила орущего сына, а плитку выкинула на улицу.
Бросилась к соседям, но те, похоже, не захотели связываться с семейством, двери не открыли. Тогда она оставила детей с невменяемым мужем и побежала к его двоюродному брату. Женщина потом уверяла, что отсутствовала недолго. А когда пришла, весь дом был заполнен едким дымом, а ее муж держал за ноги старшего сына, стараясь поглубже засунуть малыша в печь. Алеша жутко кричал, его голова и руки пылали. Мать выхватила сына. Звала младшего, но тот не отзывался. Позже милиция найдет в печи его обугленные останки...
- Я просто запихал его в печь. Не знал, что это мой сын, - заявил Василий Буштаренко, протрезвев.
Врачи в ожоговом отделении не верили, что Алеша выживет. У него сгорели уши, лицо, верхняя часть тела, руки, которыми он пытался закрыться от огня. Уцелели только ноги, за которые его держал отец.
- Мальчика привезли в состоянии болевого шока. 80% тела покрывали ожоги, в том числе четвертой степени. Это стадия обугливания костей, пальцы рук просто сгорели. Мальчик был в таком состоянии, что только на седьмые сутки реаниматологи разрешили первую операцию, - расскажет потом лечащий врач Сергей Колдунов.
Будто оправдывая свою фамилию, он сделал невозможное - вытащил с того света двухлетнего мальчишку, состоящего из одного сплошного ожога. Любой медик подтвердит: это фантастика. Для малыша даже 10% ожогов такой глубины смертельны.
Алеше понадобились десятки операций. Лоскуты кожи для пластики врачи будут срезать с ножек ребенка. Дышал мальчик через трахеостому (отверстие в горле): гортань и бронхи обожгло раскаленным воздухом и дымом.
Пока медики боролись за его жизнь, журналисты, окрестившие Алешу «Фениксом», сделали все, чтобы об этой истории узнал весь мир. Мать собирала деньги на лечение сына, но в какой-то момент оставила ребенка и исчезла. Судьба собранных средств, а откликнулись тысячи людей, до сих пор неизвестна. Анна утверждала потом, что не в курсе, куда делись деньги.
После больницы Алешу отдали в детдом, а оттуда его забрала приемная мама, врач-терапевт Фаина Шарнина. Она никогда не считала это геройством, просто не смогла противиться порыву сердца, когда прочитала о судьбе ребенка в газете, а потом пришла проведать. Так у Алеши появилась полноценная семья - мама, папа, два старших брата. Он долго рос, не зная ничего о биологических родителях и о том, что с ним случилось. Мудрая женщина не хотела травмировать мальчика, да и мал он был еще. Рассудила: спросит - тогда расскажет.
Мы встретились с Алексеем в редакции «Комсомолки» через 21 год после тех страшных событий. Широкоплечий парень держался спокойно и уверенно, помог донести мою чашку с кофе и даже распахнул двери. Скорее смущалась я: надо было задавать болезненные вопросы. А сколько раз их до меня задавали посторонние и сколько раз он их задавал сам себе!
- Давайте я скажу сразу. Того, что случилось в январе 2005 года, я не помню совсем. Ни печь, ни болевой шок, ни врачей. Слишком мал был. А первое воспоминание - санаторий, детская кроватка с ограждением и лицо моей мамы - Фаины Филипповны, которая пришла меня проведать, - признается Алексей.
Думаю, как хорошо, что детская память такая зыбкая и не сохранила весь тот кошмар.
Мальчик рос. И стал задавать вопросы, почему он так отличается от других.
- Мне было лет десять, когда мама рассказала мою историю. Как же больно мне было узнать про брата Руслана. Я ведь его совсем не помню. Часто думал, что мог выжить он, а не я, - вздыхает Алексей.
Справиться помогли мама и психологи, которые работали с мальчиком с шести лет. А потом те же психологи предложили встретиться с биологическими родителями Леши. Искать их долго не пришлось.
- Мне было 12 лет, когда я приехал в Улан-Удэ. Отец какое-то время находился на принудительном лечении в психбольнице. Моя родная мать разошлась с ним, стала жить с другим мужчиной. У нее к тому времени было уже пятеро детей. А с отцом мы встретились в передаче «На самом деле», - говорит парень.
Там Василий так и не нашел сил сказать сыну: «Прости». Пробурчал: «Давай жить, как жили, поддерживать друг друга морально хотя бы». Но потом писал Алеше письма. Поздравлял с Новым годом или с днем рождения. И всегда добавлял: «Прости меня, сынок!» В отличие от Анны, Алексей у него - единственный сын.
