Сергей Парамонов
Два мешка писем в 11 лет и тишина в 36: как детский голос сломал судьбу любимца Союза
Сегодня поговорим о цене детской славы, которую зрители привыкли измерять лишь цветами и аплодисментами.
«Когда Серёжа приходил на запись, мы говорили: "Вот там два мешка писем, это всё тебе"», — вспоминал художественный руководитель Большого детского хора Анатолий Кисляков. Ответить на эти горы конвертов со всех уголков огромной страны было невозможно физически.
Сергей родился в 1961 году в Москве. Семья была самой простой: отец работал слесарем, мать — уборщицей. Никакого достатка и тем более музыкального образования в доме не водилось. Но Парамонов пел везде, где только появлялась возможность: на школьных утренниках, праздниках, дворовых посиделках. В пионерском лагере на звонкий дискант обратила внимание музыкальный работник. Женщина специально приехала к родителям домой, привезла в подарок аккордеон и убедила развивать способности сына.
Судьбу решил случай. В 1971 году бабушка Нина увидела объявление о наборе в Большой детский хор Центрального телевидения и Всесоюзного радио, взяла внука за руку и привела на прослушивание. Песню «Мы шли под грохот канонады» Парамонов исполнил с такой отдачей, что комиссия приняла его безоговорочно.
А дальше начался взлёт, равного которому на советской эстраде не знали. 16 декабря 1972 года на главном смотре страны — «Песне-72» — солист спел «Песенку крокодила Гены». Зал взорвался аплодисментами и криками «Браво!». Режиссёры прямо во время эфира пошли на беспрецедентный шаг: нарушили строгий регламент трансляции и объявили повторный выход на бис. До этого момента такой чести удостаивались только Анна Герман и Муслим Магомаев.
Затем последовали «Антошка», «Голубой вагон», «Улыбка». Худрук хора Виктор Попов удивлялся: Парамонов пел без видимых усилий, не боялся многотысячных залов и мгновенно чувствовал характер любой мелодии. Сергей выступал на одной сцене с Клавдией Шульженко и Леонидом Утёсовым, вручал цветы Леониду Брежневу на правительственных концертах, ездил на зарубежные гастроли в Чехословакию и даже в капиталистические страны.
Изнанка этого триумфа оказалась тяжёлой. Здоровье с рождения не отличалось крепостью, а бесконечные репетиции и поездки выматывали. Парамонов часто жертвовал уроками в школе ради хора. Времени на обычное детство просто не оставалось.
Перелом случился 17 мая 1975 года. В Колонном зале Дома Союзов шёл творческий вечер поэта Роберта Рождественского. Четырнадцатилетний Парамонов вышел исполнять песню «Просьба» — и прямо на сцене дал «петуха». Зрители в зале ничего не поняли, но педагогам стало ясно: началась естественная ломка голоса.
Чтобы сберечь связки, Сергея отстранили от выступлений. Его перестали выпускать на сцену даже в качестве статиста. Внезапное исчезновение любимца публики породило волну домыслов: по стране поползли слухи о тяжелейшей болезни и гибели в автокатастрофе, а матери пачками несли письма с соболезнованиями.
А Сергей остался один на один с пустотой. Дар, ради которого его любили миллионы, исчез. Он досрочно окончил вечернюю музыкальную школу, поступил на дирижёрско-хоровое отделение училища имени Ипполитова-Иванова, но бросил учёбу. Пытался удержаться в профессии: делал аранжировки, работал на радио, создавал вокально-инструментальные ансамбли, пел в ресторанах и с цыганскими коллективами, выезжал на гастроли с «Росконцертом». Но былой славы вернуть не удавалось.
Вскоре появились случайные компании и алкоголь. В 32 года у Парамонова обнаружили туберкулёз и дали вторую группу инвалидности. На работу не брали.
Надежда вспыхнула в 1995 году. Сергей женился на Марии, а 7 июня у них родился сын Александр. Парамонов искренне строил планы, бросил пить. Однако трезвость продлилась всего 10 дней после появления первенца. Последовал срыв. Мария долго пыталась спасти мужа, отдавая все заработанные деньги на лечение, но после очередной вспышки забрала сына и ушла, запретив отцу видеться с ребёнком. Позже Сергей с горечью произнёс: «Своему ребенку того, что было со мной, я бы не пожелал».
Ослабленный организм подкосила пневмония. 15 мая 1998 года Парамонов был дома один, пошёл в ванную и упал. Ему было 36 лет — до трёхлетия сына оставался ровно месяц. Врачи зафиксировали ишемию сердца и левостороннюю плевропневмонию. Перед смертью Сергей попросил похоронить себя на Красногорском кладбище в Митино, где лежал его друг.
