Дочь телеведущей Елены Ханги выросла на двух континентах и выбрала свой путь

За яркой телевизионной карьерой Елены Ханги стоит история семьи, в которой соединились Африка, Америка и Советский Союз. В Танзании её считали дочерью государственного деятеля и представительницей уважаемого рода, а в США её семейная история связана с потомками хлопковых плантаторов из Миссисипи, сумевшими добиться успеха вопреки обстоятельствам.

В начале 1930-х годов дед Елены, афроамериканский агроном и специалист по выращиванию хлопка Оливер Голден, вместе с женой Бертой перебрался в СССР. Берта происходила из американской еврейской семьи с польскими корнями. Оливер привёз в страну семена хлопка, чтобы помочь Узбекистану развивать собственное производство, а его жена устроилась преподавать английский.

В Ташкенте у супругов родилась дочь Лили, будущая мать Елены. Она рано проявила способности и твёрдый характер. Лили окончила исторический факультет МГУ, занималась историей афроамериканцев и стала одной из основательниц Института Африки. Её круг общения включал известных московских интеллектуалов: она дружила со Светланой Аллилуевой и могла свободно беседовать с партийными руководителями.

В 1961 году Лили познакомилась с Абдуллой Хасимом Хангой. Он приехал в Москву с Занзибара, где работал учителем и был увлечён идеями независимости. Позднее Ханга стал первым премьер-министром Танзании. Между ним и Лили быстро возникли чувства, вскоре они поженились. Через год родилась их дочь Лена.

Политические события в Танзании вскоре разделили семью. Отец девочки был занят делами на родине, а когда Лене исполнилось семь лет, в стране произошёл государственный переворот. Абдуллу Хангу арестовали, и он погиб в тюрьме. Дочь почти не успела его узнать. Её воспитанием занимались Лили и бабушка Берта.

В доме царили забота и интерес к знаниям: пили хороший чай, говорили на разных языках и обсуждали книги. За Леной присматривала образованная няня, девочка занималась музыкой и теннисом, училась в престижной школе с углублённым изучением английского.

Но внешность выделяла её среди сверстников. В Москве 1970-х темнокожая девочка с кудрявыми волосами неизбежно привлекала взгляды. Кто-то на улице оборачивался, дети во дворе порой отпускали неуместные замечания. Лена стеснялась своей непохожести и мечтала ничем не отличаться от остальных. Со временем эта уязвимость уступила место уверенности, а особенность, которую она прежде воспринимала как помеху, стала частью её обаяния.

После школы Ханга поступила на факультет журналистики МГУ. Она хорошо владела языком, проходила стажировки в Гарварде и Нью-Йоркском университете, публиковалась в «Московских новостях» и работала спортивным репортёром. Елена даже училась на психотерапевта и собиралась устроиться в клинику в США. Казалось, её профессиональное будущее будет связано с Америкой.

Однако в 1997 году Леонид Парфёнов предложил ей другой путь. Он задумал ток-шоу «Про это», в котором о взаимоотношениях можно было бы говорить открыто, но без вульгарности. Ведущую он видел в Ханге: её образование, тактичность и интерес к психологии подходили для такого разговора.

Елена не сразу согласилась. Ей, выросшей в академической среде, было трудно представить себя за обсуждением интимных тем на телевидении. Парфёнов не отступил: на Рождество он прилетел к ней в Америку и попросил ненадолго вернуться, чтобы записать пробный выпуск.

Передача стала настоящим событием. Ханга обсуждала непростые вопросы спокойно и уважительно, не превращая разговор в скандал. Именно благодаря такому подходу «Про это» воспринималось не как попытка шокировать зрителя, а как серьёзная беседа.

Позже в её карьере появились ток-шоу «Принцип домино», радиоэфиры, работа на англоязычных каналах и авторский проект «Хангость» на YouTube.

Интерес к отцовской семье не оставлял Елену. В зрелом возрасте она наконец отправилась в Танзанию. Там российскую телеведущую встретили с почестями, а президент страны принял дочь национального героя.

Одним из самых важных эпизодов поездки стала встреча с пожилой бабушкой по отцу. Она обняла внучку и отвела её в комнату сына, которую сохранила. Там стоял старый сундук, покрытый пылью. Женщина считала, что внутри лежит самое ценное, оставшееся от Абдуллы. Открыв его, Елена обнаружила тома «Капитала» Карла Маркса и книги Ленина. Перед арестом отец сказал матери, что именно эти издания были его главным сокровищем.

О судьбе другого наследства Ханга узнала позднее. Отец передал имущество сыну от другого брака, полагая, что советское государство обеспечит дочь, а требовать материальные права было бы оскорбительно для советской женщины. Елена не стала добиваться африканской земли через суд и передала права родственникам отца. Для неё важнее оказалось сохранить душевное спокойствие и понять, чем руководствовался Абдулла.

Личную жизнь Елена устроила с политологом Игорем Минтусовым, знакомым ей ещё со студенческих лет. В 2001 году они поженились в Лос-Анджелесе: свадьба была скромной и тёплой. Вскоре у супругов родилась дочь Елизавета-Анна.

Ханга стала матерью ближе к сорока годам и много внимания уделяла дочери. Она помогала ей с уроками, возила на теннис и сопровождала на просмотры в Нью-Йорк, стремясь дать ей максимум возможностей.

Сегодня Елизавете-Анне 24 года. Она окончила Невадский университет в Лас-Вегасе, где изучала психологию, и пробует себя в моделинге и кино. Девушка уверенно чувствует себя и в России, и в Америке.

Елена Ханга продолжает общаться с поклонниками в социальных сетях и живёт в собственном ритме. Её биография соединяет несколько культур, непростую семейную историю и заметную телевизионную карьеру. А взрослая дочь, получившая образование в США и ищущая себя в кино, теперь сама выбирает, каким будет её путь.