- Я не держу на них зла. Виноваты там оба. То, что совершил отец... Как бы сказать. В измененном сознании это был не совсем он... Как можно спрашивать с него? Если и осуждаю, то только за то, что пил и принимал наркотики, - чувствуется, что эту мысль Алексей обдумывал десятки раз и принял как спасительную.
То, что на сухом юридическом языке называется «отягчающими обстоятельствами», стало, наоборот, оправданием в душе парня.
- Видите, у меня кадык чуть смещен, это из-за трахеостомы. Пальцы были слипшиеся, их хирурги разделяли. А к остальному я привык. Но случилось это не сразу. В детстве я ненавидел людей. Мне иногда казалось, что они считают меня животным. В какой-то момент я увлекся психологией. Это мне многое объяснило. И ненависть прошла, испарилась, - откровенничает он.
Родные ему неустанно повторяли: «Ты - молодец!», и он верил, что - да, молодец, что со всем справится. Мама его научила всему: вместе работали на даче, потом дружно готовили еду, читали книги и слушали музыку.
- В школе мне очень повезло, меня не травили из-за внешности. Вообще это некий фильтр, который сразу проявляет людей рядом. Кто хочет быть настоящим другом, тому не важно, как я выгляжу. Важно, какой я человек, - замечает Алексей.
Он научился игнорировать взгляды на улице, реплики прохожих, смех за спиной, а то и в лицо. Окончил колледж по информационной безопасности, хотя с шестого класса увлекался психологией и даже помогал разобраться в себе некоторым друзьям. Те потом признались, что он им реально помог. Дали о себе знать собственные переживания и годы занятий с психологом.
- Я лентяй, увлекаюсь многим, но остановиться и углубиться во что-то не хватает терпения. Не могу себя представить работающим в офисе с 9.00 до 18.00, поэтому подрабатываю по заявкам. Кому-то с ремонтом помочь, мебель собрать, вынести что-то тяжелое, - признается он.
А когда ему грустно, включает классическую музыку. Классику ему перед сном всегда ставила в детстве приемная мама. Шопен, Бетховен, Чайковский - это осталось в памяти чем-то убаюкивающе-добрым.
Государство дало Алексею квартиру, льготы и пенсию. Но все это не способно заменить тепла близкой души.
- Только недавно я нашел любимую девушку. Точнее, она нашла меня. Познакомились в кафе, где я был с друзьями. Я особо и не искал никого, мало на что-то надеялся. Можно я не буду называть ее имя? Мы мечтаем об уединенной жизни, о детях. И это счастье, что есть та, которая принимает меня таким, какой я есть, - впервые в голосе Алексея звучит смущение.
Парню пришлось побывать во многих странах: в Америке, Германии, Франции, Швейцарии, Литве, Финляндии... Но все это были операции, реабилитации и санатории. А теперь он мечтает о путешествиях с любимой.
- Главное в семье - уважение, желание помочь и понять. Для своих детей я постараюсь стать хорошим отцом и другом, - обещает он.
На прощание я все же прошу поделиться: каково это - простить того, кто хотел тебя убить? Сейчас политика разделила многие семьи, родные люди порой ненавидят и проклинают друг друга. Просто за взгляды, за другую точку зрения. А может, есть такой секрет, как всем нам научиться прощать? Не открыткой в Прощеное воскресенье, а по-настоящему.
- Нужно увидеть корень зла, а не последствия этого. Часто мы сами создаем себе проблемы, с которыми потом героически сражаемся. Знаете, отец ведь до сих пор у меня просит прощения. Я его давно простил. А ему тяжело принять то, что я не держу на него зла. И тут дело не в том, простил я его или нет. Он сам себя простить не может, - говорит Алексей.
А до меня вдруг доходит. Тот январский огонь сжег предначертанную маленькому мальчику судьбу. Можно сказать, переписал. Прервал рок, который неизвестно сколько поколений тянулся. Рос в семье алкоголика его отец Василий, который наверняка повторял судьбу своего родителя. С огромной долей вероятности, таким бы вырос и сам Алексей. Может, именно в этом был путь его спасения? В котором он нашел не только новую семью, но и самого себя. Как знать...
Юлия АНДРИЕНКО
корреспондент
Принять себя такого Алексею помогли психологи и приемная семья.
Анна оставила детей с неадекватным мужем и побежала за помощью.
Василий Буштаренко до сих пор просит прощения у сына в каждом письме.
Фаина Филипповна - терапевт по профессии - смогла исцелить душу Алеши.
